Энни Янг – Мертвые, но Живые 2 (страница 17)

– Изучи этот момент, чтобы не попасть впросак. Не оплошай, когда у тебя его спросят, а ты не сможешь ответить.

Его ласки становятся настойчивее. Властная рука обхватывает шею справа и заставляет склонить набок голову.

– Обязательно гляну, – бормочет он. Вновь распаленный, мужчина откидывает мои растрепавшиеся волосы за спину и всё увлечённее продолжает осыпать нежную шею поцелуями.

– Ты что делаешь? Хочешь повторить? – закатываю от удовольствия глаза.

– Я тут подумал, – о, какой медленный, лукавый тон! – замечательное кресло, надо испробовать другие позы.

Температура моего тела тут же становится горячей.

– Например какие? – губы едва шевелятся.

– Ты предложи, – нагло, с хрипотцой выдыхает он, вобрав в рот и тут же нагрев-остудив потоком воздуха из легких мою потревоженную кожу.

Из меня сам собой вырывается стон.

Сладко до боли.

Это начало конца, невыносимый процесс между ног запущен, всё начинает ныть и гореть.

– Можно стоя, можно лежа, можно стоя и лежа… – перечисляю я варианты заплетающимся языком.

– Давай. Строго в этом порядке.

Голова взрывается после этих слов – мое воображение возобладало над разумом.

"Давай согрешим", – напевает чей-то голос за кадром.

И, похоже, что в эту ночь нам снесло крышу… Губы не сохнут. Комната не перестает вращаться.

Глава 47. Амбар

3 декабря, Суббота.

– Прошу, останься со мной сегодня. – Его губы нежно целуют мое плечо в пять утра.

Мы лежим абсолютно голые под одеялом, Илья по-прежнему держит меня в своих руках, никто из нас не сомкнул этой ночью глаз.

– До рассвета еще три часа. Тебе этого мало? – мой тихий смех отдает простуженной хрипотцой; бросаю взгляд себе за плечо. Обнаженное. Горящее под его медленными поцелуями.

– А ты решила сбежать от меня на рассвете? – Он плавно перебирается на мои губы, оставляя на них замедленные, терпкие и рваные поцелуи, пока я отвечаю ему:

– У Амбар строгий отец… – Невыносимо нежно, на несколько секунд мой рот выбирает куда более приятное занятие, чем ткать какие-то слова. – Не уверена, что могу побыть с тобой весь день. Вечером нас с ним пригласили на ужин. А еще Карлос наверняка спросит, где я ночевала этой ночью.

– У подруги. Ты же ночевала у подруги, – утверждает он уверенно, дерзко глядя мне в глаза.

– Да, слушай, а ведь так и есть, – киваю я, серьезно выпятив нижнюю губу.

Из нас вышли бы хорошие лжецы. Мы умеем обманывать даже самих себя. Уровень, которому можно только позавидовать.

– Напиши ей прямо сейчас. Предупреди, – кивает он подбородком.

– Хорошо. – Я тянусь к тумбочке за телефоном.

Затем, отложив его обратно, с безмятежной улыбкой возвращаюсь в объятия своего парня, откидываясь спиной ему на грудь:

– Пишет, что Карлос накануне ей не звонил и обо мне не спрашивал. Но если спросит, она подтвердит, что мы весь вечер смотрели сериал "Менталист" и пускали слюни на милашку Патрика Джейна, а потом обе вырубились как попало, прямо поперек ее кровати, высыпав вокруг себя весь попкорн. Так что нам пришлось всё утро отчищать покрывало, одеяло и нашу одежду от мелких сладких крошек, ведь в особняке Итсана Грандеса прислуги, которая бы делала всю работу по дому, уже несколько лет как не водится. Я застирала форму, мне пришлось ждать, пока она высохнет. Потом мы с Консуэлой придумали еще что-то интересное, в общем, бездельничали до самого вечера, и так домой я вернулась только… к ужину, – многозначительно заявляю я, что теперь я вся его и никуда не тороплюсь.

Сзади пальцами аккуратно перебираю на шее волосы и со спины перебрасываю их вперед на одно плечо, чтобы они не мешали.

– Детализация, – хмыкает Марио с ироничным уважением.

– Если хочешь соврать с кем-то, продумай всё до мелочей, – кокетливо задираю я свой подбородок, посматривая на парня уголком глаза.

Улыбающиеся пухлые губы опускаются мне на шею в одном маленьком мокром поцелуйчике. Он крепче прижимает меня к себе, и я чувствую спиной каждую линию его груди, а каждым изгибом тела – его изгибы. Сильные, твердые и мягкие.

