Энни Янг – Звёздная девочка (страница 10)
Глава 5. На борту
Полет продлится почти четыре часа.
Телепортации я предпочла совместное времяпрепровождение на борту авиалайнера, прокладывающего путь сквозь воздушные массы в Монреаль. Два билета в бизнес-класс были куплены мною еще до той жутко неловкой и противной субботы, до того, как Нил, оправдав мои безумные надежды, взял и согласился полететь со мной на тусовку на другой конец страны. К Вэнсу, который вопреки обыкновению устраивает "Монстр-Пати" не в своем клубе, а в своем новеньком шикарном пентхаусе на последних этажах элегантной красавицы-башни, что сплошь из стекла и 360-градусного панорамного вида. Да еще и открытая терраса имеется – все удобства для эстетичного наслаждения глаз и уединенного отдыха.
Но нам лишь предстоит это увидеть собственными глазами. Честно говоря, я там еще не была. Хоть знала я вампира и прежде, официально мы познакомились с Вэнсом совсем недавно, на свадьбе Корделии и Аарона. Он лучший друг ее теперь уже мужа, с которым Делла также крепко сдружилась. Но реклама от компании, строившей элитный небоскреб, так внушительна, что я сама, просмотрев их видеоролик, гуляющий по всем просторам всемирной паутины, завлекая богатых покупателей, прониклась их идей создания такой домины и мыслью поглядеть на зрелищный вид из окон такой «золотой» квартиры.
Ну а пока мы один на один, два идеальных места в правом ряду, солнце не слепит в глаза, и нам никто не мешает общаться и узнавать друг друга.
– Ты никогда не летал на самолете? – спрашиваю, наблюдая за его попыткой разместиться удобнее в кресле. – Не бойся, мы в носовой части, здесь почти не трясет. Можешь забыть на время, где ты находишься и просто наслаждаться видом из окна, будто бы смотришь канал о природе по телевизору. Кстати, хочешь поменяться местами? У меня здесь шикарный вид, тебе понравится.
Он, максимально умиротворенный, смотрит на меня из-под полуопущенных густых витых ресниц, чуть повернув голову к иллюминатору, у которого я сижу. Но в который не смотрю – мне больше нравится вид, открывающийся слева. Карие веселые глаза, беззаботный образ всем довольного мужчины, легкость в манерах и телодвижении, ни капли скованности, невероятная раскрепощённость, которая бывает у единиц, живущих в этом мире. Этот дивный мужской экземпляр чувствует себя ни много ни мало центром вселенной, не обделенной значимостью, смыслом и содержанием. Нил совершенно без комплексов – мне это нравится, меня это чертовски привлекает в нем. Я не говорю, что стеснительные и робкие парни – плохи и скучны, вовсе нет; однако здесь другая чувствуется энергия. Другой шарм. Другая причина млеть.
– Наслаждайся ты, мне и тут весьма занятно. – С этими словами он начинает крутить головой по сторонам, разглядывая салон, макушки и затылки пассажиров. – Ну и народ собрался здесь, – заявляет вдруг, – м-да, – а потом теряет к людям интерес и неожиданно нагибается, чтобы снять ботинки.
Я не могу сдержать удивленной улыбки, когда Нил стягивает с ног и тонкие черные носки, оставаясь босым. На мой вопросительный взгляд отвечает просто:
– Тепло же, а ногам дышать хочется. Не снимешь свои? Помочь? – И ведь до чего же серьезен в своем предложении!
Я со смешком лишь качаю головой, не в силах произнести в качестве адекватного ответа ни слова. Но он опять меня ставит в тупик своим невинным нахальством:
– У тебя ноги потные? Ты же без носков, запах не может быть настолько невыносимым. Но если и так, я потерплю, просто скинь туфли. Они у тебя, конечно, красивые, обалденные и супермодные, ими любоваться и любоваться, но, Эль, можно, я полюбуюсь твоими ножками без этой тесной неудобной коробки? – Мою заминку он трактует по-своему. – Забыла сделать педикюр?
– Нил, – с нервным смехом начинаю я, – у тебя есть чувство такта? Думаешь, женщинам нравятся такие вопросы?
– Мне всё равно, нравятся им или нет, – отвечает легким качком головы. – Унижает это их или нет. Это их выбор – унижаться, стыдиться и прочее ущемление своих прав. Я говорю, о чем думаю. И ты говори, о чем думаешь. В чем проблема вообще?
Истина в его словах, конечно, есть, она огромная, но скажи это другим. Я фыркаю и ради интереса решаю спровоцировать его, склонившись ближе к уху:
– А если я скажу, что у тебя маленький пенис и что именно по этой причине я ни за что не пересплю с тобой? Как ты на это ответишь?
– Ты не видела мой пенис, детка, – спокойно отзывается он, пожав плечами так легкомысленно, словно мы не его мужское достоинство обсуждаем. – Когда увидишь, возьмешь свои слова обратно. – "Когда", не "если"; вот это самоуверенность. А через секунду поворачивается лицом к моему и, гипнотизируя мой немигающий взгляд, спрашивает лукавым вкрадчивым тоном: – Так ты скинешь свои кандалы или мне это сделать?
