Энни Янг – Звёздная девочка (страница 5)

– Где-то пожар? – кидаю я вслед без особого энтузиазма. Но темный затылок мужчины в моем фокусе и не думает останавливаться. Ну и черт с тобой.

Я поворачиваюсь к своей двери, достаю ключи из кожаной куртки и вхожу в квартиру. На кухне готовлю лимонный чай с листьями мяты. Механическими движениями открываю ящики, захлопываю дверцу холодильника, наливаю воду, вытряхиваю старую заварку из чайника в мусорное ведро… в котором мешок с органическими отходами уже переполнился.

Отстраненно вздыхаю, выдергиваю пузатый пакет с мусором из-под раковины и, не тратя времени на узел, прямо так перемещаю в мусорный бак, стоящий внизу под моими окнами. У меня нет никакого настроения заморачиваться по этому поводу и спускаться три этажа вниз, чтобы собственноручно открыть крышку бака и закинуть в него этот грёбаный пакет.

Не проходит и двух секунд – через плохо прикрытое окно в спальне на кухню залетает едва слышное ругательство.

– Какого демона?! – орут внизу, и я пулей влетаю в комнату. Поднимаю оконную раму и, перекинув ногу через подоконник, быстро перешагиваю на пожарную лестницу. Схватившись за железный поручень руками, наклоняюсь и подаюсь вперед. Повертев головой по сторонам, наконец смотрю в сторону баков, куда выходит окно второй спальни.

– К-хм, – прочищаю горло и хмурюсь. Неловко вышло. – Эй! Что вы там делаете?!

Растерянно озирающийся сосед поворачивается в мою сторону. На его темных волосах красуется часть моих органических отходов. Заварка, кожура от апельсина, лимона и, кажется, еще сморщенные лепестки засохшего букета кремовых роз. Надо было хотя бы завязать пакет.

– Какой-то болван сбросил мусор прямо из окна! – выплевывает он, перестав кидать подозрительно-недовольные взгляды в каждого прохожего и задрав голову вверх, вероятно, чтобы разглядеть в одном из окон злостного хулигана. Потом бросает это бесполезное занятие и с омерзением начинает убирать с головы пищевые отбросы.

– Это я уже поняла. Вопрос в том, что вы там делаете?

– Ищу кое-что, разве неясно? – И мужчина снова ныряет в зеленый бак.

– Просроченный майонез или сыр с плесенью? – не могу удержаться от иронии.

– Ага, заглянул крайне уважаемый гость. Надо чем-то кормить.

С моих губ срывается короткий смешок. Смотрите-ка, а он с чувством юмора.

– Серьезно, парень, что ты пытаешься найти?

– Моя домработница по неосторожности и крайней невнимательности выкинула очень дорогую для меня вещь, – отвечает он вкрадчивым тоном, высунувшись на мгновение из коробки. – Это я и ищу! – И вновь его не видно.

– Очень сомнительно, что вы ищете кулинарные изыски или что-то в этом роде. Пробовали искать в других баках?

– Пробовал. В соседнем.

– В зеленом? – переспрашиваю я, скосив глаза на полупустой бак с картонным хламом.

– Да, их тут только два. В первом ничего нет.

Мы так и болтаем: я – сидя на балке пожарной лестницы, а он – с упорством енота проверяя каждый сантиметр мусорного пространства.

– Вы уверены, что ваша вещь именно в зеленом контейнере?

– Думаете, моя домработница меня обманывает? – Снова на секунду вылезает наружу и одаривает скептически-снисходительным взглядом. Мол, меня обмануть невозможно, детка. Я чую ложь невооруженным взглядом.

– Нет. Но она могла перепутать, – пожимаю плечом и… тут совсем некстати меня осеняет, что не так с парнем. Я его не вижу! Я не обратила на это внимание там, в коридоре, когда мы столкнулись, потому что была слишком подавлена ситуацией с Джеем.

Шок, дезориентация, неосторожное движение, я срываюсь с поручня и лечу спиной вниз.

– А! – слышу я собственный нелепый вопль длиною в долю секунды и, заткнув себя и быстро сориентировавшись в пространстве, возвращаюсь на поручень в исходное положение.

Иногда без телепорта очень тяжело прожить долгую жизнь. Несчастье может поджидать тебя на каждом шагу.

– Что произошло? – спрашивает мой сосед, подняв голову и обнаружив меня по-прежнему спокойно сидящей на пожарной лестнице.

– А, ничего, – отмахиваюсь я как от сущей мелочи. – Чуть не упала. Ерунда.

Ух, чуть не спалилась!

– Ну… – невнятный всплеск рукой, этакий широкий жест "я не знаю, что сказать", – будь осторожней тогда. Этому миру и так смертей хватает.

И снова парень полез в мусорку. А я, немного подумав, решаю всё-таки спуститься вниз. Человеческим способом – пешочком по ступенькам. Хочу проверить свою гипотезу. Удостовериться что ли.

Захожу обратно в окно и, прихватив наполовину пустой пакет с бумажными отходами для сокрытия истинного характера моей неожиданной прогулки до мусорных контейнеров, выхожу из квартиры.

