Энни Янг – Звёздная девочка (страница 18)

– Какое заманчивое предложение, – растягиваю я слова, – пожалуй, я останусь.

Я медленно обхожу кровать и спокойно сажусь в кресло у зашторенного тюлем окна. Меня опять удивляет отсутствие страха в нем. А ведь он видит меня. Меня, внушающего настоящий ужас и непонимание от того, что мне от них нужно. Перевожу холодно-улыбчивые глаза на девушку, и та, несмотря на надвинутый на мое лицо капюшон, вся съеживается при виде меня. Вот это понимаю – реакция!

Вновь впиваюсь в урода своим адским зрением, но эффекта не получаю. Меня пробирает смех, ублюдок удивленно хлопает глазами. Девушка, сжавшись у изголовья кровати, спешно натягивает свои трусики, пока есть такая возможность, и спускает задранное платье.

– Что-то принимал? – интересуюсь я безразличным голосом, барабаня по подлокотнику. – Наркотики?

– Смельчак, – выплевывает тот односложно, весь из себя "я ведь и убить могу, ты реально хочешь довести меня до ручки?"

– Это что? – продолжаю я невозмутимо. – Какая-то местная разновидность наркоты?

– Типа того. – Он зло застегивает свои штаны, вероятно, решив, что ночь утех накрылась медным тазом.

И он чертовски прав.

Но вдруг в нашей компании появляется четвертый персонаж. Тоже разносчик напитков, его лицо и аура не раз мелькали в толпе танцующих. Он входит, белый рукав вскидывается, и я теряю контроль над ситуацией. Я успеваю разве что податься вперед в попытке предотвратить катастрофу, когда в комнате раздается разрушительный звук выстрела.

Я должен был предвидеть это! Но не заметил из-за большого наплыва бесстрашных душ!

Девушка, в состоянии аффекта накинувшаяся на несостоявшегося насильника с тяжелой статуэткой, падает замертво, пристреленная прямо в голову. Человека, убившего ее, она не заметила. Не увидела, как тот вошел. Это был ее молодой человек, и теперь он в ступоре от того, что только что совершил. Он убил свою любимую, хотя целился в того, кто до нее домогался.

Но и насильник получил смертельный удар в нежный висок и теперь, едва не падая, свисает с кровати безжизненным мешком. Судьбы сломаны, на кровати лежат два мертвых, согрешивших при жизни тела, а значит, скоро прибудет демон. А мне совершенно ни к чему привлекать внимание последнего, если я хочу спокойной жизни на Земле.

– Вали отсюда, парень, – проходя мимо застывшего официанта, я на одно короткое мгновение касаюсь его плеча, почувствовав к нему жалость, – если не хочешь оказаться в тюрьме. Ты меня понял?

Он кивает, и я выхожу.

И только, когда оказываюсь в другом конце коридора в обычной своей одежде, слышу повторный выстрел.

Демон! Что происходит вообще в этом клубе?! Самоубийцы не стреляются спонтанно!

А если бы был крохотный, только-только зарождающий отголосок намерения покончить собой, я бы заметил его. А тут мгновенное решение – и мгновенное исполнение. Так не бывает! Где страх перед смертью, демон вас всех подери?!

Парень, что же ты наделал? У тебя до Ада вся жизнь была впереди. Столько времени! Наслаждайся, №б твою мать! А теперь ты прямиком попадешь туда, откуда уже не выбраться.

Дерьмо!

***

Я, снова в черном капюшоне, прячась за стеной, слежу с наружной стороны окна за ситуацией в той самой спальне, где лежат уже три трупа.

Штора мешается, и я вижу лишь половину комнаты. Внутри темно, свет выключен. Вначале не происходит ничего. Души просыпаются, как я это называю, и дезориентировано оглядываются, пока не понимая, что умерли.

Вот появляется фигура в темном капюшоне – демон. И почти сразу же – фигура номер два, появление которой вызывает изумление не только в ауре первого демона, но и у меня. Потому что это не демон! В капюшоне – да; но аура не прочитывается…

Ангел? Но что он здесь делает? Невероятно. Невозможно. Я сплю что ли?

Она – а это точно она, голос женский, хоть и измененный согласно ангельскому кодексу, – поругавшись с демоном, вдруг оплетает целых две души своей непонятного из-за темноты цвета плетью, и те исчезают прямо на глазах, переместившись куда-то.

Я еще ни разу не наблюдал за работой ангелов. Во-первых, у нас разная сфера деятельности, и мы в ходе работы с ними не сталкиваемся. А во-вторых, я и не помню, когда в последний раз выполнял работу низших. Я давно не был ни на Земле, ни в других боготворных мирах.

И для меня теперь вдвойне удивительно быть свидетелем такого зрелища. Ангелы не спорят с демонами – раз. Ангелы не забирают из-под самого носа демона падших душ – это два!

Демон, чья аура искрится злой досадой и раздражением, подхватив душу насильника, с одной единственной добычей растворяется в воздухе. А женщина-ангел просто человеческим способом выходит за дверь. Непривычно.

