Энни Янг – Звёздная девочка (страница 19)

В такие моменты я остро чувствую свою обособленность от иных созданий. Кроме Тьерри, никто из смертных не знает, кто я на самом деле такая, откуда взялась, что могу и умею. Внучка знает, что я не из мира сего и умею проворачивать пару фантастических трюков, как то перемещение из места на место или делать вид, что старею. В том же объеме информации обо мне знает вся семейка Карсон, принц Андро Аарон Моран Даркнесс и с некоторых пор его друг Вэнс Дэмар. Но никто не в курсе, что я Богиня из Вечного Города в Раю и дочь самого Господа Бога, как привыкли величать Яна люди, и его… скажем так, всё еще жены Инь, Богини мудрости и справедливой войны.

Я бы и Тьерри, наверное, ничего не сказала, но половину тысячелетия назад я была молодой и глупой, и мне хотелось друга – быть не одной в новом для меня мире, где предстояло жить. Тогда, возможно, он не маялся бы насчет своей судьбы и позволял себе любить. Хотя… зная его характер, я почти уверена, что будучи бессмертным, он скорее обрек бы себя на одиночество. А так, зная, что ему уготована встреча с истинной любовью, он понимает: у него есть надежда.

– Просто знаю, – улыбаюсь таинственно. – К чему вопросы, девочки? Неужели до вас еще не дошло, что всё, что я говорю, истинно и сомнению не подлежит.

И обе молча соглашаются со мной, не задавая больше лишних вопросов.

– Так значит это он, – рот Кейси дергается в глупой влюбленной улыбке. – Я знала… да, знала.

– Спущу тебя с небес на землю, – смеётся Делла, которой очень к лицу наряд сказочной черно-глянцево-чешуйчатой-русалки. Длинное платье с глубоким разрезом в бедре на ней смотрится по меньшей мере бесподобно, а роскошные темные волосы уложены голливудской волной на одну сторону и волшебно переливаются в свете приглушенных фонарей мириадами блестящих солей. Кожа бледна и сияет, губы алы и сочны, манят к себе всех мужских особей в округе. Моя подруга сегодня просто очаровательна, впрочем она очаровательна всегда. Но всё же удивительно то, как Аарон оставил сие чудесное создание одну в этот страстно-красивый вечер. – Миллер принял тебя за подавальщицу напитков, помнишь? У тебя в руках был поднос нашей одноклассницы Деми…

– Она захотела в туалет, – резво вставляет Кейси.

– … и поэтому весь вечер с тобой флиртовал.

– Он не флиртовал, – моя внучка закусывает губу.

– Ладно, невинно беседовал. А флиртовала ты.

– Потому что я его сразу узнала.

– Ага, сразу узнала и сразу набросилась с поцелуями. Впилась в него как безумная.

– Я не хотела упускать эту возможность, – твердо заявляет Кейси, одетая в костюм горничной, который действительно схож с формой официантов. А глаза вообще тонут в черных тенях, да еще и снежная маска на пол-лица, так что и правда девушку не узнать. – И моя тактика сработала. Перед тем как уйти, он поцеловал меня уже сам, – глаза убежденно блестят, – и дал номер своего телефона. Правда, он у меня и так был… Но главное – он взял мой! Сам! Сначала хотел просто свой оставить, а потом передумал и буквально заставил ему перезвонить, чтоб номер мой получить. Наверное, испугался, что я не сделаю это сама. Типа дурачу его. Такой смешной, – хихикает.

– Ну что ж, поздравляю, теперь у него есть твой номер, – со значением произносит Делла. – Но решишься ли ты на встречу? Сможешь признаться ему, что это была ты, м? – заключает она со вздохом, а голос пронизан пониманием и искренним сочувствием.

Уверена, моя Кейси что-нибудь да придумает, чтобы добиться этого парня. Она девочка сообразительная и целеустремленная, а еще творческая: учится на литературном и уже пишет романы. Найдет себе ту самую подходящую ей сцену в голове. Фантазия есть, а дальше дело техники. Этот очаровательный парнишка рано или поздно сдастся. Я знаю, их пути должны слиться в один. Возможно, потребуется чуть больше времени, но они сольются. Притянуться друг к другу – это неизбежно.

– Ладно, девочки, вы продолжайте обсуждать мальчиков, а я пойду, выпью чего-нибудь.

Мне и правда необходимо срочно чем-нибудь обжечь горло и затолкнуть застрявший там ком жгучей понурости в самую глубь себя.

Заказав джин с тоником в большом бокале, я подхожу к окну, размышляя о том, что с минуты на минуту кто-то из гостей наверняка обнаружит безжизненные тела в самой отдаленной спальне пентхауса. Или это сделает Вэнс. Или любой другой вампир, который будет проходить мимо того места и почует кровь.

До сих пор не понимаю, почему это произошло. Смельчак так не действует. Не спускает с тормозов худшие свои желания. Что угодно, но не убийство. Не агрессию.

Поэтому я удивилась, когда те двое парней затеяли драку. Бесстрашие в них было – да, но так же в них была безжалостность. А прием травки забвения жалости не лишает, человечность ни в ком не убивает. Но, слава Инь, Нил вмешался и прекратил этот бред.

