Энтони Троллоп – Фремлейский приход (страница 35)

— Хорошо, сэр; надeюсь, что мой образ жизни не подаст повод к наставлениям; но это к дeлу не относится. Вот что я желаю знать: согласитесь ли вы поговорить с мистером Робартсом?

— Непремeнно, отвeчал он.

— Так я вам буду весьма благодарна. Но, прошу вас, мистер Кролей, не забывайте, что мнe было бы крайне прискорбно если-бы вы обошлись с ним слишком жестко. Он отличный молодой человeк, и...

— Леди Лофтон, если я возьмусь за это дeло, то буду поступать по совeсти и употреблять такия выражения, какия мнe в ту минуту внушит Всевышний. Смeю надeяться, что я не жесткий человeк; но, вообще, я считаю более чeм безполезным высказывать истину не вполнe.

— Конечно, конечно.

— Когда уши так изнeжены, что не захотят выслушать правду, то почти всегда душа бывает так испорчена, что не захочет ею воспользоваться.

И мистер Кролей встал с тeм чтобы проститься.

Но леди Лофтон настояла на том чтоб он позавтракал с нею. Он замялся, и повидимому рад был бы отказаться, но тут уж леди Лофтон поставила на своем. Может-быть, она не способна давать совeты пастору касательно исполнения его духовных обязанностей; но в дeлe гостеприимства она знала как ей поступать. Она не хотeла допустить, чтобы мистер Кролей уeхал домой, не откушав чего-нибудь, и достигла смой цeли: сам мистер Кролей когда дeло дошло до холоднаго ростбифа и горячаго картофеля, потерял всю свою величественность и сдeлался смирен, покорен, почти робок. Леди Лофтон посовeтовала ему выпить мадеры вмeсто хереса, и он сразу согласился, да правду сказать, не слишком-то замeтил разницу. Потом, в джигe оказалась корзинка с цвeтною капустой для мистрисс Кролей; он рад был бы оставить ее, да не посмeл. Ни слова не было сказано о том, что под капустой скрывалась банка мармалада для детей: леди Лофтон знала, что банка дойдет до своего назначения и без содeйствия; Итак, мистер Кролей наконец вернулся домой в Фремлекортском джигe.

Дня три-четыре спустя, он отправился к Марку Робартсу. Он нарочно выбрал субботу, узнав что в Этот день охоты не бывает, и вышел пораньше, чтобы навeрное застать мистера Робартса. И точно, он не опоздал, потому что в ту минуту как он показался у дверей, викарий с женою и сестрой только что садились за завтрак.

— А, Кролей! воскликнул Марк прежде чeм тот успeл выговорить слово:— вот отлично!

Он усадил его в кресло, а мистрисс Робартс налила ему чаю и Люси передала ему тарелку с прибором, прежде чeм он мог придумать каким образом объяснить свое неожиданное появление.

— Вы меня извините, если я вас обезпокоил, пробормотал он.— Но мнe нужно поговорить с вами о дeлe.

— С удовольствием, возразил Марк,— но ничeм лучше нельзя приготовиться к дeлу как добрым завтраком. Люси, передайте мистеру Кролею хлeб с маслом. Яйца, Фанни? Гдe же яйца?

И Джон, в ливреe, принес свeжих яиц.

— Вот теперь хорошо. Я всегда eм яйца горячия и вам совeтую то же, Кролей.

На все это, мистер Кролей не отвeчал ничего, и повидимому чувствовал себя не в своей тарелкe. Кто знает может-быть, в его головe мелькнула мысль о разницe между этим завтраком и тeм, который он оставил у себя на столe, может-быть в нем шевельнулся вопрос: какая же причина такой разницы? Но во всяком случаe, то была мысль мимолетная; другия дeла занимали его ум в эту минуту. Когда кончился завтрак, Марк попросил его к себe в кабинет.

— Мистер Робартс, начал Кролей, садясь на самый неуютный стул в концe красиво-убраннаго письменнаго стола, между тeм как Марк расположится в мягком креслe у caмаго камина,— меня привело сюда неприятное дeло.

Марку тотчас же пришел на ум вексель, данный мистеру Соверби; потом он вспомнил, как мало вeроятности, чтобы Кролей был тут замeшан.

— Но, как собрат по сану, как человeк искренно вас уважающий и желающий вам добра, я почел долгом это дeло взять на себя.

— Какое же дeло, Кролей?

— Мистер Робартс, люди говорят, что ваш настоящий образ жизни не приличен поборнику свeта Христова.

— Люди говорят! Какие люди?

— Люди вас окружающие, ваши собственные сосeди, тe, которые слeдят за вашею жизнью и знают всe ваши поступки; которые ищут в вас наставника и руководителя, а находят вас в сообществe конюхов и псарей, в вихрe самых пустых, самых праздных забав; которые ждут от вас примeра благочестивой жизни, и обмануты в своем ожидании.

Мистер Кролей прямо приступил к самому корню дeла, и этим несколько облегчил себe тягостную задачу; он не видeл пользы в длинных приготовлениях.

— И эти люди прислали вас ко мнe?

