Энн Райс – Врата в рай (страница 18)

Казалось, экзекуция никогда не кончится. Мне даже почудилось, что чертов инструктор посмеивается. И вдруг за моей спиной раздался женский голос.

— Ричард, я хочу этого, — прошептала она.

Срочно включить аварийное питание всех систем! Изоляция уже дымится! Похоже, скоро вспыхнет нешуточный пожар.

Она подошла поближе. Сладкие цветочные духи, темный силуэт в поле моего зрения, узкие угловатые бедра, острые груди.

— Знаю, что хочешь, — ответил рыжеволосый сукин сын, — но наказание…

— Отдай его мне, — сказала она, и меня словно бархатной перчаткой погладили по шее. — Я просто оформлю это в офисе как исключение, поскольку знаю, что так будет лучше. И ты прекрасно понимаешь, что я сумею все уладить.

У меня прямо-таки мурашки поползли по телу. У нее были духи «Шанель», и запах шел волнами, словно в такт биения ее сердца.

— Лиза, да, исключения — твоя прерогатива. Но здесь командую я, и это вполне заурядное дело…

Лиза. У меня внутри все дрожало, хотя я даже не шелохнулся. Я вдруг снова почувствовал у себя под подбородком сильную мужскую руку.

— Эллиот, — начал он.

— Ричард, у меня есть право первого выбора, — сказала она уже более жестко. — И я хочу сделать этот выбор прямо сейчас. — Она придвинулась почти вплотную, дотронувшись кружевным рукавом до моей руки.

Мне показалось, что я вот-вот взорвусь. Я видел ее узкую короткую кожаную юбку и тонкие нежные руки. Великолепные руки, совсем как у святых в церкви.

— Конечно есть, — ответил инструктор. — Можешь забрать его прямо сейчас. Но он все равно должен быть наказан до того, как начнется обучение.

Он крепко держал меня за подбородок, сверля взглядом. Я почувствовал его палец на своей щеке. Но в голове было абсолютно пусто.

— Посмотри на меня, Эллиот, — приказал он.

«Спокойно, Эллиот! Посмотри на этого милого человека. Человек как человек. Серые глаза, глубоко посаженные. Чуть насмешливый взгляд».

— Давайте послушаем, что за голос у нашего строптивого молодого человека, — произнес он, практически не шевеля губами, словно взвешивая каждое слово. (Он стоял так близко, что я вполне мог его поцеловать.) — Смотри мне прямо в глаза и постарайся искренне заявить, что тебе стыдно за свое позорное поведение.

«Да, Эллиот Слейтер, ты пропал!»

— Ну, я жду.

— Я сожалею, господин, — услышал я собственный голос.

Неплохо для человека, который всего пять минут назад уже умирал. Но этот сукин сын стал полновластным хозяином положения, если можно так сказать, взяв ситуацию под контроль. И он прекрасно это знал. Знал, как нестерпимо для меня смотреть ему прямо в глаза, произносить ужасные слова и при этом видеть краем глаза ее силуэт, вдыхать аромат ее духов.

В его глазах сверкали опасные огоньки, веки слегка подрагивали.

— Я справлюсь с ним, Ричард, — сказала она, как отрезала.

Я на секунду прикрыл глаза. Хотел ли я, чтобы она победила в этом споре? Так что же я на самом деле хочу? И кого это волнует?

— А что, если нам прийти к компромиссу? — спросил Ричард, который продолжал крепко держать меня за подбородок, словно изучал подопытный образец. — Скажем так, три дня чистки уборных, а потом отдадим его Лизе, нашей Перфекционистке, раз она того хочет.

— Ричард! — жарко прошептала она, и я прямо-таки физически ощутил ее гнев.

И эта призрачная дама — мой персональный инструктор. Это мое будущее, о котором я смогу думать все три дня, пока буду чистить уборные, если, конечно, у меня останутся силы думать.

— Эллиот, ты невероятно везучий парень, — ухмыльнулся Ричард.

Я же трясся как осиновый лист. Да и сдерживаться больше не имело смысла.

— Перфекционистка имеет право первого выбора всех рабов, — продолжил рыжеволосый инструктор. — И те, кого она отбирает, становятся лучшими из лучших. Но заруби себе на носу: если ты еще раз оступишься, то уборка туалетов покажется тебе самым малым наказанием, о котором можно только мечтать.

Женщина встала прямо передо мной, но я, как загипнотизированный, продолжал смотреть на Ричарда. И все же я успел заметить, какая она изящная и какие у нее красивые волосы, скорее напоминающие плащ, а не вуаль.

Она буквально пожирала меня глазами. Глаза были большие и темные.

И было в ней что-то еще, нечто такое, что невозможно объяснить. Я не верю, что люди имеют ауру, что могут посылать сигналы. И все же, казалось, от нее исходила некая первобытная сила. Я, можно сказать, чувствовал эту женщину. Чувствовал ее постоянно. Словно она испускала инфразвук, который ниже частоты, воспринимаемой человеком.

