Энни Вилкс – Змеиный крест (страница 18)

— Ты знаешь, вообще кланяться хозяевам — обычное дело, — вставила Хелки. — Я из Желтых земель. Там слуги кланяются хозяевам в пояс и в ноги.

— И ты кланялась?

— А кто сказал, что я?.. — Хелки развела руками. — На самом деле, все не так просто. Я незаконнорожденная дочка барона. Он растил меня с другими своими детьми, старшей сестрой и младшим братом. Фамилию мне он дал. Кланяться не приходилось, но забывать о своем происхождении — тоже. Думаю, он с облегчением вздохнул, когда отправил меня в Приют, как мою сестру.

— Значит, твоя сестра тоже шепчущая? И вы — магическая семья? Я читала, некоторые именитые семьи несут в своей крови магию.

— Да, — без хвастовства ответила Хелки. — Мой отец шепчущий, Велла, моя сестра — одна из сильнейших магов всех Желтых земель. Хотя нам всем далеко до нашей герцогини. Отец рассказывал мне в детстве, что магических семей не так много. Нам повезло. Мачеха моя, кстати, знатная, но в Приюте не обучалась, и ее сын тоже не имеет таланта.

— Я никогда не расспрашивала тебя, — виновато призналась Алана. — Твоя мама?..

— Мама, и моя, и Веллы, была из шепчущих, но отказалась выходить замуж за отца. Я не помню ее. Папа говорил, что она отправилась путешествовать и изучать мир, разбив ему сердце. И он женился на другой.

— Ты всегда знала, что будешь учиться в Приюте?

— Нет, конечно, — засмеялась Хелки. — Обучаются единицы. Я не думала, что меня примут. По сравнению с Веллой я настоящая слабачка. Думаю, и отец меня сравнивал с ней, и тоже не был уверен.

— А ты… — Алане отчего-то было невероятно жаль себя. — Ты знаешь, каково это, когда чудеса рядом и происходят с тобой, но ты… — Алана не договорила, спрятав лицо в ладонях.

— Вот что тебя тревожит, — сочувственно проговорила Хелки. — Ты — это ты. Ты замечательная и добрая, и смелая, и ужасно умная, точно умнее меня. А магия… Она лишь еще одна краска жизни, она ничего не говорит о тебе.

— Хелки?.. — тихо прошептала Алана просяще. — Можно я кое-что тебе расскажу? Ты сможешь никому не говорить об этом?

— Постараюсь. Но тут есть как минимум наставник Келлан, он читает мысли как книгу. Иногда он говорит с тобой, будто слышит все, что ты думаешь. Жутко. Я к чему: я готова тебя выслушать, но если это какая-то тайна…

— Ясно, — усмехнулась Алана. — И снова наставник Келлан. Забудь. Я сама разберусь. Знаешь, а ведь он вчера подарил мне эту шаль. Сказал не возвращать.

— Ничего себе! — присвистнула Хелки. — Создал! Она греет?

— Да, в ней как… — Алана смутилась. — Как в объятиях. Дико?

— Ну… — Хелки закусила губу. — Тут смотря какой смысл ты вкладываешь в это слово. Не надо тебе увлекаться кем-то вроде него, — с трудом смущенно произнесла она.

— Я вообще не о том! — возмутилась Алана, вставая. — И что ты имеешь ввиду?

— Наставник Келлан, — Хелки оглянулась, и Алана поняла, что подруга пытается определить, нет ли его в помещении. — Он отстраненный и очень холодный. Ему плевать на нас, мне кажется. Иногда девчонки пытаются к нему… ну, ты поняла. Говорят, он сильный и таинственный. А он читает их мысли, понимаешь? И они потом плачут, что он прямо им отказал.

— Таких много? — с трудом поборов смущение, спросила Алана.

— Не знаю, — ответила Хелки. — Они знают, что я не так уж и восхищаюсь им. Ну, не так по крайней мере. Но я слышу об этом пару раз в год.

— Он мне не кажется холодным, — призналась Алана. — Почему-то я думаю, что он заботится обо мне. Это глупо?

— Это скорее странно, — подумав, ответила Хелки. — Никто не знает его мотивов.

— И я не знаю, но он меня спас.

— И наказал парней, — подхватила Хелки.

Алана замолчала, теребя в пальцах уголок шали. Холодный? Она вспомнила, как он взял ее руки и как прикоснулся к ее груди. И как тепло с ним было. Думать об этом было неловко, и она почувствовала, что краснеет. Алана отвернулась от подруги, боясь, что она начнет расспрашивать, но Хелки молчала.

На улице уже было совсем светло, но людей видно не было. Неужели все отсыпаются после праздника? Может, есть время добежать до своей кухни и… а что, собственно, дальше? Можно подумать, проснувшись, Рест и его дружки не заявятся первым делом к ней.

— Мне теперь не жить, — глухо сказала Алана. — Они меня убьют. Я хочу поменяться с Зоилой, она тоже кухарка, работает в восточной кухне. Но что-то не думаю, что это мне поможет. Даже я понимаю, что существует тысяча способов сделать жизнь простого человека невыносимой, не нарушая при этом правил.

— Может, поживешь пока у меня? — спросила Хелки Алану. — Сейчас декада свободных дней, будем вместе приходить в хозблок и вместе уходить. При мне мало кто решится тебя тронуть.

