Энн Макалистер – Однажды приедет принц... (страница 3)
– Я имею в виду свою профессиональную жизнь, – уточнил он, устало улыбаясь в ответ. – Просто ужасный день. И он чуть было не стал еще хуже.
Она посмотрела на него с любопытством, но удержалась от комментариев и только произнесла:
– Рада была помочь.
– Действительно? – Его удивил ее радостный тон без тени раздражения. Хотя злиться на него было из-за чего. – Ты ведь кого-то ждала.
– Вот почему ты утащил меня оттуда! – сказала девушка спокойно, и Деметриос удивился еще больше.
– Это называется «сымпровизировать». Кстати, меня зовут Деметриос.
– Я знаю.
Ну да, он предполагал, что она в курсе. За последние сорок восемь часов Деметриос вдруг выяснил, что его никто не забыл за прошедшие два года.
В его деле это было хорошим знаком. Прокатчики, с которыми он хотел поговорить, не закрывали перед ним свои двери. Но папарацци! Их только и не хватало! Они набросились на него, как только увидели. Да еще эти фанатки…
– А чего ты ждал? – язвительно ухмыльнулся его брат Тео, который без предупреждения заявился сегодня утром в гостиничный номер Деметриоса по дороге из Испании в Санторини. – Каждая не прочь стать твоей утешительницей.
Деметриос подозревал, что его поездка в Канны превратится в настоящий сумасшедший дом, но он дал себе слово, что справится. И он справится, если только все женщины, встреченные им, будут похожи на эту девушку.
– Деметриос Савас собственной персоной, – задумчиво сказала незнакомка. Улыбка тронула кончики ее губ. Она изучающе смотрела на него удивительными синими глазами. В ее взгляде читались сочувствие и умеренное любопытство и, слава богу, ничего больше!
– По крайней мере, у тебя не кружится голова от волнения, – сухо сказал он, самокритично усмехнувшись при этом.
– Может, и кружится? – Она улыбнулась шире, и на ее левой щеке появилась ямочка. – Может, я просто скрываю это?
– Продолжай в том же духе. Пожалуйста.
Она рассмеялась. Деметриосу понравился этот сердечный искренний смех, который каким-то образом делал девушку еще более симпатичной. А она была очень хорошенькой, пышущей здоровьем, энергичной и доброжелательной, с безупречной кожей. И никакой театральщины и показухи.
– Ты – модель? – спросил девушку Деметриос, внезапно подумав, что она могла работать в модельном бизнесе. Почему нет? Возможно, она ждала своего агента. Вполне логично. Некоторые из моделей ухитрялись выглядеть очень свежо и находились в отличной физической форме.
Лисса была такой…
– Модель? О нет, что ты! А что, похожа? – Она рассмеялась, как будто ей и в голову не могло прийти такое сравнение.
– Возможно, – ответил он.
– В самом деле? – Она пожала плечами. – Что ж, спасибо. Подумать только!
– Я просто хотел сказать, что ты красивая. Тогда, может, ты работаешь в этой гостинице?
– Красивая? – Казалось, на ее лице снова мелькнуло удивление. Но она не стала развивать эту тему. – Нет, я не работаю здесь. По-твоему, я выгляжу как сотрудница отеля?
Улыбка, игравшая в уголках ее губ, заставила и Деметриоса в свою очередь широко улыбнуться.
– Ты кажешься… гостеприимной. – Теперь его взгляд задержался на ней дольше, остановился на аккуратно уложенных темно-каштановых волосах и белой, как молоко, коже, с нанесенным на нее макияжем по принципу «лучше меньше, да лучше». Потом он скользнул по изгибам тела, по гладким стройным загорелым ногам и пальчикам, выглядывавшим из босоножек. – Привлекательной… Доступной.
– Доступной?
– Ну я же подступился, – заметил он.
– Ты заставляешь меня подумать, что я похожа на женщину легкого поведения, – спокойно ответила она без тени обиды в голосе.
