Энтони Троллоп – Фремлейский приход (страница 69)

— Ради Бога, не думайте, чтоб я вас осуждал, мисс Данстебл.

— Увы, я точно это думаю! Да не только вы, но и еще кто-то, чье мнeние для меня дороже даже чeм ваше, а это много значит. Вы меня осуждаете, да и я недовольна собой. Не то чтоб я поступила дурно, но, право, игра едва ли стоит свeч.

— Да, вот в этом-то именно и вопрос!

— Игра не стоит свeч. А между тeм лестно видeть у себя и герцога Омниума, и Тома Тауэрса. Вы должны же признаться, что я не дурно умeла все устроить?

Вскорe потом Грешамы и доктор уeхали, а около часа спустя мисс Данстебл могла наконец опочить от своих трудов и лечь в постель.

Игра стоит ли свeч? Вот главный вопрос в подобных случаях.

Глава XXX

Мы уже упомянули мимоходом, хотя читатель вeроятно успeл об этом позабыть, что архидиакон не предложил женe съездить вмeстe с ним в Лондон, чтобы присутствовать на вечерe у мисс Данстебл. Мистрисс Грантли конечно не сказала ни слова, но в душe огорчилась; не потому чтоб она очень сожалeла, что не будет на этом знаменитом собрании, но потому что она знала, что дeла ея дочери в эту минуту требуют материнскаго надзора. Она стала сомнeваться в ратификации лофтоно-грантлийскаго союза, и по тому-то ей не совсeм было приятно оставлять дочь на попечении леди Лофтон. Она даже намекнула об этом архидиакону перед его отъездом, но намекнула чрезвычайно осторожно, потому что боялась поручить ему такое тонкое и щекотливое дeло. Итак, она не мало удивилась, когда на второе утро, по отъездe мужа, она получила от него письмо, немедленно призывавшее ее в Лондон. Она удивилась, но сердце ея переполнилось надеждой, а не страхом; так твердо она полагалась на благоразумие добери.

На другой день послe знаменитаго вечера, леди Лофтон и Гризельда завтракали по обыкновению вмeстe, но онe замeтили друг в другe какую-то перемeну. Леди Лофтон показалось, что молодая ея подруга не так уже внимательна к ней, и может-быть не совсeм так мягка как прежде в своем обращении; а Гризельда почувствовала, что леди Лофтон менeе ласкова с нею. Впрочем онe очень мало говорили между собою, и леди Лофтон не выразила удивления, когда Гризельда попросила позволения остаться дома, когда по обыкновению подали карету миледи отправлявшейся с визитами.

В Этот день не было никаких посeтителей в Брутон-стритe, никого по крайней мeрe не принимали, за исключением архидиакона. Он явился довольно поздно, и оставался с дочерью до самой той минуты, когда вернулась леди Лофтон. Тут он откланялся как-то торопливо, и ни слова не сказал в объяснение необычайной продолжительности своего визита. Гризельда также ничего не сказала особеннаго, и вечер прошел довольно вяло; обe онe чувствовали, что отношения их вдруг измeнились.

На другой день, Гризельда также не захотeла выeзжать, но часа в четыре ей принесли записку из Моунт-стрита. Мать ея приeхала в Лондон и тотчас же потребовала ее к себe. Мистрисс Грантли посылала дружеский поклон леди Лофтон, и хотeла побывать у нея в половинe шестаго, или позднeе, если это будет удобнeе для меледи. Гризельда же останется, и отобeдает в Моунт-стритe: так гласило письмо. Леди Лофтон отвeчала, что, очень рада будет видeть мистрисс Грантли в назначенный ею час, и Гризельда отправилась в родительский дом.

— Я за вами пришлю карету, сказала леди Лофтон,— часов в десять, не так ли?

— Очень вам благодарна, сказала Гризельда, и уeхала.

Ровно в половинe шестаго, мистрисс Грантли вошла в гостиную леди Лофтон. Дочь не приeхала с нею, и леди Лофтон тотчас же увидeла, по выражению лица своей приятельницы, что готовится какой-то важный разговор. Правду сказать, она сама имeла кое-что важное сообщить ей; она должна была увeдомить мистрисс Грантли, что семейный трактат не может состояться. Самое главное лицо отказалось на отрeз, и бeдная леди Лофтон не знала как приступить к неприятному объяснению.

— Ваш приeзд сюда был довольно неожидан, сказала леди Лофтон, усадив гостью возлe себя на диван.

— Да, дeйствительно; я только сегодня утром получила от мужа письмо, и узнала, что мнe необходимо было приeхать.

— Но в письмe не было дурных вeстей, надeюсь!

— Нeт, я не могу назвать это дурными вeстями; но, знаете, дорогая леди Лофтон, в жизни судьба устраивает все не так, как мы предполагаем.

— Конечно, конечно, подтвердила миледи, думая о том, что предстояло ей сообщить мистрисс Грантли. Впрочем, она рeшилась выслушать сперва ея разказ, предчувствуя может-быт, что он имeет нeкоторое отношение к предмету, ее занимавшему.

— Бeдная моя Гризельда! промолвила мистрисс Грантли с полувздохом:— мнe нечего и говорить вам, леди Лофтон, какия я имeла надежды на ея счет.