Но потом случилось еще кое-что. Пострашнее драки. Я почуяла рядом спорные души. Целых две. И успела отвоевать их у какого-то незнакомого демона и временно запереть у себя в квартире. Когда вернусь, предстоит долгий разговор, а потом я решу, заслуживают ли они Рая.

А еще этот демон на крыше…

– Эль, – вдруг на мою талию ложится сильная рука, знакомая по ощущениям, – пьешь без меня?

Пока я оглядываюсь через одно плечо, Нил обходит меня с другого и быстро выхватывает с моих пальцев бокал. Подносит к… я думала, мужчина поднесет джин к губам, но оказалось – к носу.

– Что ты делаешь? – усмехаюсь я со снисходительным видом, умиляясь его поведению. – Боишься, что меня отравят?

– Боюсь, что тебе подсыпают смельчак . Говорят, та еще отборная дрянь, – серьезно заявляет Нил, отведя от лица стакан и задумчивым взглядом буравя его содержимое. – Странно.

– Не странно, – поясняю я. – Его нельзя учуять, он не имеет ни цвета, ни запаха. Но поверь, в моем стакане нет никаких наркотиков. Смельчак сегодня подают исключительно в крошечных пакетиках. Можно принять, можно отказаться. Никто не будет тайно подсыпать его в бокалы, Нил. Поэтому не стоит так переживать за меня.

– Не понимаю, – бубнит он, отняв руку от моей спины и почесав щеку. – Откуда тогда агрессия?

– Ты о чем? – настораживаюсь я, с подозрением щурясь.

И он, заметив это, тоже смотрит на меня с подозрением.

– А почему ты вдруг так напряглась? Ты что-то знаешь?

Я отнимаю у Тайфера бокал и делаю большой долгий глоток, а потом, сориентировавшись, выпаливаю:

– Драка! Нил, я просто испугалась, когда те двое чуть на смерть не избили друг друга! Подумала, что замешаны какие-то сильнодействующие наркотики. Но это не смельчак, поверь мне. Он так не действует. Лишает страха, но не жалости и не относительного благоразумия.

– И ты считаешь это безобидным? – поняв, куда я клоню, спрашивает мужчина. Он впервые снял с себя ухмылку полного засранца и вечного легкомысленника. На меня смотрят пара серьезных карих глаз. Еще чуть-чуть, и в них поселится осуждение.

– Не безобидно, нет, – признаю я со вздохом. – Но не причиняет людям вреда. Просто добавляет смелости для реализации заветных желаний. Поверь, людям порой нужна смелость, Нил. Как глоток свежего воздуха.

– Да? – он выглядит мрачным, склоняется надо мной. – А если, допустим, мне вдруг захотелось покончить собой, а я ничего не боюсь, как быстро я это сделаю? Как быстро решусь на это?

Я застываю с открытым ртом.

– Ты…

– Нет, не я, Эль! Ты что, не понимаешь, как эта дрянь опасна?

Я выдыхаю с облегчением, но с грустью. А потом меня осеняет!

– Нил, смельчак не толкает на самоубийство. Он приподнимает настроение. Человек в экстазе никогда не станет думать о смерти. Он всегда будет думать о невероятной радости, что его ждет, когда он исполнит свою мечту.

– А если на его глазах, скажем, убили любимую…

Я опять напрягаюсь, но потом снова расслабляюсь, когда Тайфер договаривает фразу:

– Сестру, маму, отца, всю его семью. Или он сам инвалид, потерявший смысл жизни…

– Нет, Нил! Даже тогда он не сделает то, о чем ты говоришь.

– Откуда ты знаешь?

– Вэнс как-то раз говорил, – лгу я, посмотрев в сторону и окинув бесцельным невидящим взглядом людей вокруг.

– Вэнс, да? – его не устраивает мой ответ. – Ты так сильно ему доверяешь?

И снова перед моими глазами Нил.

– Хорошо, другой аргумент. Я сама принимала его.

– Принимала? – Теперь на его лице отражается растерянность, а не тяжелое упрямство.

– Принимала. Дней десять назад. И была бесконечно счастлива. Даже если бы убили близкого мне человека, эйфория никуда бы не делась. У травки Вэнса есть одно прекрасное свойство, он притупляет горе и все отрицательные черты человека. Жестокий человек не пойдет и не убьет другого человека, даже если он мечтал об этом все последние дни, даже если он псих последний. А меланхолика никогда не всколыхнут мысли о самоубийстве, пока он находится под воздействием смельчака. Нил, правда, в чем бы ты ни обвинял Вэнса и его наркоту, он действительно сделал всё возможное, чтобы наделить свою пусть-будет-дурь максимально безопасными свойствами. Вэнс хороший человек, он никогда бы не допустил, чтобы от нее кто-то пострадал.

– Ладно, – он отворачивается к окну на миг, затем смотрит на меня с прежней легкомысленностью. – Ты пробовала сегодня водку с текилой?

– Еще нет, – с неуверенной улыбкой мотаю головой, не зная, к чему он ведет. Не верится, что мужчина так быстро потерял интерес. И пусть меня не обманывает беззаботное выражение на его красивом, слегка затемненном отсутствием вблизи фонарей лице. Сейчас как выкинет опять что-нибудь! – А что? Хочешь угостить меня? Ты вроде как сказал, что у нас свидание.