Энтони Троллоп – Фремлейский приход (страница 107)

В Англии есть два разряда лиц, которыя по основным законам нашей конституции, устранены от всякаго дeятельнаго участия в выборe членов парламента, именно: перы королевства и женщины; а между тeм, извeстно было по всему графству, что борьба по случаю выборов шла между пером и женщиной. Мисс Данстебл, наконец, успeла скупить у казны Чальдикотский Чез, в Барсетширe многие увeряли, что эти земли никак бы не достались ей, если-бы гиганты не восторжествовали над богами. Герцог был извeстный приверженец богов, а потому (так по крайней мeрe намекал мистер Фодергилл) ему и не продали казенных земель. Их продали мисс Данстебл, потому что она собиралась идти на открытую борьбу с герцогом в самом его родимом графствe. Мнe кажется, однако, что мистер Фодергил ошибался тут, и что Чальдикотский Чез, остался за мисс Данстебл потому только, что она предложила казнe цeну выше той, которую соглашался заплатить герцог.

Вскорe стало извeстно также, что мисс Данстебл скупила все чальдикотское помeстье, и что, поддерживая мистера Соверби на парламентских выборах, она только помогала своему съемщику.

Потом, распространилась вeсть, что сама мисс Данстебл наконец погибла, что она выходит замуж за доктора Торна из Грешамсбери, или за грешамсберискаго аптекаря, как называла его враждебная партия. Он цeлый вeк был не более как цирюльник, говорил доктор Филгрев, знаменитый барчестерский врач, и теперь женится на дочери такого же цирюльника. Впрочем, доктор Торн мало обращал внимания на такого рода рeчи.

Но все это послужило поводом к безконечному обмeну колкостей между мистером Фодергиллом и мистером Клозерстилем, агентом по выборам. Мистера Соверби прозвали "дамским прихвостникомъ", и стали распространять не слишком лестные разказы о его покровительницe, ея лeтах, наружности и манерах. Потом, важным тоном вопрошали западный округ графства (посредством объявлений, прибитых к стeнам заборам, сараям), прилично ли и дозволительно ли ему имeть представителем женщину? В отвeт на это, графству опять задавали вопрос: прилично ли и дозволительно ли ему имeть представителем герцога? Затeм вопрос принимал более личный оборот: желали узнать, не навлечет ли графство неизгладимый позор на себя, отдаваясь в распоряжение не только женщинe, но женщинe недавно торговавшей ливанскою мазью. Но немного было пользы от этого ловкаго намека: на него возразили объявлением, ясно доказывавшим несчастному графству, как постыдно было ему отдать себя в руки какому бы то ни было перу, особливо же перу самому безнравственному, какой когда-либо позорил собою скамьи верхней палаты.

Итак, схватка слeдовала за схваткой, и деньгам дано было свободное течение, к удовольствию вест-барсетширскаго населения. Герцог, конечно, не показывался. Он и вообще очень рeдко являлся среди толпы, особенно же в такого рода случаях; за то мистер Фодергилл поспeвал вездe. Мисс Данстебл также не скрывала своего свeтильника под спудом; но я должен объявить во всеуслышание, что ея враги совершенно несправедливо наклепали на нее, будто бы она сама говорила рeчь избирателям с балкона гостиницы в Кореи; правда, она приeзжала в Кореи, и карета ея останавливалась перед гостиницей, но ни здeсь, ни в другом каком мeстe, она не дeлала публичных демонстраций.

— Меня вeрно смeшали с мистрисс Проуди, сказала она, когда до нея дошли эти сплетни.

Но увы! у мисс Данстебл не доставало одного важнаго условия для успeха: сам мистер Соверби не умeл за себя постоять. Правда, он безпрекословно исполнял все, чего от него требовали; он обязался положительным уговором вступить в борьбу с герцогом; это входило в его условия с мисс Данстебл, и он не мог от них отказаться; но он не в силах был вести эту борьбу с надлежащею энергией. У него не доставало духу явиться на мeсто выборов и там прямо ополчиться против герцога. Давно уже мистер Фодергилл вызывал его на это, но он не рeшился принять его вызов.

"По поводу предстоящих выборов, говорил мистер Фодергилл в знаменитой рeчи, произнесенной им в Сильвербриджe, в гостиницe под вывeской Омниумскаго герба,— нам часто приходилось слышать о герцогe Омниумe, и об обидах, будто бы нанесенных им, одному из кандидатов. Имя герцога не сходит с языка всех господ и дам... поддерживающих притязания мистера Соверби. Но я не думаю, чтобы сам мистер Соверби много толковал о герцогe. Вряд ли он сам рeшится упомянуть его имя на выборах!"

И точно, мистер Соверби ни разу не упомянул о герцогe.

