Энни Вилкс – Запах ночного неба (страница 98)

— Я — ваш единственный Вертерхард, я могу призвать демона… — упрямо повторил подумавший о Юории Вестер и тут же осип.

— Не можешь, — равнодушно отозвался Даор, пока Вестер безуспешно пытался прокашляться. — Шантаж — глупый путь, Вестер. Однако свое слово я сдержу.

— Белый щенок гавкает смело, а сам писается от страха, — хрипло рассмеялся услышавший их разговор Сфатион. — Понимает, что скоро отправится на вертел правосудия. Бедный Вертерхард. Додумался, наконец, вот и скачет.

И тут к Вестеру подошла Юория. Она встала между ним и Сфатионом, словно заслоняя мужа от красного герцога, и ободряюще положила Вестеру руку на плечо. Это было так на нее не похоже, что Вестер не знал, что и думать.

Голос Юории почти не дрожал, когда она обратилась к Даору:

— Вы дадите им убить нас, дядя?

— Смотря как проявите себя, — усмехнулся Даор.

— Видишь? — шепнула Юория Вестеру, когда герцог отошел. Вестер только покачал головой.

— Так, еще раз, — поднял руки Роберт, привлекая общее внимание. — Нас двадцать шесть человек. Все зачарованы, все защищены, все укрыты. Демон не поймет, кто есть кто. Ваши щиты выдержат пару ударов, а больше мы демону сделать и не дадим. Он будет бить по тем, кого посчитает вами. Появимся в самом Разломе, но придется немного подвигаться, до ритуальных камней порталами не добраться. Герцог Карион знает путь. Бежим, а не идем. Даника, вы тоже.

Женщина ничего не ответила. Вестер с жалостью посмотрел на ее супруга — полного мужчину, на прыть которого Роберт, похоже, не рассчитывал.

— Дорогая, — шепнул ей Ив. — Он прав.

Даника сжала руку мужа сильнее и беспокойно, упрямо сжала губы, не вступая в бессмысленный спор.

— Ну что ж, медлить больше нельзя, удачи нам, мои сиятельные! — улыбнулся Роберт, словно приглашал герцогов на охоту, а не в смертельную ловушку. — И пусть демон нас проворонит.

.

.

Это место отличалось от представления Вестера. Он думал, они окажутся на вершине одного из пиков или, наоборот, на дне пропасти, называемой Бездонным Разломом и считающейся одним из самых опасных мест континента и всего мира. Конечно, по легенде, пасть Разлома не имела горла, но разве такое могло быть в реальности? Вестер когда-то читал, что бездна, образовавшаяся в сердце длинных хребтов, вела в другие миры, и именно поэтому демоны могли появляться здесь во плоти, оставаясь на самом деле у себя. Но представить себе бездонности Вестер все равно не мог.

Ветер почти сбил белого герцога с ног, и если бы не Теа, он уже оказался бы где-то внизу, на собственной шкуре проверяя свои догадки. Но целительница подхватила его — Вестер лишь ощутил рывок в районе живота, — и вернула на острые черные камни, по которым сразу заскользили, ища опору, ноги.

Они стояли на узкой площадке, со всех сторон ограниченной похожими на пики, вырывающимися вверх камнями. Эти черные зубья выглядели так, будто пещеру перевернули: острые верхушки будто бы должны были на самом деле смотреть вниз, грозя обрушиться и пронзить зазевавшихся путников. Вестер поднял лицо: далеко, над бесконечно уходящими вверх скалами, кустилось черное небо оттенка подернутого пеплом угля — такого неба не могло быть. Ему даже пришло в голову, что это не облака и не небо, а лишь завихрения воздуха под высоким сводом.

— Ну и местечко, — хмыкнул Амен. — Когда я говорил, что хочу побывать во всех интересных…

— Не сейчас, — перебил его Роберт негромко, но в тишине его голос разнесся далеко. — Повезло, что здесь никого нет. Вперед.

Даор Карион, уже оказавшийся где-то наверху, творил заговоры, которых Вестер не видел, лишь ощущал, как по рукам и спине распространяется дрожь.

Под ложечкой ныло. Воздух снова подхватил его, лишая выбора, и одним броском швырнул наверх, на следующую площадку. Это было так резко, что Вестер не удержался на ногах и повалился на пронзительно острые камни, царапая ладонь здоровой руки и колени, а рядом с ним так же неаккуратно призмелился Сфатион Теренер, рассадивший о булыжник нижнюю губу. Вестер недоуменно посмотрел на Теа, сосредоточенно что-то шепчущую с раздраженным лицом. Похоже, здесь обращаться к тайному языку было сложнее.

Даор Карион стоял наверху, еще шагов на сорок выше. Он протянул руки к оставшимся внизу герцогам, словно благословляющий их мессия, и те взмыли в воздух ему навстречу. Получалось это у него куда лучше, чем у Теа: Вестер не ощутил даже рывка.

— Благодарю, — тихо проговорила Йорданка, оправляя платье.

— Все мы благодарны, — зло сказала Юория, и за этой неуместной ремаркой Вестер услышал настоящий ужас. — Если нас еще не сожрут, тогда и будем радоваться.

Йорданка сделала к Юории короткий шаг — и наотмашь ударила ее по лицу. Голова Юории дернулась, она вскрикнула, хватаясь за скулу, и ненавидяще посмотрела на коричневую леди. Йорданка же поспешила за Даором.

