Энни Вилкс – Змеиный крест (страница 16)

— Ты все-таки полегче про наставников, — осадил его один из приятелей. — Давай уже решай что или пойдем.

— Решения! Друзья требуют решения! — продолжал паясничать Рест. — Итак, твое решение?

— Я ничего не буду пить, — ответила Алана, пытаясь протянуть время и надеясь, что кто-нибудь из наставников появится в галерее. — Если хотите меня заставить, а у вас это получится, я не сомневаюсь, сделайте это после праздника.

— Ты думаешь, мы тебя пожалеем, потому что ты девчонка? Да ты просто… — еще один друг Реста, вступивший в разговор, понравился Алане еще меньше. — Как там он говорил? Скотиночка, вот.

Парни загоготали. Алана решилась на отчаянный шаг:

— Насколько мне известно, — ее голос все-таки предательски дрожал, — последних, кто решился ставить эксперименты на прислуге, исключили. Вам напомнить, что после исключения вернуться в Приют невозможно, какими бы знатными не были ваши родители и как бы хорошо не относились к вам наставники? Вы уверены, что такая скотиночка, — она почти выкрикнула эти слова, — как я, того стоит?

Повисла тишина. Дрожащие руки Алана спрятала за спиной. В галерее так никто и не появлялся.

— Вот поэтому я тебе и предлагаю пить самой, по своей доброй воле, — вкрадчиво сказал Рест, одним движением опрокидывая столик: раздался звон бьющегося стекла, и компания расступилась. Алана юркнула в сторону, но ударилась о плечо одного из парней и потеряла равновесие, чьи-то руки ее подхватили, сжали запястья до боли. Ее держали двое. Амулет жег грудь, а парни стояли, будто и не зная, что делать дальше.

Рест подошел к ней неспешно, как хищный кот. Так же неспешно он взял у друга сферу.

— Ну что, делаем ставки? Разденется и будет танцевать? Будет драться с глюками? Вырубится? Сблюет? Да не бойся, это просто что-то вроде сильного алкоголя. Мы просто хотим развлечься, а ты…

— А ну не смей! — И невесть откуда появившийся Жеан сбил Реста с ног. Державшие Алану парни бросились на помощь, и девушка, больно ударившись спиной о постамент каменной вазы, оказалась на полу. Одна из сфер разбилась прямо рядом с ней, субстанция, плескавшаяся внутри, хлынула ей на руки и грудь, не оставляя пятен на ткани, но жаром впитываясь в кожу. Она слышала стоны Жеана и попыталась встать, но тут взор заволокло дымкой, и весь мир вокруг стал звенеть, как один большой колокол. Алана схватилась за онемевшее лицо, провела ногтями по щекам, но не почувствовала собственного прикосновения. Голос не слушался, она открыла рот и закрыла его. Страх потонул в эйфории, а эйфория — в ярости.

Она порвала рукав платья, зацепившись за каменный лист на вазе, которую обрушила на бок одного из избивавших Жеана парней. Слыша одобрительные и издевательские улюлюканье и свист, она бросилась в драку, как кошка, не жалея себя: она кусала и била, царапала, тянула за волосы, задыхаясь, все, что попадалось ей, не разбирая. Во рту стоял металлический привкус.

— Вила! Хватит! — услышала она голос Жеана, но не придала ему значения. Что-то опрокинуло ее на спину, как черепаху. Она лежала на спине, прямо на стекле, и смеялась, не имея возможности встать. Некстати вспомнилось, что Жеан рассказал о ней Ресту, и она захохотала громче. А потом, удивив и себя, и с ужасом взиравших на нее парней, закричала:

— Ну и где твой никудышный наставник?! Наставник Келлан, ау! Тут есть, во что не вмешаться! Сильные бьют слабых, все как вам нравится! Наставник Келлан!

Кто-то заткнул ей рот, шепча «Дура, заткнись!», и Алана окончательно потерялась в нарастающем гуле и круговерти, в которую превратился мир вокруг.

20. Алана

— Она как? — пробился сквозь оглушающую тишину обеспокоенный голос Жеана.

Алана поморщилась. Ей было очень холодно. Она лежала на чем-то твердом и ледяном, скорее всего, каменном, горящие руки были сложены на горящей же груди крестом, ладонями Алана чувствовала пульсацию амулета. Веки были свинцовыми, и ей понадобилось несколько секунд, чтобы открыть глаза. Над ней склонился Жеан. Лицо его выглядело виноватым и грустным, над бровью, в уголке рта, на скуле виднелись свежие ссадины, явно праздничный вышитый серебряной нитью камзол был заметно запачкан и порван в районе петель.

— Ну ты и… — Алана поняла, что немного сипит и прочистила горло. — Ты им рассказал, что я служанка. Зачем?

— Да я просто напил… — Жеан глянул куда-то поверх Аланы и прикусил язык. — Просто к слову пришлось, Рест хвастался, что его никому не обмануть, ну и вот. Но я же тебя спас!

— О, спасибо, — саркастично протянула Алана, поднимаясь и растирая запястья. Конечно, парню и в голову не пришло извиниться, как и до того не пришло в голову сказать спасибо. — Знаешь, Жеан. Уйди.

