Энни Дайвер – Ты не для меня (страница 2)

Пирс, не дождавшись моего появления, снова рвется к калитке и звонко лает. Да что ж такое! Вздыхаю. Вот так всегда. Наивные девочки западают на гонщиков, а последние уносятся от них с той же скоростью, с какой отдаляются от стартовой линии после сигнала.

Мы с Ником переглядываемся. Я жестом показываю, что разберусь.

– Открывай немедленно! Ты слышишь?

Я выхожу ровно в тот момент, когда девчонка перестает колотить наши ворота и агрессивно тычет в экран своего смартфона. Первым делом я замечаю тачку – «Ауди Ку 5», беленькая, отполированная. Уверен, в ней полный фарш. Еще и салон обтянут бежевой кожей – чистый секс.

Перевожу взгляд на властелиншу колец. Девчонке лет двадцать на вид, не больше. Длинные прямые светлые волосы, нахмуренные брови, взгляд стервы и недовольно поджатые губы. Стройная, симпатичная, но Сава с другими и не тусит. Задерживаюсь на тонких ключицах, небольшой груди и оголенном из-за короткого топа животе. На руках золотые кольца, парочка браслетов с модными цветочками, в ушах серьги-кольца. Честным трудом, как и на тачку, на такие цацки в юном возрасте не заработать. Значит, «ауди» либо от богатых родителей, либо от какого-то папика.

Девчонка смотрит на меня, оценивает, в восторг не приходит, но это понятно: у Савелия при скверном характере ангельская внешность, на которую клюют девочки. А вот мрачные неразговорчивые брюнеты популярностью не пользуются.

– Ты не Сава. Где он? – хмурится и снова утыкается взглядом в телефон, словно я обслуживающий персонал, недостойный внимания.

Закатываю глаза. Где Савелий находит таких стерв и почему они его возбуждают?

– Встречи с фанатками после заезда. Разворачивайся и уматывай, – киваю в сторону дороги.

Наш гараж в одном из тупиков, это удобно: сюда не суются те, кого здесь не ждут. Ну кроме вот таких вот случайных дам с разбитым сердцем.

– Уеду, как только увижу Савелия. Позови его. Он ведь здесь? Мне сказали, он в гараже. – Девчонка прикладывает телефон к уху и недовольно сопит. Ну точно, маленькая капризная мажорка, которой достаточно топнуть ножкой, чтобы и новенькая тачка, и айфон последней модели, и поездка куда-нибудь к океану с пляжами из белого песка.

– Его здесь нет, – отвечаю сдержанно, делая скидку на, возможно, впервые разбитое сердце.

– А где он?

Савелий вот уже два часа как тестирует машину на треке. Через пару месяцев ралли, на котором мы планируем забрать как минимум призовое место и заручиться поддержкой новых спонсоров. Если, конечно, Сава не убьет тачку раньше безумными проверками.

Тесты – важная часть в жизни любого гонщика. Проверить, как ощущаешь себя в руле, как ведет себя машина – без этого невозможно эффективно и безопасно пройти трассу. Потому что гонка – это стресс, а в стрессовых ситуациях ты неизбежно опускаешься до уровня своей подготовки, теряя напускную браваду. И чем выше уровень, тем больше шансов не просто первым пересечь финишную черту, а банально остаться в живых.

– Понятия не имею, – вру, не моргнув и глазом. Не в моих правилах выдавать друзей, особенно спесивым девицам. – Слушай, девушка, прыгай в свою тачку и уезжай. Савелий сам с тобой свяжется, если посчитает нужным.

– Просто позови его. Я не могу дозвониться до него вот уже два часа! Если он спит там в гараже… – Она, миновав меня, решительно ныряет в калитку и идет к зданию.

Пирс тянет цепь, бросаясь к девчонке. Она тормозит на полсекунды, смотрит на овчарку, и наш грозный охранник стихает под ее взглядом. Садится и, склонив набок голову, смотрит, как женщина своим присутствием собирается осквернить мужскую обитель.

– Эй-эй-эй! Тормози. – Я хватаю ее за руку и дергаю обратно.

Девчонка влетает в мою грудь, но тут же упирается ладонью и отстраняется. Мое дыхание сбивается всего на мгновение, в пояснице странно щекочет, но ощущения быстро исчезают. Смотрю на незнакомку в упор, она грозно сводит брови на переносице.

– Убери от меня свои руки! – толкает в грудь, не жалея сил.

В солнечном сплетении пульсирует легкая боль, быстро расходясь слабыми отголосками по грудной клетке. Вместо того чтобы поступить, как просит девчонка, я перехватываю ее увереннее, держу не сильно, но достаточно крепко. Кожа у нее нежная, бархатная, и мой большой палец импульсивно пускается в исследование вверх по впадинке на предплечье.

Тут же себя останавливаю. С другом мы девушек не делим.

– Больше никаких забегов по территории.

Перехватываю ее увереннее. Держу крепко, но при этом осторожно, опасаясь причинить боль. Мне нужно, чтобы она стояла на месте и не пыталась сбежать.

– Ты кто вообще такой?

– Не заводись, – рявкаю в ответ, закатывая глаза.