— Дальше — сам, я не могу тебя вести, — услышал Вестер голос Теа над самым ухом. Тут же оковы заговора спали, и ноги, несколько мгновений все еще ощущавшиеся ватными, вдруг налились кровью и силой. Вестер с силой расправил плечи — и бросился к Юории, уже бегущей с остальными наверх по пологому, ровному склону.

Его обогнала задыхающаяся Даника. Она подбежала прямо к ожидавшему всех черному герцогу и вдруг бросилась к нему в ноги.

— Пожалуйста, помогите Иву! — взмолилась она, вглядываясь в его суровое, сосредоточенное лицо. — Как нам сейчас.

Даор Карион коротко глянул на нее и, к удивлению Вестера, кивнул.

Они бежали, спотыкаясь, все быстрее и быстрее. Неровные каменные арки — то ли природные, то ли созданные каким-то безумным демоническим архитектором — то и дело проглатывали их, и каждый раз Вестер видел, как по краям черного базальта мерцает едва заметный свет заговоров — тот же, что искажал пропасть по левую руку. То ли Роберт, то ли черный герцог обволакивали слоем спресованного воздуха каждый участочек долгого, изнурительного пути, и Вестер был им благодарен. Он почти ощущал себя в безопасности.

Тропинка становилась уже. Из-под быстрых шагов и прыжков вниз сыпались, на мгновение повисая в защитной пелене, маленькие камушки. Их падение отзывалось эхом шуршания и стука внизу, и Вестеру казалось, что ни один не достиг дна, ведь звук падения становился почти неслышимым, но оставался где-то на грани воспринимаемого. И эти сотни далеких шуршаний и свистов, уже истаявших в глубине, продолжали звучать и звучать…

— Дальше пещера, — услышал Вестер напряженный голос Роберта. Директор держался позади всех, помогая мешкающим. — Плохо. Нас там легко завалить.

— Не слишком легко, — отозвался Даор, прикасаясь к двум сторонам высокой расщелины, заходя внутрь и тут же возвращаясь. — Я их чувствую, но они далеко.

— Их?! — взвизгнул Ив, как шар с горячим воздухом болтающийся в нескольких шагах над тропой.

Даор ему не ответил. Вместо этого Ив медленно опустился рядом с ним — и дрожание воздуха вокруг него пропало. Тут же рядом оказалась верная Даника.

— Скала экранирует, как и все здесь. Там прямой широкий ход и высокий грот. Никакого тайного языка, пока не проведем ритуал, другой магии тоже, чтобы не привлекать внимания. Теа, Теренер, — коротко распорядился черный герцог.

Вестер обернулся: красный герцог, которому, похоже, никто не доверял, схватился за горло. Целительница стояла прямо за ним, ее усталое лицо было жестким, напряженным и решительным.

«А ведь она вообще могла бы не идти», — отстраненно подумал Вестер.

Он шагнул внутрь пятым.

69. Алана

— Ты, наверно, чувствуешь себя ужасно неуверенно, и тебе кажется, что мы оцениваем тебя, чтобы одобрить или не одобрить, — тепло улыбнулась леди Лаора, передавая Алане широкую вазу с нарезанными фруктами, от которых исходил опьяняющий сладкий аромат. — Но это совсем не так. Даор очень похож на Седа, а родители мужа были категорически против нашего с ним брака. Если мой сын так полюбил тебя, что не побоялся развернуть эр-лливи, нам остается лишь подружиться с тобой.

Алана сидела в деревянном кресле, вся напряженная, как натянутая тетива. Спина даже болела от скованной позы, руки были неподвижно сложены на сомкнутых с силой коленях. Рядом с ней в таком же кресле откинулась на мягкую бархатную спинку леди Лаора, помешивающая в высоком глиняном бокале ледяной напиток. Лорда Седаара в столовой не было, но отчего-то Алане казалось, что он слышит каждое слово беседующих женщин.

Подумать только, родители Даора! Отец-полудемон и чудесная, как летний рассвет, мама, занявшие целый мир — еще один образ, никак не помещавшийся в голове. Лорд и леди, называющие мир, к которому Алана привыкла, песочницей. Какими же масштабами они должны были мыслить!

И Алана, большую часть жизни готовившая для знатных господ и сидевшая с чужими детьми. Океан и песчинка.

— Я даже не знаю, что сказать, — призналась она смущенно. — Даор сделал мне предложение.

— Разумеется, — кивнула Лаора. — И ты согласилась или согласишься. Я очень рада за вас. Если честно, я думала, Даор еще долго останется один.

— Почему? — не удержалась Алана.

— Я считаю, он был заложником своего положения и репутации, — пояснила женщина задумчиво. — Он на голову выше живущих в Альвиаре, намного способнее, чего не скрывает. Все женщины его боялись или обожали и поэтому вели себя с ним определенным образом. И дело здесь не в подобострастии, не в лебезении, а в невозможности сделать вид, что им не важно, кто он. Столетиями я наблюдаю, как разные существа ведут себя с Седом. Даже самым достойным сложно выбросить из головы, кто он и на что способен. Кто-то стелется ему под ноги, кто-то демонстративно отстаивает свое мнение, в душе надеясь, что Сед это оценит. Сложно построить настоящую любовь на подобном, как думаешь?