— Но я… — Парень выглядел обескураженно.

— Уйди, — эхом донеслось из-за ее спины.

Жеан сжал губы, точно как мальчик, который вот-вот расплачется, и скрылся в темноте так быстро, что у Аланы не осталось никаких сомнений насчет того, кто был источником эха.

— Добрый вечер, мастер Келлан, — поздоровалась она вежливо, борясь с опьянением, все еще притупляющим ее разум и смешивающим клочки мыслей. — Спасибо, что в этот раз вмешались. Вы же вмешались, да?

Он опустился рядом с ней на скамью.

— Да. Они больше тебя не тронут.

Алана разглядывала свои руки: кожа была обычного цвета, пальцы сгибались и разгибались как прежде, никаких волдырей или даже покраснения.

— Я вылечил ссадины.

— Руки горят, — прошептала Алана, безуспешно пытаясь сфокусироваться на голосе своего собеседника. — Скажите что-нибудь, пожалуйста.

Внезапно наставник Келлан накрыл ее ладони своими и легонько потянул их на себя, рассматривая. Алану будто ударило молнией от его аккуратного прикосновения, его пальцы были жесткими, сильными, теплыми, но почему-то дарили приятную прохладу. Она засмотрелась на его кисти, забыв о своем невидимом ожоге, потом очнулась и со вполне честным негодованием спросила:

— Вы что?

— Я что? — переспросил мужчина, отпуская ее ладони, отчего Алане сразу стало намного менее уютно, и она протянула руку и попыталась снова вложить ее в его ладонь, чтобы почувствовать ту прохладу. Наставник Келлан, не вздрогнув, так же мягко перенес ее руку обратно к ней на колени. — Ты все еще пьяна?

— Немного, — признала она. — Но я в порядке.

Он наклонился к ней, и его красивое лицо, которое сейчас Алане сложно было назвать бесстрастным, оказалось очень близко к ее. Она задержала дыхание. Несколько секунд Алана смотрела в его глаза, ночью казавшиеся не изумрудными, а черными, потом зажмурилась: морок проходил. В голове прояснилось, и теперь эта сцена показалась ей чрезвычайно неуместной.

— Простите, — выдавила она из себя, отстраняясь. — Мне стоило быть аккуратнее и не вмешиваться в разборки шепчущих. Простите, что побеспокоила. И что кричала то, что кричала.

— Ты снова назвала меня никудышным наставником.

— Вы злитесь? — тихо спросила Алана. — Простите. Я была не в себе. Я бы никогда…

— Снова.

Он приподнял брови и едва заметно улыбался. Алана тоже позволила себе улыбнуться.

— Вы на самом деле не злитесь, да?

Наставник Келлан покачал головой.

— Расскажи мне, что произошло.

Он провел пальцами по плечевому шву, разошедшемуся во время драки, и его губы чуть дрогнули. Мягкая ткань, похожая на шерсть с шелком, обвила плечи Аланы, закрыв плечо и согрев замерзшую спину. Похоже, созданное им полотно имело какие-то необычные для ткани свойства: тепло от нее распространялось так быстро, что уже секунд через десять Алана распахнула импровизированную накидку, чтобы стало не так жарко. Она радовалась, что вряд ли в такой темноте наставник Келлан мог заметить румянец, появившийся на ее щеках, когда на секунду она решила, что это его плащ.

— Если подумать, произошло то, что, насколько я понимаю, вполне в духе здешних традиций. Не вижу смысла заострять на этом внимания, — внезапно для самой себя храбро сказала Алана. — Спасибо за шаль. Я верну ее, когда переоденусь.

— Оставь. Что ты знаешь о здешних традициях?

Алана встала. Голова немного кружилась.

— Сядь, мы не договорили, — приказал он спокойно, и Алана машинально снова опустилась на скамейку. — Если хочешь высказать критику и считаешь это уместным — можешь это сделать, но позже.

— Я поссорилась с Рестом, когда они в прошлый раз дрались с Жеаном рядом с моей кухней, — послушно начала Алана. — Рест узнал, что тогда я его обманула, и, разумеется, был оскорблен. Вполне естественно, что, будучи пьяным и увидев меня, он решил отыграться. Силу ко мне никто не применял. Они запугивали меня — вот и все. Потом на меня случайно пролилась жидкость из прозрачной сферы. Она была оранжевая, как…

— Я знаю, что это за жидкость, — спокойно остановил ее наставник Келлан.

— Да, в общем, она впиталась в меня, я опьянела и потеряла сознание. Потом вы привели меня в чувство.

Повисла тишина. Как-то объяснять драку и оскорбительные высказывания Алана не хотела, и надеялась на тактичность наставника.

— Значит, считаешь поведение Реста естественным? Не хочешь, чтобы он и его друзья понесли какое-нибудь наказание?

— Да, это довольно естественно. Я сама вмешалась в это в прошлый раз, и я правда его обманула и тем унизила. Не думаю, что это заслуживает наказания. К тому же, он ничего мне не сделал.

— Сколько их было?

— Шестеро.