Энтони Троллоп – Бриллиантовое ожерелье (страница 50)

 -- Я не имѣю права высказывать свое мнѣніе; я частное лицо, другъ вашъ, мой совѣтъ и мои мнѣнія могутъ быть вамъ полезны только частнымъ образомъ. М-ръ Кампердаунъ...

 -- Я имъ дорожу, какъ старой туфлей, вашимъ Кампердауномъ.

 -- Позвольте мнѣ, однако, кончить, Лиззи.

 -- Пожалуйста, кончайте и не сердитесь на меня, Франкъ, проговорила Лиззи съ жаромъ.-- Это дѣло слишкомъ близко меня касается.

 -- Я и не думаю сердиться. Развѣ у меня недовольное лицо? спросилъ Франкъ,-- Повторяю снова, м-ръ Кампердаунъ правъ.

 -- Очень можетъ быть, что онъ, какъ вы говорите, правъ. Но я нисколько не дорожу его правотой.

 -- Ни Кампердаунъ, ни Джонъ Эстасъ не имѣютъ права допустить, чтобы споръ объ имуществѣ, которое должно перейдти къ третьему лицу, подвергся разбирательству третейскаго суда. Это лицо не можетъ быть лишено своихъ законныхъ правъ, а, между тѣмъ, вопросъ объ этихъ правахъ будетъ поднятъ судомъ.

 -- Кто-жь это третье лицо, Франкъ?

 -- Въ настоящее время, это лицо -- собственный вашъ сынъ.

 -- Но вѣдь ожерелье, современемъ, будетъ и безъ того ему принадлежать.

 -- Кампердаунъ и Джонъ Эстасъ утверждаютъ, что оно и теперь принадлежитъ ему. Этотъ пунктъ необходимо разъяснить.

 -- Скажите, кому, по вашему мнѣнію, принадлежитъ ожерелье?

 -- Я не приготовился отвѣчать на этотъ вопросъ, замѣтилъ Франкъ.

 -- Но, какъ вы думаете? Кому?

 -- Признаюсь, я отказался читать бумаги по этому дѣлу, а мое личное мнѣніе тутъ ни причемъ. Судя по слышанному мноку разговору между Кампердауномъ и Джономъ Эстасъ, я еще не вижу, чтобъ ихъ дѣло могло быть выиграно.

 -- И я такъ думаю, сказала Лиззи.

 -- Теперь приготовляется записка по этому дѣлу для м-ра Дова.

 -- Кто такой этотъ м-ръ Довъ?

 -- Адвокатъ и, повидимому, очень умная голова. Если онъ подастъ мнѣніе въ пользу м-ра Кампердауна противъ васъ, то м-ръ Кампердаунъ немедленно затѣетъ съ вами процессъ о возвращеніи ему ожерелья.

 -- Я готова на все, произнесла Лиззи.

 -- Если-же мнѣніе м-ра Дова будетъ въ вашу пользу...

 -- Ну, что-жь тогда? спросила Лиззи.

 -- Тогда м-ръ Кампердаунъ, дѣйствуя отъ имени Джона Эстаса и молодого Флоріана...

 -- Это ужасно слышать, что злѣйшій мой врагъ будетъ дѣйствовать отъ имени моего собственнаго ребенка! воскликнула Лиззи, съ отчаяніемъ всплескивая руками.-- Продолжайте, я васъ слушаю.

 -- Тогда м-ръ Кампердаунъ покажетъ вамъ документъ, свидѣтельствующій, что брилліанты принадлежатъ не вамъ и что за не имѣете права располагать ими, какъ своей собственностію.

 -- А они все-таки останутся моими! сказала Лиззи.

 -- Кампердаунъ говоритъ, что нѣтъ, но если брилліанты у васъ и останутся, то при помощи этого документа, онъ не допуститъ васъ продать ихъ.

 -- Кто это выдумалъ, что я хочу продать ожерелье? воскликнула съ негодованіемъ Лиззи.

 -- Если вы его не продадите, то все-таки можете передать его другому лицу, вашему второму супругу, напримѣръ.

 -- Какъ они всѣ мало меня знаютъ! прервала его Лиззи.

 -- Теперь, значитъ, я сообщилъ вамъ все, что было нужно о Кампердаунѣ, сказалъ Франкъ,-- и долженъ перейдти къ лорду Фауну.

 -- Да, да, пожалуйста, съ живостью заговорила Лиззи.-- Мнѣ дѣла нѣтъ ни до м-ра Кампердауна, ни до м-ра Дова,-- если у него дѣйствительно такое глупое имя {Dove по англійски значитъ голубь.}. Въ настоящую минуту, лордъ Фаунъ для меня все -- хотя самъ онъ не заслужилъ, чтобы я такъ дорожила имъ.

 -- Я долженъ предупредить васъ, Лиззи, продолжалъ Франкъ,-- что лордъ Фаунъ считаетъ себя чрезвычайно несчастнымъ.

 -- Это его дѣло, возразила Лиззи.

 -- Его совершенно сбили съ толку различные слухи; но мнѣ, по крайней мѣрѣ, онъ объявилъ рѣшительно, что бракъ вашъ съ нимъ долженъ считаться несостоявшимся до тѣхъ поръ, пока вы не возвратите ожерелье, кому слѣдуетъ.

 -- И онъ сказалъ вамъ это?

 -- Да, онъ даже уполномочилъ меня передать вамъ его слова, отвѣчалъ Франкъ,-- и я считаю своимъ долгомъ, Лиззи, какъ другъ вашъ, прибавить отъ себя, что, по моему убѣждепію, онъ раскаивается, зачѣмъ сдѣлалъ вамъ предложеніе.