– Как Золушке? – без раздумий переспрашиваю я, на миг нырнув в глубину его самовлюбленных глаз. – То есть…
– Какой "золушке"?
– … там, правда, было наоборот: принц надевал ей туфельку, а не… Постой, ты не знаешь сказку про Золушку? – удивляюсь я, наморщив лоб.
Вместо ответа он, не тратя время на ожидание, когда же я всё-таки "сниму кандалы", приводит в исполнение обещанную угрозу "сделать самому": быстро наклоняется, берет сначала левую мою ногу, и я ахаю. Нежное прикосновение шероховатой ладони к лодыжке. Вторая рука обхватывает ее с другой стороны, и Нил аккуратно вынимает мою беленькую округлую пятку. Продолжая медленно скользить большим пальцем по чувствительной коже, достигает этим неразрывным эротическим касанием самых кончиков пальцев.
– Что ты делаешь? – Всё это время я, кажется, даже не дышала. – Нил?
– Балдею, – ответ короткий, а прикосновения более возбуждающие.
Дыхание мое резко становится тяжелым и немножечко шумным.
Одна туфля наконец, спустя бесконечность, занимает свое место на полу. Но это не конец, потому что мужчина, не дав мне отдышаться, приступает ко второй, как он выразился ранее,
И в какой-то момент его рука неожиданно побежала в абсолютно противоположном направлении – вверх по голени! Это стало для меня потрясением – что, черт возьми, творит этот мужчина?! На борту самолета, где кругом люди!
– Нил…
– М-м? – будто бы не понимая моей реакции, как ни в чем ни бывало отзывается он, двигаясь дальше. Выше.
– Ты скоро там? – глупо спрашиваю я.
– Сейчас-сейчас, еще чуть-чуть потерпи.
– Потерпи? – глухо шепчу я, находясь на грани истеричного смеха и возбуждения.
Когда его рука оказывается еще на сантиметр выше, я едва не складываюсь пополам, мои пальцы сами собой опускаются на спину Нила и сжимают мягкий материал рубашки, кончики моих карамельных волос невесомо ползают по широкой гнутой спине.
Он залез под юбку! Залез. Под. Мою. Джинсовую. Юбку!
– Нил, еще шаг, и мне придется тебя пристрелить, – деланно строго предупреждаю я, не в состоянии больше терпеть эту пытку. Не пойму своим поплывшим сознанием, он нарочно что ли затеял эту задумку с ботинками и носками – чтобы до моих скрытых частей тела в итоге добраться?
Его пальцы замирают на внутренней стороне бедра, но он не спешит убирать их. Поднимает голову и затуманенным взором глядит на меня снизу вверх. Для убедительности своих слов я добавляю строгости в свое выражение лица, свожу брови вместе и с нажимом повторяю:
– Ни-ил.
Туфля, потревоженная ранее, сама слетает с моей ноги и приземляется рядом с первой, но чуть кривовато. Звук глухой, но определенно достигающий разума.
– Прости, увлекся, – вмиг стерев с лица странно-рассеянное выражение лица, расплывается в проказливой ухмылке. – У тебя такая нежная и мягкая кожа, я аж пожалел, что у меня у самого не так. Косметическими кремами пользуешься? Может, посоветуешь их и мне? Мне всё равно, женские они или нет. Если они помогают, то почему бы и не попробовать…
– С вами всё в порядке? – звучит вопрос слева, и я, отвлекшись от чуши, что без умолку городит мой сосед, поворачиваю голову: к нам незаметно подошла стюардесса, и теперь она с недоумением глядит на полусидящего в моих ногах Нила.
– Это вы мне? – отняв руку с моего бедра, оборачивается и одновременно с этим встает. Опомнившись, я разжимаю ткань и убираю руку с его спины.
– Вам. Что вы делаете?
– Очень хороший вопрос, – выпрямившись, говорит Нил. – Вам любопытно, я отвечаю: я снимал туфли этой прекрасной мадмуазель.
– Девушка, – встреваю я, обращаясь к ней крайне вежливо и заодно туфлю поправляя, – вам лучше не знать всех обстоятельств и не спрашивать ни о чем больше. Он человек без комплексов. Не заметите сами, как стыд и неловкость поселятся красными пятнами на вашем миленьком лице, а его они даже не заденут.
Я, похоже, ее и озадачила, и заинтриговала, и заставила всё же покраснеть. Не знаю, какие мысли-эмоции посетили ее воображение – решила не заглядывать в душу и побыть некоторое время обычной земной девушкой, так интереснее поездка, – но решает оставить она нас весьма скоро:
– Пожалуйста, сядьте на свое место и пристегните ремни безопасности. – С этими словами она уходит дальше по проходу.
Нил охотно занимает свое кресло, пристегивается, но больше не смотрит на меня. Полюс его интереса резко меняется.
– Парень, позволь-ка. Дай-ка мне эту штуку.