Энн Маккефри – Всадники Перна (страница 25)

Над залитым кровью песком Лесса сразилась в волевом поединке с преобразившейся Рамот’ой. Без малейшего намека на слабость, страх или поражение девушка вынудила Рамот’у подчиниться. Протестующе крича, золотая королева опустила голову к добыче, ощупывая языком неподвижное тело и широко разинув громадную пасть. Голова ее задержалась над дымящимися потрохами в разодранном когтями брюхе, а затем, в последний раз недовольно фыркнув, Рамот’а вонзила зубы в толстое горло и высосала кровь из туши досуха.

– Держи ее, – прошептал Ф’нор, о котором Лесса совсем забыла.

Крича, Рамот’а взмыла в воздух и с невероятной скоростью спикировала на второго визжащего самца. И вновь попыталась съесть потроха из мягкого брюха. И снова Лесса проявила свою власть, в итоге победив. Издав протестующий вопль, Рамот’а с неохотой напилась крови.

В третий раз она уже не сопротивлялась приказам Лессы. Драконица ощутила, что ею движет неодолимый инстинкт. Пока она не вкусила горячей крови, она не испытывала ничего, кроме ярости, но теперь поняла, что от нее требуется: лететь быстро и высоко, подальше от Вейра, подальше от этих жалких бескрылых созданий, опережая охваченных вожделением бронзовых драконов.

Драконьи инстинкты ограничивались понятиями «здесь и сейчас» – они не были способны предвидеть будущее и влиять на него. Человечество существовало в партнерстве с ними, внося в их бытие мудрость и порядок. Лесса вдруг обнаружила, что повторяет слова древней баллады.

Не колеблясь, Рамот’а спикировала в четвертый раз, жадно припала к горлу животного. Над Чашей Вейра повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь чавканьем кормящейся Рамот’ы и пронзительным завыванием ветра.

Шкура Рамот’ы начала светиться, а сама она, казалось, увеличилась в размерах – не от насыщения, а из-за исходящего от нее сияния. Подняв голову, она облизала раздвоенным языком окровавленную морду, затем выпрямилась, и среди молчаливо ждавших вокруг места для кормежки бронзовых драконов поднялся гул.

Быстрым движением изогнув золотую спину, Рамот’а подпрыгнула, широко раскинув крылья, и с невероятной скоростью устремилась ввысь. За ней в мгновение ока последовали семь бронзовых, взмахами могучих крыльев засыпав песком наблюдавших людей.

Лесса замерла от восторга, чувствуя, как ее душа взмывает в небо вместе с Рамот’ой.

– Оставайся с ней, – настойчиво прошептал Ф’нор. – Оставайся с ней. Нельзя, чтобы она ускользнула из-под твоего контроля.

Он отошел от Лессы, смешавшись с остальными. Все как один смотрели на исчезающие в небе сверкающие пятнышки. Чувства Лессы странно притупились: она осознавала, что по-прежнему стоит на земле, но мысленно была там, в небе, вместе с Рамот’ой, ощущая безграничную силу поднимающих ввысь крыльев, всецело охватившую ее ликующую радость. Радость – и желание.

Она скорее чувствовала, чем видела преследовавших ее громадных бронзовых самцов, высокомерно презирая их бесплодные усилия и наслаждаясь свободным полетом. Изогнув шею, она оглянулась, издала пронзительный насмешливый крик, а затем, взмыв еще выше, внезапно спикировала, наслаждаясь видом преследователей, которым пришлось поспешно отвернуть, избегая столкновения. Пока они вновь набирали скорость и высоту, она быстро воспарила над ними.

Рамот’а не торопилась. Она флиртовала со своими ухажерами, величественная в новообретенной свободе, бросая вызов пытавшимся догнать ее бронзовым драконам. Один отстал, выбившись из сил, и она радостным воплем известила о своем превосходстве. Она продолжала играть с ними, совершая в воздухе замысловатые маневры, и вскоре еще один отказался от погони. Порой она даже забывала об их существовании – настолько велика была восторженная радость полета.

Когда, слегка подустав, Рамот’а соизволила оглянуться, она с легким удивлением обнаружила, что теперь ее преследуют лишь три громадных зверя. Она узнала Мнемент’а, Орт’а и Хат’а. Все были в расцвете сил и, вероятно, достойны ее.

Она устремилась вниз, дразня драконов, которые заметно утомились, и это ее веселило. Хат’а она терпеть не могла. Орт’? Прекрасный молодой зверь. Опустив крылья, она проскользнула между ним и Мнемент’ом.

Когда она пронеслась мимо Мнемент’а, тот внезапно сложил крылья и поравнялся с ней. Застигнутая врасплох, она попыталась взмыть выше, но оказалось, что крылья их переплелись, а его шея крепко обвилась вокруг ее собственной.

Сцепившись, они начали падать. Мнемент’, призвав на помощь скрытые резервы, широко раскинул крылья, приостанавливая падение. Ошеломленная невероятной скоростью, Рамот’а тоже раскрыла свои громадные крылья. А потом…

Лесса пошатнулась, отчаянно пытаясь за что-нибудь схватиться. Казалось, будто она вернулась обратно в свое тело, ощущая дрожь в каждом нерве.