Вдох-выдох. Держи себя в руках, Бессонов, пока девчонка не устроила истерику и не залила слезами пол.

У нее уже глаза на мокром месте и подбородок дрожит. Нашла из-за кого реветь. Савелий уже больше года живет в ветреном режиме, частенько меняя девушек. Причем он не скрывает своей позиции и открыто заявляет, что дольше, чем на пару ночей, он не задержится. Но каждая упорно надеется, что станет той самой, которой под силу влюбить бабника.

Я придушу этого идиота, как только он вернется. А потом отдам на растерзание девчонки, она филигранно справится с препарированием его мозгов.

– Я отпущу, только если ты не будешь ломиться в гараж. Идет?

– Я должна убедиться, что Савелия там нет, – отвечает снисходительно, словно я должен был ковровую дорожку ей постелить, и дует губы.

Приплыли. Еще я обиженок не утешал.

– Его там нет. Если бы был, я бы сам его к тебе вытолкал. – Потому что мне не нужны проблемы. А бешеная девчонка в моих руках (к чему я уже начинаю привыкать) – именно что большая проблема.

– Не верю! – выкрутившись из захвата, она разворачивается и на спринтерской скорости несется в гараж.

Я бросаюсь за ней:

– Ты совсем без мозгов, что ли? – нагоняю ее в два счета и сгребаю в охапку.

Прижав девчонку спиной к своей груди, поднимаю над землей. Она легкая и тоненькая, таких держать одно удовольствие. А еще от ее волос приятно пахнет кокосом и чем-то еще. Втягиваю аромат увереннее, слишком явно наслаждаясь.

– Пусти, придурок! Ты что себе позволяешь? Да тебе Савелий голову открутит! – сыплет угрозами, пока я тащу ее к выходу.

Она дергает руками и ногами, и задача не уронить ее практически невыполнима.

– Посмотрим. Может, спасибо скажет, что я его от истерички избавил, – отвечаю в такой же резкой манере и ускоряю шаг, надеясь избавиться от этой сумасшедшей как можно быстрее. Женщина в гараже, как и на корабле, – не к добру.

За воротами трещит придавленный шинами гравий. Кто-то паркуется у выезда и дважды жмет на гудок. Стайка птиц испуганно срывается с рядом стоящего дерева. Кажется, герой-любовник пожаловал. Девчонка замирает в моих руках. Мы оба смотрим на ворота. Через несколько секунд в калитке появляется Сава. Он в гоночном костюме, молния на груди расстегнута, волосы растрепаны. Смотрит на нас, и улыбка тает на лице – вместо нее зреет недовольство. До меня не сразу доходит, что девчонку надо отпустить, потому что она не моя. Я откровенно туплю, даже когда она лупит мне по колену ногой.

– Бес, ты совсем уже, что ли? – вместо приветствия произносит друг, и я осторожно ставлю блонди на землю, не без сожаления убирая руки. – Какого черта ты зажимаешь мою сестру?

Глава 2

В смысле сестра? Откуда она вообще взялась? Савелий говорил, что он не поддерживает связь с семьей. А тут… сестра, нагрянувшая в гости? Это шутка, что ли?

– Сава, ну ты где был! Я звоню тебе несколько часов! – возмущается девчонка, срываясь к Савелию, пока я соображаю. Склонив голову набок, откровенно рассматриваю вид сзади – зараза, красивая со всех сторон.

Родственнички обнимаются, о чем-то переговариваются, и я наконец начинаю замечать сходство. У них почти одинаковые профили, схожие улыбки и манера говорить, немного растягивая слова.

– Прости, я был на треке. – Сава ведет себя как настоящий старший брат. Покровительственный тон, снисходительная улыбка и умиление, которое бывает только в присутствии младших. – Не обижайся только. Я правда тебя ждал, даже убрался вчера.

Не слышу, о чем они говорят дальше, – в кармане звонит телефон, и я отхожу в сторону, сдерживая ругательства. На экране ненавистное имя. Марина, она же Мари. Ничего хорошего после этих звонков не бывает.

– Привет, Мари, – все-таки отвечаю я, хотя тянет нажать на отбой. – У тебя что-то срочное? Я весь в масле.

Ложь – мой постоянный спутник. Бытовое вранье вошло в привычку давно. Я вру, когда стремлюсь избежать разговора, обманываю, чтобы получить желаемое, и отчаянно лгу, когда мне пытаются залезть в душу. Не бывает на сто процентов искренних людей, обман везде, главное – правильно его использовать и никогда не врать самому себе. Окружающие все равно не запомнят меня, забудут, как только пропаду из их поля зрения, я же останусь с собой до самого конца.

– Я писала тебе, Гордей, – начинает елейно, но я слишком хорошо знаю эту женщину. Ничего милого в ней нет, одна жестокость и жажда наживы. – Ты не ответил. Мне нужно подтверждение на вечер послезавтра. Готов выйти на новый уровень?

Я не готов физически. Морально – уничтожил всех.

– Это последний турнир? – В моем голосе отчетливо сквозит надежда. Она всегда появляется в последний момент, когда я начинаю думать, что пора отпустить руки, сдаться. Жалкий луч света, который не может осветить окружающую темноту, но с появлением которого приходит и вера в лучшее.