– Немного странно, что твоя подруга отвечает тебе в пять утра.

– Наверное. Но, может, у нее была не менее захватывающая ночь? – отзываюсь с улыбкой в голосе.

– Давай поспим, – шепчет он, не отпуская. – Совсем без сна нельзя.

Я выше натягиваю наше одеяло и расслабляюсь в его руках.

– Ладно. Пока, – мягко и тихо роняю я в темноте.

– Пока, – произносит Марио эхом, прижавшись щекой к моей голове.

Мы попрощались до новой встречи. Встречи, которая повторится, стоит только нам снова открыть глаза.

В какой-то момент рядом раздается ритмичная композиция, и меня сонную останавливают большие теплые руки.

– Мой телефон. Я возьму, – слышу я нежный шепот и прикосновение, отчего я перестаю тянуться неизвестно куда.

– Почему твой будильник звенит так рано? Суббота же, – шевелю я заспанным языком.

– Уже девять, милая. – Он невесомо целует меня в плечо и осторожно вылезает из-под меня. – Но ты еще поспи, ладно?

– А ты? – я инстинктивно протягиваю руку и сжимаю половину его ладони. Но мои пальцы быстро с нее соскальзывают и в сонном бессилии падают на дно одеяло, придавив воздушное серое облачко. Тяжелые веки закрываются сами собой, мысли качаются на убаюкивающих волнах, в голове становится пусто.

– Спи, Каталина, а я кое-что должен сделать. – Мою руку заботливо прячут под одеяло, и вскоре я слышу кожей, как матрас подо мной приподнимается в отсутствии тяжелого веса.

Потом я открываю глаза, а часы уже показывают далеко за полдень.

– Вот же блин. Я проспала полдня… – "А это наполовину меньше того времени, которое я была просто обязана уделить непорочному свиданию со своим великолепным мужчиной". – Браво. Браво, Амбар. А всё почему? Потому что кое-кто решил, что давно не практиковал сексуальный марафон.

Со счастливым ворчанием иду в ванную. Умывшись и причесавшись, что-то из мужского гардероба накинув на себя, я выползаю из спальной норы и зову своего очень плохого профессора:

– Профессор Калеруэга. Вы где?

На кухне пальчиком поддеваю арахисовую пасту с поджаренных тостов и медленно слизываю с кожи. Сексуальная, босая, переношу вес на одну ногу, чтобы игривым пальцем ноги потереть чешущуюся лодыжку, и наливаю себе прохладную воду из чайного кувшина с нарезанными киви и половинками клубники внутри. Смотрю на шкафы с книгами в гостиной. У бывшего Марио Калеруэга в профессиональном плане всё очень даже неплохо. У него замечательная домашняя библиотека, одно это уже восхищает. Илье ничего не придется докупать.

Утолив жажду, я прохожу под широкой изящной аркой и, подступив к полке, открываю одну из книг, которую брала в руки в прошлый раз. Он ее читал еще тогда, и в ней до сих пор лежит акриловая закладка. Почти дочитал, двадцать страниц осталось.

"Значит, мое послание ты еще не видел", – мои губы дергаются в проказливой улыбке.

– Что у тебя там такое? – А вот и мой пропавший куда-то мужчина. Обняв меня со спины, он тоже заглядывает в предпоследнюю страницу книги. И тут же по расслабившимся ладоням на моем животе я ощущаю легкую его озадаченность и недоумение. – Это что? – Он перехватывает у меня книгу. – Это ты написала? Когда?

Марио видит на полях вероломные пометки чудным русским почерком – записи, сделанные моей рукой. Там написано: "Илья, вот бы ты снова мог мне прочитать эти строки…"

И на другом абзаце не просто невозможное, а даже нечто очень наивное: "Храни мою вековую любовь, ведь мы обязательно снова увидимся… или нет? Ты же не бросишь меня? Я очень тебя жду."

– В минувший вторник, – пожимаю я плечами.

– И почему, черт побери, я не увидел этого раньше? – усмехается он нервно.

– Ты отошел в уборную, – напоминаю я, обхватывая парня за талию.

– Хоть бы намекнула.

– Ничего страшного, что ты этого не видел. Мы ведь все равно вместе.

– Да, а мог бы прочесть книгу раньше и уже пять дней делать так. – Калеруэга, отбросив книгу, жадно притягивает меня к себе и губами один за одним крадет у меня вдохи, заполняя своим дыханием меня до глубины. – Я жалею, что потерял так много времени.

Облизнув его еще раз, делаю сочувствующее лицо.

– Но теперь-то всё хорошо. Да?