– Только не падай в обморок, глупая! Оставайся с ней! – проскрежетал в ее ухе голос Ф’лара, грубо удержавшего ее на ногах.

Лесса попыталась сосредоточиться, с удивлением увидев перед собой стены собственной спальни. Она вцепилась во Ф’лара, коснувшись его обнаженной кожи, и в замешательстве тряхнула головой.

– Не отпускай ее!

– Как? – тяжело дыша, крикнула девушка, не в силах сообразить, что может отвлечь Рамот’у от подобного блаженства.

Жгучая боль от удара по лицу заставила ее прийти в себя, и она увидела прямо перед собой дико сверкающие глаза и искривленные губы Ф’лара.

– Думай вместе с ней. Она не должна уйти в Промежуток. Оставайся с ней.

Дрожа при мысли, что Рамот’а может навсегда затеряться в Промежутке, Лесса отыскала королеву, все еще падавшую крылом к крылу с Мнемент’ом.

Водоворот страсти, охватившей в это мгновение обоих драконов, затянул в свою пучину и Лессу, волной поднявшись из глубин ее души. Издав протяжный крик, она прижалась к Ф’лару, чувствуя, как напрягается его тело, как его сильные руки поднимают ее, а губы безжалостно впиваются в ее собственные. Новый неожиданный поток страстей увлек ее в бездну.

– Сейчас мы вернем их домой целыми и невредимыми, – пробормотал всадник.

Глава 3

Всадник, ты един с драконом,

Что летит за королевой,

Дай и мне на миг коснуться

Обжигающей любви…

Ф’лар проснулся внезапно. Прислушался к довольному ворчанию Мнемент’а, устроившемуся на карнизе возле вейра королевы, и успокоился. Внизу, в Чаше, царили мир и порядок.

Мир – но не такой, как прежде. Ф’лар сразу же это понял, восприняв чувства Мнемент’а. За одну ночь в Вейре что-то изменилось. Ф’лар позволил себе удовлетворенно улыбнуться, вспомнив бурные события прошлого дня. А ведь кое-что вполне могло пойти криво.

«Еще немного, и так бы и случилось», – напомнил Мнемент’.

«Кто позвал назад К’нета и меня?» – Ф’лар снова и снова возвращался к этому вопросу.

Мнемент’ лишь повторял, что его позвали. Почему он не признается, кто именно?

В мысли Ф’лара закралась невольная тревога.

– Ф’нор не забыл, что… – начал он вслух.

«Ф’нор никогда не забывает твоих приказов, – раздраженно заверил его Мнемент’. – Кант’ говорил мне, что сегодня на рассвете Алая Звезда была видна на вершине Глаз-Камня. И солнце еще не взошло».

Ф’лар беспокойно провел пальцами по волосам. «Проходит Звезда над вершиной Глаз-Камня, все ближе и ближе» – в точности как предсказывали древние записи. И рассвет, когда Звезда блеснет алым сиянием в отверстии Глаз-Камня, предвещает ее опасный проход… и появление Нитей.

Никакого иного объяснения тому, для чего столь тщательно расставлены гигантские камни на склонах Бендена, он не находил. Точно такие же каменные сооружения были установлены на восточных стенах всех пяти покинутых Вейров. Первое – Каменный Палец, на его вершине ненадолго зависало солнце в день зимнего солнцестояния. Затем, в двух драконьих ростах за ним, огромный прямоугольник Звездной Скалы, на отполированной поверхности которого, на уровне груди рослого мужчины, были высечены две стрелы: одна показывала на восток, в сторону Каменного Пальца, а другая чуть севернее, нацелившись прямо на Глаз-Камень, искусно и прочно встроенный в Звездную Скалу.

Однажды на рассвете, в не столь далеком будущем, он взглянет сквозь отверстие в Глаз-Камне и увидит губительное сияние Алой Звезды. А потом…

Размышления Ф’лара прервал шум плещущейся воды. Он снова улыбнулся, поняв, что это купается девушка. Наверняка стоит сейчас чистая и нагая… Ф’лар не спеша потянулся, вспоминая события прошлой ночи. Вряд ли ей стоит жаловаться. Что за полет! Он тихо рассмеялся.

Мнемент’ заметил со своего насеста на карнизе, что Ф’лару следует бы быть поосторожнее с Лессой.

«Это с Лессой-то?» – подумал в ответ Ф’лар.

Мнемент’ повторил свое загадочное предостережение. Ф’лар самоуверенно усмехнулся.

Внезапно Мнемент’ встревожился. Он коротко сообщил, что стражи послали всадника выяснить причину появления необычных пылевых облаков на плато ниже озера Бенден.

Поспешно поднявшись, Ф’лар собрал разбросанную одежду. Он уже застегивал широкий пояс, когда занавеска купальни отдернулась и перед ним предстала Лесса, полностью одетая.

Он всегда поражался изяществу ее стройной фигуры, казавшейся неподходящим вместилищем для такой сильной натуры. Вымытые волосы темным облаком обрамляли ее узкое лицо. В невозмутимом взгляде не было даже намека на драконью страсть, которую они вместе испытали вчера. От нее не исходило ни дружелюбия, ни тепла. Не это ли имел в виду Мнемент’? Что случилось с девушкой?