Когда рыжеволосый инструктор с нажимом произнес: «Три дня чистки уборных», она вдруг положила руки мне на голову. И это было так непривычно, так странно для меня, что я поднял голову и заглянул ей в глаза, хотя, похоже, она ждала от меня чего-то другого. Между нами словно пробежал электрический разряд.

Что там говорить, она, конечно, была чертовски привлекательна. Точеное лицо с высокими скулами, чуть капризные пухлые губы, а еще эти большие невинные глаза, которые смотрели, казалось, куда-то мимо меня. И тут у меня в голове опять все помутилось. Нет, я не могу ей принадлежать, не могу позволить ей себя мучить! Чтобы это хрупкое существо имело надо мной полную власть? Нет, никогда! Но мой член уже отреагировал на нее, перейдя с нейтрального положения на повышенную передачу. И она, естественно, это заметила. Она, похоже, замечала все, ничего не выпуская из виду. Она тут же убрала руки с моей головы.

И тут меня схватили эти головорезы, все в белой коже, и я даже испугаться не успел. Они подняли меня пятками кверху.

Я был удивлен, если не сказать, потрясен, что они все же сделали это — черт бы их побрал! — и потому практически ничего не видел. Затем мне на щиколотки надели широкие кожаные путы — и вот я уже висел на крюке вниз головой.

Фломастер врезался мне в спину. Я потерял счет буквам, выводимым на моей коже, так как отчаянно старался обуздать свое тело, не извиваться и не обращать внимания на то, что вся кровь, казалось, прилила к голове.

А потом я все же запаниковал. У меня буквально снесло крышу. Но это уже не имело никакого значения, поскольку я висел, беспомощный, как младенец. Стойка куда-то покатилась с противным скрипом, и мы вместе с ней. Вот так просто, так мучительно просто!

Голос инструктора теперь звучал гораздо громче. Наказанные кандидаты будут работать и спать в самых тяжелых условиях, наказание будет самым безжалостным и изматывающим, причем вовсе не ради чьего-то удовольствия. А еще через пару дней они всем классом придут проверить наказанных, чтобы остальные могли лучше усвоить, к чему приводит непослушание.

Нашу стойку толкали в сторону открытой двери. Я чувствовал, как саднит и болит все тело. Клуб заглатывал нас, точно гигантский рот. Но поскольку мы висели вниз головой, мы будто существовали в другом измерении. Я старался не оглядываться, чтобы не видеть перевернутую комнату.

— А теперь, — услышал я голос Ричарда, — инструкторы могут выбрать себе рабов.

8.

Лиза. Все, что прикажете, хозяин

Конечно, они должны были отправить его в подвал. Разве не так? И кто только придумал все эти правила насчет сурового наказания в самом начале? Обычная рутина, даже если этот маленький спектакль и не был отрепетирован заранее. Тут Ричард был абсолютно прав.

Было уже девять часов, когда я наконец закрыла за собой дверь спальни. Сквозь окно пробивался сумеречный свет, морской ветерок, характерный для этого места, как обычно, остужал воздух на нашем острове. Но кто может остудить мое сердце, погасить бушующий в душе огонь?

Купальные рабы были моими любимчиками. Лорна и Майкл. Оба белокурые, миниатюрные и прелестные. Они уже успели включить светильники.

Они наполнили ванну водой, не спрашивая, какую температуру я предпочитаю, приготовили ночную рубанку и халат, расстелили постель. Они так нежно обрабатывали меня шампунем и мылом, что я даже задремала. Майкл порхающими движениями намазал меня маслом, аккуратно втер его в кожу, затем высушил мне волосы и расчесал их.

— Мы скучали по тебе, Лиза, — прошептал он, целуя меня в плечо.

Лорна уже ушла, а Майкл задержался. Он явно тянул время, притворяясь, что еще не все закончил. Великолепное тело, мощный член. Так почему бы и нет? Но не сейчас.

— На сегодня все, Майкл, — сказала я.

Он молча подошел ко мне и еще раз поцеловал в щеку. Я на секунду обняла Майкла за талию и прислонилась к его плечу.

— Ты слишком много работаешь, леди-босс, — произнес он, раскрыв губы для поцелуя.

Я закрыла глаза и снова оказалась в самолете, кружащемся над островом. А вот моя сестра за столиком в «Сен-Пьер» говорит: «Почему ты нам не доверяешь, почему ничего не рассказываешь о своей работе?»

— Ах! — Я открыла глаза и, стряхнув наваждение, сказала: — Пойду-ка я спать.

— Вдвоем спать лучше, чем одной.

— Майкл, ты сокровище. Но на сегодня хватит.

Я молча лежала под толстым мягким покрывалом, уставившись на тонкую полоску кружева, украшавшего балдахин.

О'кей. Им пришлось сослать его вниз. Хорошо. И все же он так и стоял у меня перед глазами, как тогда в зале. В десять, нет, в сто раз красивее, чем на фотографии. И эти голубые глаза. Да, сказочные голубые глаза, а еще фигура, как с рекламного плаката.

Что там говорить, классный мужик! Но что меня действительно потрясло, так это его чувство собственного достоинства. Как он держался, принимая все происходящее! Ну прямо Алкивнад, закованный в цепи!