Энни Кэтрин – Больше не подруги (страница 19)

Полет прошел без всяких происшествий, как я и хотела, а вот такси от аэропорта – это уже другая история. Наверное, водить машину как маньяк – это обязательное требование в Нью-Йорке. Я налегла на алкоголь с удвоенной силой и выпрыгнула из такси перед офисом Мел. Она как раз выходила из здания.

– Выглядишь расслабленной. – Она обнимает меня, и я вдыхаю аромат кокоса, исходящий от ее волос.

– Я немного выпила в аэропорту и в самолете.

И, возможно, приняла успокоительное. Не помню. Мел отступает на шаг и смотрит на меня.

– Заметно. Морщинка между бровей пропала.

Она роскошно выглядит в черной юбке-карандаше и блузке цвета фуксии. Густые черные волосы каскадом спадают на плечи красивыми волнами.

Я тоже подготовилась и оделась во все черное: я где-то вычитала, что это любимый цвет коренных жителей Нью-Йорка. Чувствую себя странно, будто собралась на похороны. Может, так и есть. На похороны дружбы с «Мамочками в спа».

Я приобнимаю ее.

– Спасибо, что пригласила меня.

– Конечно! Повеселимся. Что читаешь? – Она указывает на книгу по самопомощи, что выглядывает из моей сумки.

– Мне нужны советы для уставших мам.

– Не знала, что ты читаешь книги по самопомощи.

– Еще одна книга, и я во всем разберусь. У меня их около сотни.

Солнце отражается от окон здания и светит мне в глаза. Я достаю из сумки солнечные очки и надеваю. Мел присвистывает:

– Прямо как твоя коллекция обуви.

– Ха. Ну да, они повышают мне самооценку. – Я опускаю взгляд на свои черные дорожные ботинки в надежде, что не выгляжу как туристка.

– Идем ко мне домой. Распакуемся, освежимся. – Она машет рукой, чтобы я пошла за ней. – Это недалеко, пройдемся.

– Отличный план. – Я поднимаю взгляд на небоскреб и восхищаюсь архитектурой.

– Ну и какие же нынче сплетни ходят по Дерьмоширу? – Она сжимает мою руку.

– Быстро ты.

– Да я умираю от любопытства с твоего загадочного сообщения: #неудача в дружбе.

– Сначала коктейли, потом разговоры, – говорю я.

– Все так плохо?

Я киваю.

– Тогда я знаю подходящее место. Мы с коллегами часто туда ходим. Это бар на крыше здания. Можно скинуть их имена с крыши, тебе сразу полегчает. – Мел сжимает кулак и делает вид, будто роняет что-то, а потом машет рукой. – Хэштег «пока-пока, Беатрис».

Я помешиваю коктейль сразу двумя трубочками и осматриваю открытый бар. Он шикарный, с синими диванчиками на несколько человек и шикарным видом на город. Теперь я понимаю, почему Мел его так любит. Людей много, но нам повезло и мы успели ухватить два последних места за барной стойкой.

– И в социальных сетях то и дело появляются их фотографии, где они вместе позируют с бокалами шампанского с такой завидной регулярностью, будто они переживают, что скоро такие посиделки запретят, – говорю я.

– Я думала, они достигли самого дна, но снизу постучали. – Мел крутится на барном стуле.

Я пересказываю постыдный Грандиозный Скандал с Беатрис на парковке, где она визжала как банши.

– Поверить не могу. Я бы ее ударила. – Она вскидывает кулак в воздух, и прядка волос падает ей на глаза.

– Да, знаю.

– Думаешь, они избегают тебя из-за меня?

Незачем приплетать ее к моим страданиям. Ей и так повезло всего этого избежать.

– Нет, нет.

Я рассказываю ей о вечеринке и о том, что Эленор предстоит развод, а у Беатрис, кажется, проблемы с Крэйгом.

У нее глаза лезут на лоб.

– Кажется, Дерьмошир по уши в дерьме.