И так как демон больше не вернется, путь для меня свободен, так что я моментально растворяюсь с места, где стоял и наблюдал, и оказываюсь прямо в коридоре.

– Эй! – зову я не своим голосом, по-прежнему находясь под колпаком своего плаща. И девушка в идентичном плаще на секунду застывает, а потом, оглянувшись, срывается на бег.

Что делаю я? Конечно же, бегу за ней.

Коридор плохо освещен, на ткань ангельского плаща падают неясные блики от искусственных канделябров на стенах. Впереди дверь, она выбегает на террасу, я за ней. Она, воспарив над полом вместо того, чтобы раствориться совсем, взлетает на крышу. Полы ее плаща сначала расправляются крыльями, а потом опускаются, когда она оказывается на плоской вершине башни. Я и на сей раз за ней, полы и моего плаща опускаются вдоль тела, едва подошвы ботинок ступают на твердую поверхность.

– Не убегай! Кто ты?

Она резко замирает на противоположном конце здания, но не оборачивается. Я медленно приближаюсь, боясь спугнуть. Не понимаю, зачем она дразнит меня, рывками телепортируясь на короткие расстояния. Я же не играю с ней! А мог бы оказаться на том краю раньше неё! Впрочем, как и она.

Неожиданно ее касается серебристый свет луны, вышедшей из-за облаков, и я в одно мгновение давлюсь ночным холодным воздухом при виде белого божественного одеяния со сверкающей серебристой руной на спине.

– Ты сам знаешь, – надменно и с тонкой насмешкой высказывается она, и камнем падает вниз.

Не проходит и секунды, как я уже стою на том краю, рассеянно смотрю в пустую ночь над городом, а изо рта у меня вырывается ошарашенный благоговейный шепот:

– Богиня справедливости… не может быть.

Сама Богиня Справедливости и Непокорности явилась на Землю и увела с собой спорные души. Я не верил, и я увидел это собственными глазами.

Глава 8. В одной постели

Пятнадцать минут спустя после происшествия.

– Пробовала травку? – Кажется, Селена перебрала и стала душкой. Её не узнать. Всякий раз когда выпьет, такой милой и улыбчивой сразу становится.

– Пробовала, но сегодня не буду.

При одной только мысли, чем это обернется для меня, я уже сгораю от стыда, прокручивая в своем воображении сцену, где я, напрочь потерявшая голову от убойной дозы смельчака, висну, пристаю к Нилу и клянчу у него секс. Нет, нет и ещё раз нет. Нельзя опускаться до уровня одноразовой игрушки, которую можно разок поиметь и забыть о ней. Нил еще не проникся чувствами ко мне. Теми, что выгодны мне. А не только ему. Пока им движет лишь похоть да страсть получить неиспробованное. И пока эту стадию мы не пройдем – никакого секса. Я должна почувствовать, что я ему нравлюсь. По-настоящему нравлюсь. Я, а не мое тело.

– Точно? – Она машет перед моим лицом пакетиком с порошком.

– Точно, – говорю я мягко, осторожно высвобождаясь из ее крепких тисков. Едва я вошла в зал, она "набросилась" тут же на меня. – Слушай, Селена. Кажется, тебя искал твой муж.

Она начинает смешно плеваться, пытаясь вызволить черные искусственные пряди изо рта, а когда ей это не удается, она некрасивым, "подслеповатым", но чертовски милым движением растопыренных пальцев наконец отбрасывает волосы с лица. Круэлла – ее сегодняшний образ.

– Вэнс? – на лице расцветает еще более широкая и безмятежная улыбка.

Как же она счастлива, и как же я завидую ее настроению. Мое же испортилось с походом в туалет.

Я согласно мычу и убедительно киваю.

– Ну тогда я пошла! Найду моего зайчика и зацелую его всего! Ах, мой снежный властелин, где ты? Где моя самая сексуальная задница? – Смеясь и пританцовывая, девушка поднимает шампанское над головой, и через мгновение ее черно-белый парик исчезает в толпе.

А я пробираюсь в западную часть зала. К бару.

– Это точно он. Рост, волосы, а главное запах. Я помню его запах до сих пор.

– А очки?

– А что "очки"? Кто вообще станет надевать очки на такой праздник? Линзы надел, я уверена.

– Что обсуждаете, девочки? – Я ненадолго подхожу к Делле и Кейси, заметив их на пути к бару. Они стоят у бильярдного стола и о чем-то оживленно спорят, а фоном идет игра двух накачанных страшилищ-самцов.

– Она целовалась с каким-то незнакомцем, – объясняет Делла спокойно, но легкий скепсис в интонации чувствуется, – и утверждает, что это был Артур. По-моему, ему здесь неоткуда взяться. Этот ботан не ходит на подобные вечеринки. Сидит, должно быть, в своей собственной домашней лаборатории и создает лекарство от болезни Паркинсона.

Я вспоминаю душу того парня и усмехаюсь. Ну хоть что-то стоящее отвлекло меня от чувства гнёта!

– Кейси права, это Артур.

– Откуда ты знаешь? – Обе уставились на меня.