Энни Вилкс – Сделка (страница 56)
— Эта девчонка — шепчущая? — ее голос звенел. — Я только потом поняла. Поэтому она была в клетке. Лучше бы ее сожгли.
— Шепчущая, — устало подтвердил Дарис. — Мама, давай прекратим говорить о ней. Я хочу отдохнуть.
Сын сидел на кровати, опираясь на массивные красно-золотые подушки. Выглядел он плохо, говорил сипло — Арет еле восстановил его горло, после чего рухнул на пол от истощения — но был в полном сознании. Иногда потягивая маковое молоко, одурманивающее его ум и приглушающее боль, несмотря на всю свою бледность, Дарис выглядел расслабленным. Пальцами своей единственной руки он бездумно перебирал бахрому покрывала. Созданный Аретом корсет слабо переливался.
— Конечно, — прошипела Дарида, не удивившись. — Давай прекратим. Давай не будем говорить о той, что лишила тебя руки и чести.
— Это сделала не Илиана, — ответил Дарис. — Это был отец. Он был готов меня убить.
— Не верю! — взвилась Дарида. — Он бы не стал убивать единственного сына! Эта ведьма окрутила его! Ему нужно только узнать об этом, и он сам убьет ее! Я знаю, как он реагирует на принуждение к любви… Этот холодный, не умеющий любить человек…
Она всхлипнула, больше не сдерживаясь. То, что раньше казалось ей правдой, теперь звучало совсем не убедительно — и тем важнее было убедить в этом Дариса. Ее сын пошевелился на подушках, отворачиваясь. Дарида подскочила к нему, чтобы поправить полог.
— Мой бедный мальчик, — заплакала она. — Ты ни в чем не виноват. У него вместо сердца — кусок камня. Он никогда не любил тебя, потому, что не может. Это все чудовищная затея этой демоницы.
— Может быть, но разве это теперь важно? — повернул к ней голову Дарис. Его красные от полопавшихся сосудов глаза были полны боли. — Я хотел дать ей все, но она плюнула мне в лицо. Они стоят друг друга. Пусть будут вместе. Я отказываюсь иметь дело с ними обоими. Я хочу жить.
— Нет, так нельзя, — торопливо возразила Дарида. — И ты — его единственное дитя. Ваша связь никогда не пропадет.
«Наша связь никогда не исчезнет, — думала она отчаянно. — Я родила тебе ребенка. Ты будешь с ним и со мной до самого конца. Я заставлю тебя!»
— Мама, — тихий, монотонный голос Дариса звучал так, будто он говорил сквозь груду одеял. — Я хочу жить. Без руки или нет, но я выживу. Я выбираю не мстить им. А даже если бы хотел, то не смог бы. Мне хватит одного раза и одной потерянной руки. И ты не лезь. Ты все равно никто для него.
— Не смей так говорить с матерью! — замахнулась Дарида, но передумала и опустила руку. — Мы тебя вылечим. У нас есть время. Я уже обратилась в Приют.
— Ответ доставили утром, — ровно сказал Дарис, с трудом опуская веки. — Целители Приюта лечить меня отказались. Знаешь, по какой причине?
Дарида кивнула, сглотнув.
— Приказ директора?
— Приказ директора.
— Я обращусь к Сину.
— Он отсутствует. Всем заправляет какой-то Роберт, и он написал, что получил весточку от Келлфера. И что вынужден отказать.
— Значит, я найду других целителей.
— Хорошо, — не стал спорить Дарис. — Но ты слышала Арета. Не восстановим руку за трое суток — я никогда не смогу управлять даже выращенной новой.
— Я послала письма всем герцогам, — голос Дариды дрожал. — У Кариона есть сильные целители. Они помогут.
Дарис снова откинулся на подушки, закрывая глаза, будто мать сказала глупость.
.
— Не помогут.
Дарида обернулась, не веря. Холодный, спокойный голос, ставящий крест на всем, что ей было важно, принадлежал именно тому, о ком она подумала. Стена, в которую Келлфер открыл портал, покрылась трещинами, и зеркало, в которое ей было так страшно посмотреться, тоже треснуло мелкой паутинкой — и осыпалось крупными осколками и пылью на пышный ковер. Дарида поднялась, не чувствуя под собой ног.
Келлфер стоял напротив, одетый теперь уже не в варварскую пар-оольскую одежду, но в привычный темно-серый простой камзол. Он выглядел точно так же, как сорок лет назад, и смотрел на нее с таким же ненавистным презрением.
— Ты, — только выдохнула она. — Ты видишь, что ты сделал?! Эта… — она вовремя остановилась, увидев промелькнувшую в глазах Келлфера опасную тень. — Эта женщина подчинила тебя, как Дариса. Сам подумай. Что бы еще заставило тебя покалечить своего единственного сына? Выслушай меня, прошу.
— Нет, — коротко ответил Келлфер. — Уйди.
— Ты не имеешь права меня выгонять, — прошептала Дарида. — Хочешь убить его? Я тебе не позволю! Пожалуйста, послушай! Ты стал жертвой заговора!