— Мне нельзя в жилые корпуса, — возразила Алана. — Да и не только в этом дело. Что я, вечно что ли буду у тебя камнем на шее висеть, не отходить ни на шаг? Кто я такая, чтобы ты взваливала на себя подобное ярмо? Нет уж. Хватит тебе проблем из-за меня.

— О каких проблемах ты говоришь? — возмутилась Хелки. — Придумала себе. Единственная проблема — это волдыри, но тут виновата не ты, а мой собственный язык. От тебя не только проблем нет, если б не ты, я бы не смогла пройти уровень ни по истории, ни по философии, ни по политической манипуляции. И еще я знаю, что если что, ты тоже мне поможешь.

— Конечно, — живо отозвалась Алана. На глаза ей навернулись слезы. — Я так рада, что встретила тебя. Если бы не ты… Я бы удавилась, наверно, в первые дни, так плохо было.

— Я видела, что тебе плохо, — ласково проговорила Хелки. — И что тебя лучше не трогать. Ты ведь скрываешь что-то очень важное, да?

— Это не мои секреты, — ответила Алана.

— Я так и поняла, — пожала плечами Хелки. — Что будешь делать? Могу тебе как-то помочь?

— Не думаю, — медленно ответила Алана. — Скорее всего, мне надо бежать. Не знаю. Я боюсь сойти с ума или исчезнуть.

— Вила, — сочувственно протянула Хелки. — Есть еще одна идея, но она… Надеюсь, ты ей не воспользуешься. Пожалуйста, если решишь, предупреди меня.

Она крутила в руках кусок грубого сукна, в котором виднелась плоская круглая форма.

— Жеан попросил тебе это передать в качестве извинения. Это я ему еще позавчера сказала, когда он спрашивал, как тебя отблагодарить. Не знаю, чем я думала. Может, не стоит тебе его отдавать.

Алана протянула руку, и Хелки вложила в нее предмет, оказавшийся на удивление тяжелым. Алана неспешно развернула ткань и удивленно воззрилась на керамическое плоское кольцо, покрытое рунами.

— Это что, портальное окно?

Хелки кивнула.

— Умеешь им пользоваться?

— Нет, — завороженно протянула Алана, пробегаясь пальцами по глянцевой поверхности, и ощущая знакомую волну тепла, поднимавшуюся в груди. — Не умею… Видела один раз. Я думала, их не достать.

— Жеан отдал одно из своих, — развела руками Хелки. — Он же у нас золотой мальчик, так ему родители с собой дали, чтобы дитятко могло сбежать, чуть что. Такие ужасно дорого стоят. Портальные окна сложные артефакты. Мы их пока не проходили. Я знаю только, что их сложно создать, но всяко легче, чем самому куда угодно открывать порталы. Такое вообще мало кто умеет, говорят, только директор Син из наших.

— Одноразовый? — Алана взвешивала кольцо на ладони.

— Да, в одну сторону. Обычно ты прикладываешь его к плоской вертикальной поверхности и думаешь о месте, куда тебе нужно попасть. И активируешь, вложив ладонь внутрь.

— И он отнесет меня куда угодно?

— Если он такого типа. Или он может быть настроен на родителей Жеана, тогда попадешь куда-то к ним. Вила, ты же не?..

— Теперь мой дом здесь, — сказала Алана неуверенно. — И бежать я не буду.

— Слава Свету! — расплылась Хелки в улыбке.

23. Келлан

Алану провожала ее подруга. Вместе, смеясь, они дошли до кухни, где Алана сменила праздничное платье, созданное Аринеллой, на свою обычную рабочую робу. Коричневый ей совсем не подходил: лицо казалось уставшим и совсем бледным. Келлан с грустью отметил, что дело не только в платье: глаза девушки были припухшими, словно она плакала. Его шаль она накинула на плечи поверх платья, и Келлан пожалел, что не создал ткань того замечательного синего цвета, что так ей шел: бесцветный бежевый только подчеркивал круги под ее глазами. И все же его приятно удивило, что она завернулась в его подарок, уходя гулять. Он с улыбкой смотрел, как девушка, задумавшись, поглаживала края материла маленькими нежными ручками, которые он еще вчера лечил от ожога.

Ей больше не будет холодно.

Он услышал, как Алана попросила свою подругу привести к ней Реста, и в который раз удивился тому, что она отказалась просить его, наставника, о помощи, и готова встретиться с парнем один на один. Конечно, Рест прийти к Алане никак не мог, ему не один день придется отлеживаться в лазарете, и, если он не дурак, он и в сторону молодых и беззащитных девушек больше не глянет. Но Алана этого не знала, она собиралась поговорить с тем, кто был сильнее нее, мог причинить ей серьезный вред и был недружелюбно настроен. Конечно, она боялась. Большинство бы избегало Реста. А она, как только Хелки зашагала к корпусам, только сжала кулачки и крепко зажмурилась, переводя дыхание, а потом подняла подбородок, откинула косу назад и направилась к воде. Взгляд ее был решительным.

Алана устроилась у пруда, под большим красным кленом, клонившим свои ветви к самой воде, и открыла книгу. Лицо ее приобрело мечтательное выражение, глаза быстро бегали по строчкам, и Келлан сжал зубы, вспомнив, как лечил разбитую губу, как убирал кровь с этого обычно собранного, а тогда страдающего лица. В груди снова зародился гнев, но Келлан прогнал его волевым усилием. Хватит. Все уже сделано.