 Лиззи вскочила со стула и начала ходить по комнатѣ.

 -- Нѣтъ, онъ ужъ не вырвется у меня изъ рукъ, говорила она, хмуря брови.-- Я ему докажу, что со мной, какъ съ игрушкой, играть нельзя. Онъ уводитъ, что если у васъ недостаетъ твердости воли, то у меня она есть.

 -- Что-жь я долженъ былъ сдѣлать по вашему? спросилъ Франкъ.

 -- Взять его за горло, вотъ что, отвѣчала Лиззи.

 -- Въ нынѣшнія времена такія сильныя мѣры рѣдко подвигаютъ дѣло впередъ, возразилъ Франкъ.-- Онѣ полезны только съ настоящими мошенниками, извѣстными полиціи. Лордъ Фаунъ, конечно, поступилъ не хорошо, что я ему и высказалъ. Повидимому, онъ находится теперь подъ чужимъ вліяніемъ: мать и сестры сбиваютъ его съ толку; онѣ, какъ вы знаете, очень къ вамъ не расположены.

 -- Всѣ онѣ лицемѣрныя идіотки, вставила Лиззн.

 -- Лордъ Фаунъ боится всѣхъ -- и меня, и васъ и общественнаго мнѣнія, но болѣе всего, надо отдать ему справедливость, онъ боится сдѣлать дурной поступокъ. Это робкій, слабый, но вмѣстѣ съ тѣмъ совѣстливый и несчастный человѣкъ. Если вы въ сердцѣ своемъ положили, что нужно непремѣнно выйдти за него замужъ...

 -- Ужь въ сердцѣ! замѣтила съ презрѣніемъ Лиззй.

 -- Ну, такъ въ головѣ, тогда отошлите поскорѣе ожерелье къ ювелирамъ и дѣло въ шляпѣ. Что-бы тамъ лордъ Фаунъ ни чувствовалъ, а ужь отъ слова своего онъ не отступится.

 -- Ни за что! воскликнула Лиззи.-- Это будетъ слишкомъ. Чта онъ такое? Онъ нищій съ знатнымъ именемъ.

 -- Въ такомъ случаѣ вы ничего не потеряете, сказалъ Франкъ.

 -- Но какое-же право имѣетъ лордъ Фаунъ поступить со мной такимъ образомъ?.. Это неслыханная вещь! За что-же онъ уйдетъ ненаказаннымъ? Развѣ можно спускать такого рода поступки?

 -- Къ какому-же наказанію вы-бы его присудили? спросилъ. Франкъ.

 -- Я-бы уничтожила его, стерла-бы съ лица земли; сдѣлайте это -- и я буду совершенно довольна.

 -- И вы это возлагаете на меня? Вы хотите погубить меня, а себя покрыть позоромъ?

 -- Ахъ! право я-бы сама его убила! воскликнула Лиззи, выразительно замахнувшись рукой.-- Нѣтъ, Франкъ, продолжала она нѣсколько спокойнѣе,-- тутъ нужно на что-нибудь рѣшиться. Вѣдь не сидѣть-же мнѣ сложа руки и ждать своего приговора. Всему свѣту извѣстно, что мы помолвлены. Его слѣдуетъ непремѣнно наказать.

 -- Не затѣвать-же вамъ съ нимъ процессъ за нарушеніе слова? возразилъ Франкъ.

 -- Я готова сдѣлать все, лишь-бы уничтожить его, а себя оградить, сказала Лиззи.

 -- Такъ вы не отдадите ожерелье? спросилъ Франкъ.

 -- Конечно, не отдамъ, отвѣчала Лиззи,-- отдать ожерелье ради человѣка, котораго я всю жизнь презирала.

 -- Такъ развяжитесь съ нимъ!

 -- Нѣ-ѣтъ! ужь извините! Я ожерелье изъ рукъ не выпущу. Какъ? Чтобы я унизилась до того, чтобы на меня пальцами начали указывать, говоря: "лордъ Фаунъ ее провелъ?" Никогда! Ему до моего ожерелья столько-же дѣла, сколько до этого перстня... Любопытно знать, чѣмъ оправдываетъ свои дѣйствія вашъ лордъ Фаунъ?

 -- Онъ объявилъ, что не считаетъ себя въ правѣ предавать гласности причину, побуждающую его такъ дѣйствовать.

 -- И я должна все это переносить! воскликнула Лиззи, бросаясь снова на стулъ.-- И вы, вы рѣшаетесь пересказывать мнѣ это. О, Франкъ! Франкъ!

 -- Лиззи, намъ нужно понять другъ друга, возразилъ Франкъ, взявъ за руку молодую женщину.-- Мнѣ невозможно съ нимъ стрѣлиться, поймите это, приколотить его я также не могу. Теперь ужь нечего разбирать, право-ли общественное мнѣніе или нѣтъ! но вы сами знаете, какъ свѣтъ смотритъ на подобнаго рода вещи. Своей дуэлью я только опозорю васъ и испорчу всю свою карьеру. Если вы намѣрены поссориться со мной изъ-за этого -- скажите мнѣ заранѣе.

 Быть можетъ, Франку даже хотѣлось въ эту минуту, чтобы Лиззи хорошенько съ нимъ поссорилась; но ссора съ нимъ не входила въ ея планы.

 -- Франкъ, сказала она тихо,-- не покидайте меня.

 -- Я васъ не покину, отвѣчалъ онъ.