Она истерически смеется и не сразу может перевести дыхание, очень уж ей нравится происходящее. Я ее не виню. Она наконец успокаивается и говорит, что никогда не слышала такого смешного развития событий, как у меня на вечеринке. Сейчас, когда это позади, а с «Мамочками в спа» я почти не общаюсь, я даже издаю смешок. Макс был прав: однажды я вспомню это и посмеюсь. Не думала, что это будет так скоро.

– Приятно ненадолго сбежать, – говорю я.

– Как продвигается твой бизнес, леди-босс?

– Неплохо. По крайней мере, за пределами нашего района.

– Какая у тебя классная команда поддержки, – говорит Мел и закатывает глаза. – Ну, мой девиз по жизни ты помнишь, да?

Я морщу нос.

– Не совсем.

– Если тебя никто не ненавидит, ты делаешь что-то не так.

Смысл в ее словах есть. Надо радоваться, что мои подруги меня ненавидят, – это может означать, что я близка к успеху, но мне все равно плохо. Я хотела, чтобы они тоже радовались моим начинаниям, но они никогда ничего у меня не заказывали. Когда я прихожу на дни рождения их детей, я приношу им все бесплатно.

– Кстати об этом. Хотела подарить их дома, но забыла. – Я достаю из сумки коробку, перевязанную желтой лентой, и вручаю ее Мел. – С лимонной цедрой. Это мой новый вкус.

Мел берет коробку, развязывает ленту и снимает крышку. Под ней лежат восемь черных трюфелей с полосками белого шоколада и посыпкой из засахаренной лимонной цедры.

– За такие и умереть можно!

Она закидывает трюфель в рот.

– Тебе нужно открывать свою шоколадную лавку, я серьезно.

– К этому я и стремлюсь, но сначала нужно набрать клиентов, чтобы понять, получится ли.

– Ладно тебе! Получится, ты справишься.

Я пожимаю плечами. Справлюсь ли?

– Ты училась на факультете бизнеса и менеджмента. Пора использовать свои навыки для чего-то достойного.

У меня и степень бакалавра-то есть только потому, что родители заставили учиться, хотя я кричала и сопротивлялась. Или бакалавр, или женский монастырь. Если так подумать, родители мне помогли: я познакомилась с Максом, когда он проехался по моей ноге скейтбордом, торопясь на биологию. Он сломал мне палец и оставил след от колесиков на моих новеньких розовых конверсах. Начало не очень, но мое внимание он привлек. При виде него мое сердце трепетало, и очень скоро я по уши влюбилась. То, что я потеряла с ним девственность на ксероксе в учебной библиотеке, между полок с книгами по половому воспитанию и беременности, даже показалось мне подходящим.

Обычно люди поражаются тому, что я вышла замуж за гинеколога, мол, я должна расстраиваться, что он целыми днями смотрит на голых женщин. Насколько мне известно, это не единственное место, где можно смотреть на голых женщин. Я говорю, что он хотя бы получает за это деньги, а не тратит их ради мимолетного удовольствия.

– Ты же знаешь, чем я зарабатываю на жизнь? Могу помочь тебе найти замечательных инвесторов, и тогда тебе не придется мучиться с тратами на запуск.

– Серьезно? Щедрое предложение. Честно говоря, так далеко я не планировала.

– Милая, а бизнес-план у тебя есть?

Я указываю на свою голову.

– Все тут.

– Вот тебе первый шаг: перенеси это на бумагу, и тогда уже свяжись со мной. Я серьезно.

Я делаю глоток мартини. Надо, чтобы Мел переехала обратно в Спрингшир или я – в Нью-Йорк. Она и Эйвери – мои единственные настоящие подруги.

– Они принесут тебе успех. – Мел запихивает в рот еще трюфель. – И тебе нужны новые подруги. Конфеты просто отпад. Как можно не заказывать их каждую неделю? – Она машет рукой, привлекая внимание бармена. – Давай по шоту текилы?