Плохое дeло сражаться, когда уже сломлена всякая внутренняя сила и бодрость, и в таком положении был теперь мистер Соверби. Правда, он вырвался из сeтей, которыми опутал его герцог, при помощи мистера Фодергилла; но он из одной неволи перешел в другую. Деньги дeло сериозное; когда онe ушли, их нельзя воротить разом, удачным ходом в игрe, или ловкою уверткой, как напримeр можно воротить политическую власть, репутацию, моду. Сто тысяч фунтов долгу всегда останутся тeми же стами тысячами, кому бы ни доводилось выплатить их. Такое обязательство нельзя вдруг уничтожить, развe только таким способом, к какому мистер Соверби хотeл было прибeгнуть с мисс Данстебл. Конечно, для него приятнeе было считаться ея должником чeм должником герцога: это давало ему возможность жить в своем старом родовом домe. Но грустна была эта жизнь послe всего, что было да ушло.

Мисс Данстебл осталась побeжденною на выборах. Она храбро сражалась до самаго конца, не щадя ни своих денег, ни денег своего противника; но сражалась безуспeшно. Многие приняли сторону мистера Соверби, желая низвергнуть авторитет герцога, но самому Соверби никто не мог сочувствовать, и наконец он лишился своего мeста в парламентe, которое занимал он в продолжении двадцати пяти лeт, лишился на вeки.

Бeдный мистер Соверби! Я не могу разстаться с ним без чувства горькаго сожалeния, зная, что в нем таились хорошие задатки, которые могли бы развиться при благоприятных обстоятельствах. Есть люди, даже самаго высокаго звания, которые как будто так и родились подлецами; но мистер Соверби, по моему мнeнию родился джентльменом. из него вышел не джентльмен. Он не мсполнил своего назначения, далеко уклонился от прямаго пути, в этом мы должны сознаться. джентльмен не воспользовался бы минутой дружеской довeрчивости, чтобы заставить приятеля почти нехотя подписать за него вексель; это поступок не честный. Такая черта и другия ей подобныя черезчур ясно обозначают его характер. Но тeм не менeе, я прошу читателя пожалeть о мистерe Соверби и пролить над ним слезу участия.

Он было пытался жить в чальдикотском домe, снимая окружныя земли в качествe фермера, но скоро бросил эту попытку. У него не было ни способностей, ни навыка к такому дeлу, и его теперешнее положение в графствe сдeлалось ему невыносимым. Он сам отказался от Чальдикотса и исчез как исчезают подобные люди, впрочем не совсeм лишенный денежных средств: при окончательных разчетах, нотариус мистрисс Торн,— если нам позволено будет назвать теперь этим именем мисс Данстебл,— обратил особое внимание на послeдний пункт.

Итак лорд Домбелло, кандидат рекомендованный герцогом, был выбран в представители графства, как и прежде был выбираем кандидат рекомендованный герцогом. До сих пор еще не показывалась Немезида. Но она, хромая, рано или поздно все-таки настигнет герцога, если он заслуживает кары. Впрочем, наше знакомство с его милостию было так поверхностно и не продолжительно, что мы не считаем нужным освeдомляться о его дальнeйшей судьбe.

Мы упомянем только об одной чертe, доказывающей с каким практическим смыслом у нас, в Англии, ведутся дeла. В началe этого разказа мы описали читателю дружеский и радушный прием, каким герцог Омниум почтил мисс Данстебл у себя в Гадером-Касслe. Послe того она сдeлалась его сосeдкой и завязала с ним борьбу, по всeм вeроятиям довольно докучную для герцога. Но тeм не менeе, при первом же великом сборищe в Гадером-Кассдe, мистрисс Торн находилась в числe гостей, и герцог никому не оказывал такой любезной предупредительности как своей богатой сосeдкe, бывшей мисс Данстебл.

Глава XLVII

Любезный, благосклонный, чувствительный читатель! У нас в этой послeдней главe осталось на руках четыре пары вздыхающих влюбленных, и я, как предводитель этого хора, не хочу долeе томить вас сомнeниями на счет благополучнаго соединения какой-либо четы в этой кадрили. Всe онe были осчастливлены, несмотря на маленький эпизод, недавно смутивший город Барчестер. Сообщая вам в кратких словах о их благополучии, я буду соблюдать хронологический порядок, то-есть начну с тeх, которые прежде предстали перед брачный алтарь.

Итак, в июлe мeсяцe, Оливия Проуди, старшая дочь епископа барчестерскаго, сочеталась браком с его преподобием Тобиасом Тиклером, священником * * * церкви, в Бетналь Гринe. Обряд бракосочетания был совершен самим отцом невeсты. О женихe мы не станем много распространяться; мы почти не успeли и познакомиться с ним. Сбираясь в Барчестер для свадьбы, он предложил было привезти с собою своих трех малых дeточек, но будущая теща, с благоразумною твердостию, не дала ему исполнить это намeрение. Мистер Тиклер был человeк не богатый, и до сих пор не приобрeл себe громкаго имени между своими собратьями; но время еще не ушло, ему всего сорок три года, и так как он теперь заслужил лестное внимание высших сановников церкви, то мог надeяться на повышение. Свадьба была очень парадная, и Оливия конечно вела себя с безукоризненным достоинством.