— Никто не прислал меня и не мог прислать. Я пришел высказать вам свое собственное мнeние, а не чье-либо другое. Но я упомянул о людях вас окружающих, потому что перед ними главныя ваши обязанности. Не почитаете ли вы обязанностью перед ближними вести чистую, благочестивую жизнь, не почитаете ли вы это еще более обязанностью перед Отцом Небесным? А теперь я осмeлюсь спросить вас, точно ли вы прилагаете всe старания, чтобы вести такую жизнь?

И он остановился в ожидании отвeта.

Странный он был человeк; такой смиренный и тихий, такой неловкий и робкий в обыкновенных дeлах жизни, но безстрашный и непоколебимый, почти краснорeчивый, лишь только касался того предмета, которому посвятил всю свою жизнь. Марк едва мог выдержать взгляд его впалых, сeрых глаз. И вот, он повторил свои послeдния слова:

— Смeю вас спросит, мистер Робартс, употребляете вы всe старания, чтобы вести такую жизнь, какая прилична священнику в средe его прихожан?

И опять он остановился ожидая отвeта.

— Немногие из нас, проговорил Марк тихим голосом,— могут утвердительно отвeчать на такой вопрос.

— Но думаете ли вы, что многим будет также трудно отвeчать на него, как вам? Да положим, что так; неужели вы, человeк молодой, энергический, богато одаренный, захотите причислить себя к этим многим? Захотите ли вы явиться отступником, послe того как взяли на себя божественный крест нашего Спасителя? Скажите, что так, и я вас тотчас же оставлю, потому что ошибся в вас.

Опять настало молчание, потом он продолжал:

— Говорите, брат мой; откройте мнe свою душу, если возможно.

И встав с мeста, он подошел к Марку и положил ему руку на плечо, с любовью глядя на него.

Сперва Марк, потягиваясь в своем креслe, хотeл было намекнуть почтенному собрату, что лучше бы ему заниматься своими собственными дeлами. Но вскорe у него исчезла из головы всякая подобная мысль. Он невольно приподнялся из своего лeниваго, полулежачаго положения, и оперся локтями на стол; услышав послeдния слова, он опустил голову и закрыл лицо руками.

— Грустно такое падение, продолжал Кролей,— вдвойнe грустно, потому что подняться так трудно. Но не может быть, чтобы вы согласились стать в ряд с тeми легкомысленными грeшниками, которых вы, по назначению вашему, должны обращать на истинный путь. Вы предаетесь праздности и разгулу, вы спокойно разъезжаете на охоту с богохулителями и развратниками, а между тeм вы стремились к исполнению своего высокаго призвания, так часто и так хорошо говорили об обязанностях служителя Христова; а между тeм вы, в гордости своей, можете разбирать самые тонкие вопросы нашей вeры, как будто бы самых общих, простых ея заповeдей, не достаточно для вашей дeятельности! Не может быть, чтобы, во всех ваших горячих спорах, я имел дeло с лицемeром!

— Нeт, не с лицемeром, не с лицемeром, проговорил Марк, и в голосe его дрожали слезы.

— Так с отступником? Так ли я должен вас называть? Нeт, мистер Робартс, вы не отступник и не лицемeр, а человeк, споткнувшийся во мракe и поранивший себя о камни. Пуст Этот человeк возьмет въруку свeтильник, и осторожно пойдет между терний и камней, осторожно, но твердо и безбоязненно, с християнским смирением, как должно всякому совершать свой путь в этой юдоли слез.

И прежде чeм Робартс мог остановить его, он поспeшно вышел из комнаты и, не простясь с прочими членами семейства, отправился домой как пришел, пeшком, по грязи, пройдя таким образом в это утро четырнадцать миль, чтоб исполнять взятое им на себя поручение.

несколько часов мистер Робартс не выходил из своего кабинета. Оставшись один, он запер дверь на ключ, и сeл у стола, раздумывая о настоящей своей жизни. Около одиннадцати часов к нему постучалась жена, не зная здeсь ли еще гость; никто не видeл как ушел мистер Кролей Но Марк веселым голосом попросил ее не прерывать его занятий.

Будем надeяться, что его размышления послужили ему в пользу.

Будем надeяться, что эти часы раздумья не пропали для него даром.

Глава XVI

Охотничий сезон приближался к концу; великие и сильные барсеширскаго мира начинали подумывать о лондонских увеселениях. Мысль об этих увеселениях всегда неприятно дeйствовала на леди Лофтон; она охотно проводила бы круглый год в Фремле-Кортe, если-бы, по разным важным причинам, не считала своею обязанностью ежегодно побывать в столицe. Всe прежде-почившия леди Лофтон, и вдовствующия и замужния, постоянно провожали сезон в Лондонe, пока старость или болeзнь совершенно не отнимали у них сил, а иногда даже и послe этого срока. Притом, она полагала, и может быть довольно справедливо полагала, что она каждый год приносит с собою в деревню какие-нибудь плоды подвигающейся цивилизации. И в самом дeлe, могли ли бы иначе проникать во глубину селений новые фасоны женских шляпок и лифов? Иные думают, конечно, что новeйшим фасонам и не слeдует распространяться дальше городов; но такие люди если-б они были вполнe послeдовательны, должны бы сожалeть о времени, когда пахари раскрашивали себe лицо красною глиной, а поселянка одeвалась в овечьи шкуры.