Энтони Троллоп – Фремлейский приход (страница 47)

По окончании танца, задыхаясь послe быстраго движения, лорд Лофтон спросил у Гризельды, как ей нравится Лондон?

— Очень, отвeчала, также немного запыхавшись, Гризельда.

— Я боюсь, что вам было очень скучно в Фремлеe.

— Вовсе нeт; мнe было очень весело.

— Какая тоска была когда вы уeхали! В домe не осталось никого, с кeм бы можно было перемолвить слово. И...— Онх на минуту умолк, чтобы дать легким своим успокоиться.— Не осталось рeшительно ни души, продолжал он, без всякаго намeрения говорить неправду: он не думал о том, что говорил. Он совершенно забыл, что в самом-то дeлe отъезд Гризельды доставил ему скорeе удовольствие, и что, разговаривая с Люси, он отдыхал от труда, котораго ему стоило заставить Гризельду сказать два-три слова. Но мы не должны слишком строго осуждать его. Всякия средства годны в войнe и любви, а если это не была любовь, то было по крайней мeрe то чувство, которое часто замeняет ее.— Не осталось ни души, сказал лорд Лофтон.— Я с горя чуть было не повeсился в паркe на другое утро, но шел дождь, и это одно только остановило меня.

— Что за вздор! Развe вы не могли разговаривать с вашею матерью?

— С моею матерью! Да, конечно. Вы можете также сказать мнe, если угодно, что и капитан Колпеппер был со мной. Я от всего сердца люблю мою мать; но неужели вы думаете, что ея общество могло бы мнe замeнить ваше?

И голос его, а взгляд его были очень нeжны.

— А мисс Робартс? Я полагала, что она вам очень нравится.

— Что, Люси Робартс? сказал лорд Лофтон, чувствуя, что он смущается при звукe этого имени. Оно разом приостановило весь пыл его.— Мнe, конечно, очень нравится Люси Робартс, она очень умна, но случалось так, что я почта не видал ея послe вашего отъезда.

На это Гризельда ничего не отвeчала, но гордо закинула голову, и приняла вид столь же холодный, как Диана, когда она заморозила Ориона в пещерe. И всe послeдующия за тeм попытка лорда Лофтона вовлечь ее в разговор не имeла успeха. Она еще раз потанцовали вмeстe, но ноги Гризельды проявили теперь далеко не такое оживление как прежде.

Вот все или почти все, что произошло между ними в Этот вечер. Быть-может, сверх того, лорд Лофтон подчивал ее мороженым, лимонадом, и я не ручаюсь, что он не сдeлал какой-нибудь осторожной попытки пожать ей руку. Но на всякия такия avances Гризельда Грантли отвeчала холодностию, достойною Дианы.

Однако и этих бездeлиц было достаточно, чтобы наполнить сердце леди Лофтон надеждой и радостию. Ни одна мать, благословенная шестью дочерьми, так горячо не желала пристроить их, как леди Лофтон женить своего сына, разумeется, на дeвушкe, пользующейся ея одобрением. И теперь, казалось, дeло не на шутку начинало улаживаться по ея желанию. Она весь вечер наблюдала за сыном, хотя всячески старалась, чтобы никто не замeтил этого. Она видeла падение лорда Домбелло и его досаду, и видeла также побeду и торжество сына. уж не сдeлал ли он ей какого-нибудь намека, и не объяснялся только вслeдствие холодности Гризельды? Не может ли ея осторожное вмeшательство способствовать к тому, чтоб ускорить окончательную развязку этого дeла? Постороннее вмeшательство в дeлах такого рода, без сомнeнии, вещь опасная, и леди Лофтон вполнe это сознавала.

— Приятно ли вы провели вечер? спросила она у Гризельды, когда, по возвращении своем домой, онe расположились у камина в уборной леди Лофтон. Старая дама нарочно пригласила свою гостью в эту закрытую Для всех комнату. Но чегоб она не была в состоянии сдeлать для такой невeстки как Гризельда?

— Да, очень приятно.

— Мнe показалось, что вы большую часть своих улыбок расточали на Лудовика, сказала леди Лофтон, выражая на своем лицe, что обстоятельство это ей очень приятно.

— О! я не знаю, сказала Гризельда,— я раза два танцевала с ним.

— Мнe это было очень приятно, душа моя. Я люблю, когда Лудовик танцует с милыми мнe дeвушками.

— Я чувствую, что обязана этим вам, леди Лофтон.

— Ничуть, душа моя. Сын мой не мог бы выбрать себe милeе дамы.— Она здeсь остановилась на минуту, не зная слeдует ли ей продолжать. Гризельда между тeм сидeла неподвижно и не сводила глаз с пылающих угольев.— Я знаю, что он в восторгe от вас, продолжала леди Лофтом.

— О, могу вас увeрить, что вы ошибаетесь! сказала Гризельда, и затeм опять послeдовало молчание.

— Я могу вам сказать только одно, сказала леди Лофтон,— я была бы очень счастлива, если-бы дeйствительно было то, что я вам сказала, и я имeю причины думать, что не ошибаюсь. Вы должны знать, душа моя, что я вас от души люблю.