Торопливо сбегая по лестнице, я раздумываю над невозможностью такой перипетии: "Нет-нет, этого не может быть. Я бы заметила раньше. Этот мужчина уже как два месяца живет напротив меня, и ничего такого я не замечала… А ты вообще, Даниэль, разве его замечала? В глаза до этого дня хоть раз заглядывала? Черт! Я же всегда сторонилась соседей. Не тот контингент для общения – слишком навязчивые, слишком любопытные и всё им о тебе знать надо! Домовые сплетники!"

Да и нечасто я бывала на ванкуверской квартире до собственной смерти. Даниэль Лабарр – ныне Даниэль Шарби – занимала весьма важную должность в полиции Монреаля и относилась к своей работе со всей серьезностью, жила в Квебеке с внучкой и ее отцом-мэром в добротном частном доме. Заглядывала сюда от силы два-три раза в неделю, и то только потому, что забегала переодеться перед свиданием с каким-нибудь красавцем-хоккеистом или занудой-юристом по выходным. Ну, или оружие сменить – в моем тайном гардеробе ему вся южная стена выделена.

Так-так, я должна выяснить немедленно, какие у него глаза. С пожарной лестницы сделать это невозможно, а значит, будем говорить face-to-face.

Украдкой посматривая на копающегося в мусоре парня, я прохожу мимо и подхожу к самому дальнему контейнеру, бросаю в него свой легкий мешок. Он замечает меня, выпрямляется, но не оборачивается, а задумчиво уставившись себе под ноги, изучает содержимое бака с высоты человеческого роста. Сколько в нем? Метр восемьдесят… шесть?

– Может, помочь? – предлагаю я, пытаясь заглянуть ему в глаза. Но стоит эта "ароматная" скала с заляпанной мега-сексуальной-рубашкой-поло ко мне боком, и мои попытки терпят неудачу.

Да что ж это такое? Повернись, я же с тобой говорю!

– Че-ем? – смеется он весело, растянув губы в широкой улыбке. И пробежавшись грязными пальцами по… грязным волосам, еще раз нервно усмехается. На этот раз, видимо, над собой. Над тем, что сыщик из него никудышный. Похоже, он в отчаянии.

– Просто назовите предмет.

– Ладно, суперженщина, твоя взяла. – Мужчина наконец становится ко мне лицом. – Скажем, это что-то вроде медальона. Величиной с монету. Он случайно попал в бумаги, которые выбросила Грета.

Я резко выдыхаю, встретившись с карими глазами, на которых стоит заслон – нельзя прочитать, нет возможности заглянуть в душу. Либо это то, что я думаю, либо… второй вариант даже не рассматривается, ибо не место ему здесь.

Значит, всё-таки он. Моя истинная пара… Я сейчас умру на месте от инфаркта. Что?! Как?! Ладно, переварю это потом.

Незаметно прочищаю горло и без тени дрожи в голосе интересуюсь:

– Старинная памятная вещь, доставшаяся от дорогого тебе человека?

Мы ведь перешли на "ты", не так ли?

– Пусть так, – отвечает он, несклонный откровенничать. – Так что ты предлагаешь? Где он может быть? Твои версии? – Он смотрит на меня насмешливо: не верит, что я найду пропажу.

– Подожди, – я наконец вникаю в его слова, – ты сказал "бумаги"? Тогда почему ты ищешь свой медальон в контейнере для органики или… – я небрежным жестом указываю на железный зеленый бак, – в груде картона.

– Я же сказал, старуха выбросила ее в один из этих двух зеленых резервуаров.

– Резер… парень, ты откуда такой взялся? Откуда ты?

– Из… Торонто.

– Торонто?

– Да.

– А что, в Торонто нет сортировки отходов на фракции?

– А можно теперь понятным языком?

А я что, не на французском изъясняюсь?

– Бумаги в синем баке, органика в зеленом… Я понимаю, твоя домработница могла и перепутать цвета – подслеповатая, ты сам сказал "старуха". Или, возможно, она оговорилась. Такое тоже бывает. Но ты… – указываю на красноречивые символы, имеющиеся на фасаде каждого резервуара, – ты наклейки вообще читаешь? Или они тут просто так для красоты наклеены? – Теперь уже я, вскинув брови, гляжу на него с насмешкой.

– Чертова непонятная система, – досадует он, поджав стыдливо губы. А затем, схватившись за ребро емкости, ловко выпрыгивает наружу. Когда-то чистые бурые ботинки, оставляя следы, теперь пачкают асфальт. – Считай, я просто придурок, свалившийся с луны на землю. Не обращай внимания и… спасибо, дальше я сам. – Он встает прямо передо мной. Секси-рубашка цвета капучино, две расстегнутые под воротником пуговицы, участок открытой кожи, и совсем не к месту по плечу стекает непонятного происхождения мокрая жижа. Запах ужасный, но этот тип даже и не думает стесняться. – Позволишь?

Я мешаю ему влезть в очередной контейнер с мусором. Комично.

Но я не могу так быстро сдать позиции. Надо налаживать связь – не чужие друг другу… создания. Уже не чужие. Поэтому, несмотря на далекие от чистоты руки мужчины, протягиваю свою и приветливо представляюсь:

– Даниэль. Можно просто Эль.