Но Деметриос отрицательно покачал головой:
– Конечно нет. Слишком мало макияжа. И одежда неподходящая.
– Ну спасибо, утешил…
Они опять улыбнулись друг другу, и вдруг Деметриос почувствовал, будто просыпается от кошмарного сна. Он так долго находился в нем, измотанный и пытающийся вырваться назад, что ему казалось, будто жить в этом аду ему придется до конца своих дней. Но прямо сейчас, в эту самую минуту, он понял, что снова полон жизни. За последние пять минут он улыбнулся по-настоящему, искренне.
– Как тебя зовут? – спросил он.
– Анни.
Анни. Обычное имя. Только имя. Фамилию не назвала. Обычно женщины были настолько увлечены им, что выкладывали не только свое полное имя, но и историю жизни и, что самое важное, номер своего телефона.
– Просто Анни? – весело переспросил он.
– Чемион. – Казалось, она произнесла это с большой неохотой.
– Анни Чемион. – Ему понравилось, как звучит ее имя. Простое, но немного необычное. – Ты француженка?
– Моя мать была француженкой.
– Твой английский просто великолепен.
– Я училась сначала в Оксфорде, а затем в Калифорнии, в Беркли, в аспирантуре. Сейчас пишу диссертацию.
– Значит, ты… м-м-м… научный работник?
Эта девушка отличалась от тех ученых, которых он встречал раньше. Ни одного карандаша, засунутого за ухо или в волосы. Ни одного признака ненормальности, оторванности от реальной жизни. Он знал, какими целеустремленными были эти люди. Его брат Джордж – ученый-физик.
– Ты, случайно, не физикой занимаешься? – осторожно спросил Деметриос.
Девушка засмеялась:
– Боюсь, что нет. Я – археолог.
– «В поисках утраченного ковчега»?[1] Мы с братьями смотрели это кино тысячу раз.
Анни кивнула, ее глаза искрились от смеха. Затем она пожала плечами и сказала с иронией:
– Реальность намного прозаичнее.
– Никаких нацистов и вооруженных столкновений?
– Не так много змей. И ни одного удалого молодца типа Харрисона Форда! Тема моей диссертации, «Наскальная живопись», тоже не особо захватывающая. Но мне нравится. Я провела расследование, и сейчас осталось только упорядочить всю информацию и записать.
– Описывать полученный материал не всегда легко. – Пожалуй, за последние несколько лет эта часть работы была самой тяжелой, главным образом потому, что нужно было оставаться наедине со своими мыслями…
– Ты тоже работаешь над диссертацией? – удивилась Анни.
– Я пишу сценарий, – ответил Деметриос. – Один уже написал. Теперь приступаю к следующему. Это – тяжелый труд.
– Творческая работа изнурительна. Я бы не смогла заниматься чем-нибудь подобным, – сказала она восхищенно.
– А я бы не смог написать диссертацию. – Ему следовало просто поблагодарить Анни и попрощаться. Но она нравилась ему – нормальная, здравомыслящая и остроумная. Не какая-нибудь старлетка. Полная противоположность. Так здорово общаться с человеком, далеким от мира кино, от всей этой шумихи и показного блеска! – Поужинай со мной, – неожиданно предложил Деметриос.
Глаза девушки расширились от удивления.
«Любая женщина здесь, в Каннах, – мрачно подумал Деметриос, – уже бы раз десять согласилась».
Но не Анни Чемион. Она лишь вежливо покачала головой:
– С огромным удовольствием, но боюсь, что… в гостинице я на самом деле ждала кое-кого.
Само собой разумеется…
– А я попросту утащил тебя оттуда. Извини, я просто подумал, было бы здорово найти какую-нибудь забегаловку и спрятаться от всех на какое-то время. Мило поужинать. Немного поболтать. Я и забыл, что похитил тебя.
Она рассмеялась:
– Все в порядке. Он опоздал.