— Благодарю вас, сказала Гризельда, и еще более углубилась в созерцание угольев.

— Хотя он мой сын, я не могу не сказать, что он очень хороший молодой человeк, и если-бы что-нибудь произошло между вами и им...

— Могу вас увeрить, что между нами ничего не произошло.

— Но если что-нибудь произойдет, я буду очень рада и совершенно одобрю его выбор.

— Но ничего такого никогда не произойдет, леди Лофтон. Он ни о чем подобном не думает.

— Но может подумать. А теперь прощайте, душа моя.

— Доброй ночи, леди Лофтон.

И Гризельда с самим невозмутммым спокойствием поцeловала ее и отправилась в свою спальню. Ложась в постель, она тщательно осмотрeла своы ленты и кружева, желаля удостовeриться, до какой степени онe пострадали от своей службы в Этот вечер.

Глава XXI

Марк Робартс вернулся домой, на другой день послe свидания своего с лордом Лофтоном в Альбани, в несравненно более спокойном расположении духа. Он чувствовал, что может теперь принять звание члена капитула, не роняя своего достоинства. Он говорил себe, что с его стороны было бы чистым сумашествием отказаться от мeста, послe всего того, что говорил мистер Соверби для успокоения его и для объяснения лорду Лофтону в чем дeло. К тому же обeщания мистера Соверби касательно векселей очень утeшили его. Ему начала представляться возможность развязаться со всеми заботами и безпокойствами покупкой этой лошади, которая, к тому же и стоила назначенной за нее цeны.

В слeдующий по своем приeздe день, он получил официальное извeщение о своем назначении. Не всe еще формальности были исполнены; нужно было дождаться слeдующаго засeдания капитула, но на дeлe он уже был бенефициантом. Жалованье уже принадлежало ему, ему обeщали очистить для него дом через недeлю; но от этого пункта он бы с радостью отказался, если-бы только была на это возможность. Жена поздравила его с обычною своею нeжностью и любовью, и, казалось, обрадовалась этому событию. В такия минуты удовольствие человeка много зависит от того, как взглянут на дeло близкие к нему люди. Поздравления леди Лофтона были такого рода, что он чуть было не бросил все это дeло, но веселая улыбка жены успокоила его, и чистосердечная радость Люси наполнила его сердце дружелюбными чувствами к мистеру Соверби и герцогу Омниуму. А потом Денди, это великолeпное животное, прибыло в конюшню пасторскаго дома, к великой радости садовника и грума и мальчика, помогавшаго послeднему по конюшнe, который неизвeстно как и почему завелся в домe, с тeх пор как хозяин онаго чаще стал eздить на охоту. Но радость эта не встрeтила сочувствия в гостиной. Появление лошади подало повод к разспросам. Марк объяснил, что он эту лошадь купил у мистера Соверби, с цeлью одолжить его. Он, Марк, был намeрен опять продать ее при первом удобном случаe. Объяснение это было, конечно, не очень удовлетворительно. Ни жена, ни сестра пастора не знали толка в лошадях, не имeли понятия о том, какия отношения могут заставить человeка одолжать другаго покупкой совершенно лишней для него лошади; но обe онe чувствовали, что и без Денди достаточно лошадей в конюшнe пасторскаго дома, и что покупать охотничью лошадь, с тeм чтоб опять немедленно продать ее, вовсе не дeло духовнаго лица.

— Надeюсь, что ты не очень дорого заплатил за нее, Марк? сказала Фанни.

— Не дороже, чeм я сам продам, отвeтил Марк; и Фанни прочла на его лицe, что он не желает распространяться об этом предметe.

— Я полагаю, что мнe немедленно придется занять новое свое мeсто, сказал Марк, стараясь свести разговор на предмет более утeшительный.

— И нам всeм придется переeхать в Барчестер? спросила Люси.

— В домe вeдь нeт мебели, не так ли, Марк? сказала жена его.— Я не знаю, как мы устроимся.

— Не тревожьтесь. Я найму квартиру в Барчестерe.

— И мы тебя никогда не будем видeть, горестно произнесла мистрисс Робартс. Но бенефициант объяснил ей, что он только на короткое время будет уeзжать из Фремлея, что по всей вeроятности ему придется ночевать в Барчестерe только по субботам и воскресеньям, и то быть-может не всегда.

— Не очень же, кажется, тяжелы обязанности бенефицианта, сказала Люси.

— Но за то онe очень почетны, возразила Фанни.— Бенефицианты — духовные сановники, не так ли, Марк?

— Разумeется, возразил он,— а также и жены их, по особенному каноническому уставу. Худо только то, что и тe и другия обязаны носить парики.

— Будет ли у тебя шляпа с завитушками по сторонам и широкими лентами? спросила Люси.

— Я боюсь, что права мои не простираются так далеко.

— Неужели даже розетки у тебя, не будет? В таком случаe я никогда не повeрю, что сан твой так высок.. Неужели же шляпа твоя ничeм не будет отличаться от шляп обыкновенных пасторов, как напримeр мистера Кролея?