— Развe она вам сказала что-нибудь... что-нибудь такое...

— Она бы и вам повeрила все; вы, разумeется, имeли право на ея откровенность; но у нея не достало на это рeшимости, да и не мудрено! При том же ей слeдовало повидаться с отцом и со мною прежде чeм окончательно рeшиться. Но теперь все кажется улажено.

— Что такое улажено? спросила леди Лофтон.

— Конечно, такого рода обстоятельства невозможно предвидeть, продолжала мистрисс Грантли.— Любимою моею мечтою было видeть Гризельду за лордом Лофтоном. Я так была бы счастлива, если-бы моя дочь осталась жить в одном со мною графствe, да и вообще такая партия вполнe бы удовлетворила моему честолюбию.

"Еще бы!"

Леди Лофтон едва удержалась сказать это вслух. Мистрисс Грантли говорила таким тоном как будто с ея стороны требовалось великой доли христианскаго смирения, чтоб удовольствоваться зятем, подобным лорду Лофтону! "Гризельда Грантли премилая дeвушка, думала про себя леди Лофтон, но мать цeнит ее уж черезчур высоко."

— Милая мистрисс Грантли, сказала она,— в послeднее время я стала предвидeть, что нашим надеждам не суждено осуществиться. Мнe кажется, что лорд Лофтон... впрочем объяснения тут лишния. если-бы вы сами не приeхали, я бы вам вeроятно написала... может-быть сегодня же. Но какова бы ни была судьба милой Гризельды, я душевно желаю ей счастья...

— Я надeюсь, что она будет счастлива, сказала мистрисс Грантли самым довольным тоном...

— Развe...

— Лорд Домбелло сдeлал предложение Гризельдe третьяго дня, на раутe у мисс Данстебл, проговорила мистрисс Грантли, опустив глаза и приняв вдруг кроткий и смиренный вид.— Он уже вчера переговорил с архидиаконом, и сегодня опять видeлся с ним. Я думаю, он и теперь в Моунт-стритe.

— О! в самом дeлe? промолвила леди Лофтон. Она бы дорого дала, чтобы в ея тонe выразилось совершенное удовольствие, но на это у нея не хватило притворства, и она горько сознавала свое неумeние.

— Да, сказала мистрисс Грантли,— так как дeло почти окончательно рeшено, и я знаю какое искреннее участие вы принимаете в моей Гризельдe, то я сочла долгом тотчас же сказать вам. Лорд Домбелло поступил самым открытым, прямым и благородным образом, и вообще говоря, мы, как родители, не можем не остаться довольны такою партией.

— Это, конечно, партия блистательная, сказала леди Лофтон.— Вы уже видeлись с леди Гартльтоп?

Дeло в том, что родство с леди Гартльтоп никому не могло быть особенно приятно; впрочем, это была единственная колкость, которую позволвла себe леди Лофтон, и вообще, можно сказать, она в этом случаe держала себя очень хорошо.

— До сих пор в этом не было надобности. Лорд Домбелло совершенно независим в своих дeйствиях, и имeет полное право располагать собою, отвeчала мистрисс Грантли.— Впрочем, он уже сообщил маркизу о своих намeрениях, и мой муж должен видeться с ним завтра или послeзавтра.

Леди Лофтон оставалось поздравить свою приятельницу и изявить свое сочувствие ея радости; она это и сдeлала, в выражениях не вполнe может-быть искренних, но тeм не менeе весьма удовлетворительных для мистрисс Грантли.

— Я душевно радуюсь за нее, и надeюсь, что она будет счастлива; надeюсь, что ея замужество будет постоянною отрадой для вас и для ея отца, сказала леди Лофтон:— как бы ни было блистательно положение назначенное ей судьбою, я знаю, что она вполнe его достойна.

Это конечно было очень великодушно со стороны леди Лофтон, и мистрисс Грантли оцeнила это великодушие. Она ожидала, что ея извeстие будет принято с самым холодным оттeнком учтивости, и она готова была к бою. Впрочем она не желала войны, и почти благодарна была леди Лофтон за ея радушие.

— Дорогая леди Лофтон, сказала она,— я глубоко цeню ваше участие. Я конечно прежде всех сообщила вам эту вeсть; я знаю, что никто лучше вас не понимал моей Гризельды. И будьте увeрены, что среди новой жизни, которая для нея должна начаться, ничья дружба не может быть ей так дорога как ваша.

Леди Лофтон почти ничего не отвeчала, она не могла увeрять, что ей будет очень приятно сближение с будущею маркизой Гартльтоп. Гартльтопы и Лофтоны, по крайней мeрe в ея поколeнии, должны вращаться в совершенно противоположных сферах; она уже высказала все, чего требовала старинная дружба, связывавшая ее с мистрисс Грантли. Мистрисс Грантли все это понимала так же хорошо как и леди Лофтон; но мистрисс Грантли имeла больше свeтскаго навыка.

Рeшено было, что Гризельда на эту ночь вернется в Брутон-стрит, а потом совершенно распростится с леди Лофтон.

— Муж мой полагает, что мнe лучше остаться в Лондонe, сказала, мистрисс Грантли;— может-быть, при теперешних обстоятельствах, Гризельдe удобнeе будет жать со мною.