Ни тени сомнения не отразилось на его жестоком лице, когда Келлфер тихо что-то шепнул — Дарида, как всегда, закрыла уши, борясь со страхом — и воздушный поток подхватил ее, сжимая ребра плотной лентой. Всего миг — и она была бесцеремонно вышвырнута за тяжелые, со звоном закрывшиеся позолоченные двери.
Стоило заговору рассеяться, Дарида бросилась к двери и заколотила по блестящей поверхности кулаками:
— Открой! Открой немедленно! Стража! Стража! Выбейте дверь!
Страх за Дариса, страх, что больше не увидит это невероятное лицо — Дарида ударялась о холодное резное золото, как рыба бьется о садок.
Когда дверь вынесли с петель, и массивные полотна с грохотом рухнули, Келлфера в комнате уже не было. Дарис равнодушно разглядывал царапину на своей ладони, а когда мать потянулась посмотреть — молча спрятал руку под одеяло.
— Я этого так не оставлю, — прошептала Дарида. — Мы найдем способ.
48.
.
Дарида Веронион золотой молнией пронеслась по центральному коридору Солнечного замка. Каблуки ее атласных туфель стучали по драгоценному паркету красного дерева, широкие юбки с шелестом свистели по медненым ручкам дверей. Она чуть не уронила вазу с узкого пристенного столика, но даже не обернулась, когда та со звоном заплясала на резной поверхности.
Высокое полуденное солнце, льющее свет в незашторенное окно в торце коридора, ослепляло Дариду, искрилось на золоченых рамах зеркал, блестело на полу, будто по полированному дереву кто-то разлил воду. Дарида прикрывала веки, но и под ними продолжала видеть этот всепроникающий свет — золотыми и алыми искрами.
Гость не стал ждать ее появления, а по-хозяйски вышел навстречу, словно почуяв ее смятение и воодушевление. Мужчина выступил из лучей, загораживая их собой, и с этим островком темноты к Дариде вернулось зрение. Осознав, насколько провокационно ведет себя незнакомый шепчущий, Дарида остановилась, желая сохранить хоть какой-то контроль над ситуацией. Мужчину это не смутило, он продолжил неспешно приближаться.
Если бы не дрожащие как натянутые струны нервы, Дарида бы залюбовалась его необычной для Желтых земель красотой: шепчущий был высок, как лучник легок в кости, смугл. На безвозрастном лице светились живые, умные, тягучие глаза — темные, как и уложенные в сложную косу волосы. Камзола он не носил, больше похожий на простолюдина: свободная одежда из натуральных тканей неярких цветов совсем не вязалась с его манерой держать себя. Протягивая Дариде руку в привественном жесте, мужчина улыбнулся, сверкнув зубами.
Дарида пожала его запястье. Это было непривычно, по-мужски.
Вокруг незнакомца будто вибрировал воздух, это сбивало с толку. Многие шепчущие посещали Солнечный замок в последний год, но такого желтая леди не чувствовала ни разу.
— Вер, — представился шепчущий, не здороваясь.
— Дарида Веронион, — подняла подбородок женщина. — Спасибо, что пришли. Моя охрана не задержала вас?
Воины должны были следить, чтобы опасный гость оставался в круглом зале, и точно воспрепятствовали бы его желанию покинуть помещение, и обязательно бросили бы на сдерживание все силы — но вот Вер стоял здесь, посреди коридора, так далеко от защищенного контура. Он был один, не ранен, и явно не чувствовал себя не в своей тарелке. Это пугало и восхищало одновременно.
— Нет, — просто ответил Вер, ничего более не поясняя. — Я пришел говорить с вами, леди, а не с вашими слугами. Это вам нужна помощь, а я готов ее предоставить, если мы договоримся.
— Это лишь обычная мера предосторожности, — неожиданно для самой себя начала оправдываться Дарида, прикидывая, живы ли еще ее охранники. Ни на кого не похожий шепчущий пугал ее. — Все мои посетители…
— Я понял, — поднял руку Вер, блеснув тонким золотым браслетом на оголенном запястье. — Вы хотите знать, что можно сделать с клятвой крови.
— Но откуда… — отступила назад Дарида. — Кто мог сказать вам?
— Никто, — не стал спорить Вер. — Я предлагаю вам прогуляться, леди, и все обсудить. Вы когда-нибудь были в каменных садах на Альвиевом плато?
— У Разлома? — не поняла Дарида. — Там чужая земля. И не живут люди.
— Там никто нас не услышит.
Дарида не заметила, как шепчущий открыл портал, и не успела даже дернуться, ощущая знакомый рывок где-то в глубине живота. Она попыталась убежать от неизбежного, но ноги ударились о неровный камень. Задохнувшись во вспышке света, совсем не похожего на солнечный, закрыв уши руками, Дарида согнулась пополам, борясь с дурнотой.
Когда она распрямилась, Солнечный замок пропал. Исчезли цветочные розетки и пышные букеты белых роз, превратились в утесы портреты глав именитых семей Империи Рад, растворились в горном воздухе высокие золотые двери. Вместо потолка сверху давило холодное, серое небо. Не слышно было звона ветряных колокольчиков, и лишь шум воды разрывал трескучую, ледяную тишину.