Энн Леки – Слуги милосердия (страница 54)

Сейчас же у меня были только я сама, «Милосердие Кадра» и его экипаж. Я не знала, сколько у меня времени, – не знала, как далеко зашел «Меч Гурата» в своей предыдущей попытке пробиться в отсек центрального доступа базы Атхоек. Они занимались этим несколько дней, прежде чем база остановила их. Значит, не слишком много времени. Максимум – несколько дней. Вполне возможно, что гораздо меньше. А еще – та ракета по-прежнему летит на Сады. Возможно, она никого не убьет, но причинит значительный ущерб.

– Зачем, – спросила я вслух, – тиран пришла сюда?

Амаат Один, стоявшая рядом с моим креслом в командной рубке, озадаченно сказала:

– Сэр?

– Почему она пришла именно сюда из всех возможных мест? Почему она оказалась здесь, даже не дождавшись, пока надежно закрепится во Дворце Тстур? – Потому что эта Анаандер явилась не из Омо, а другие дворцы были слишком далеко. – Что она искала?

«Она очень злится на вас, сэр», – говорила лейтенант Тайзэрвэт.

– Она искала вас, капитан флота, – сказала Амаат Девять, стоявшая у пульта позади меня, отвечая за «Милосердие Калра».

– И мы знаем, что она готова к переговорам, но крайней мере в определенной степени. – Она по-прежнему считала, что принимает интересы граждан близко к сердцу. Я думаю, что она искренне хочет избежать полного разрушения базы или нанесения ей значительных повреждений. С одной стороны, потеря базы сильно затруднит использование Атхоека в качестве опорного пункта. – Извлекать с планеты природные богатства будет возможно, но без базы: это станет не так удобно. – С другой стороны, все корабли, находящиеся здесь; все люди внизу на планете; «Милосердие Илвеса». – Никто из нас не знал, что думали о том «Милосердие Илвеса» или его капитан. – Нет, наблюдают слишком многие люди. И ведь все они – граждане. Если она разнесет на клочки базу Атхоек или заставит «Меч Гурата» спалить ее дотла, об этом узнают все. Такого она не хочет. Но то, что она хочет, – не считая полного контроля над базой Атхоек сейчас, – это у нас есть.

– Нет, – сказала Амаат Девять, читая слова корабля в поле своего зрения. Встревоженная. Не понимая того, что понял корабль. Испуганная. – Нет, капитан флота. Я на это не соглашусь.

– Корабль, база Атхоек защищалась в меру своих сил. И в общем это было эффективно. Но она исчерпала свои возможности. А как только тирану удастся пробиться в ее отсек центрального доступа, как только она начнет заменять базу одним из тех процессорных ядер ИИ, как думаешь, что произойдет тогда? – Не тотальная бойня, нет. Если только Анаандер сможет ее избежать. Но в конце концов дойдет до этого. – Мы что – собираемся здесь сидеть и смотреть, как база умирает?

– Она не станет придерживаться никакого соглашения, – сказала Амаат Девять. Сказал корабль. – Как только она получит вас, – тут наконец до Амаат Девять дошло, – она сделает с базой то, что захочет.

– Может быть, – согласилась я. – Но это может дать нам какое-то время. – В чем, возможно, не будет никакого смысла.

– А кто идет? – спросил корабль по-прежнему через Амаат Девять. «Титанит»? И когда он придет сюда через два года, что он сможет сделать? Или вы надеетесь на флот Храда?

Нет, согласилась я. – Я уверена, что они пробудут во Дворце Тстур некоторое время. Но мы должны что-то сделать. У тебя есть идея получше?

Тишина. Затем:

– Она убьет вас.

– В конечном счете, – согласилась я. – Но не раньше, чем получит всю информацию, которую, как считает, может из меня извлечь. И у нее нет с собой специалиста по допросам.

Я была вполне в этом уверена, иначе она не говорила бы так о Тайзэрвэт. И она, очевидно, не считала, что может доверять кому-нибудь из местных, с базы.

– Она попытается использовать мои имплантаты вспомогательного компонента, но мы можем усложнить это для нее. – И выиграть больше времени.

– Нет, – сказал корабль. Сказала Амаат Девять. – Она просто сделает вас вспомогательным компонентом «Меча Гурата» и получит все.

– Она так не поступит. Она говорила снова и снова, что не думает, будто дала коды доступа вспомогательному компоненту. Но что, если они у меня есть? Она не хочет, чтобы «Меч Гурата» получил их. А что, если он возьмет меня как вспомогательного компонента, а я каким-то образом развращу корабль? Пет, она меня сначала убьет. Но тем временем мы выиграем несколько дней. Может, больше. И кто знает, что может случиться за несколько дней.

Тишина. Амаат Один, Амаат Девять стояли, не сводя с меня глаз. Потрясенные, они отказывались поверить тому, что сейчас услышали.

– Не надо так, Амаат, – сказала я. – Я – один солдат. Даже не вполне целый. Что значу я против всей базы Атхоек? И я не раз бывала в более отчаянном положении и выжила. И все же однажды – может, сегодня – так не получится.

– Я никогда не прощу ее, – сказала Амаат Девять. Сказал «Милосердие Калра».

– Я не простила, – ответила я.

Я вышла на связь с Анаандер, сидя в командной рубке, моя коричнево-черная форма была безупречна – Калр Пять могла этого добиться. Маленький золотой кружок памятной броши лейтенанта Оун – возле воротника. Брошь переводчика Длайкви я убрала. Я сказала вслух:

– Тиран, насколько я понимаю, у тебя есть все, чего ты хотела, за исключением одного.

Через пять минут я дождалась ответа, только голосового, без визуального сопровождения.

– Очень занятно. Ты была здесь все это время?

– Только полчаса или около того. – Я не озаботилась тем, чтобы улыбнуться. – Так, значит, поговорить тогда со мной? Не нужно, чтобы один из моих лейтенантов делал вид, что действительно всем заправляет и говорил за меня?

– О, милость Амаата, нет, – пришел ответ. – Все твои лейтенанты, с которыми я до сих пор говорила, – неуравновешенное, рыдающее дерьмо. Что ты с ними делаешь?

– Ничего необычного. – Я протянула руку за чашкой чая, которую подала мне одна из моих Калр. Бесценный белый фарфор, Пять доставала его только по самым серьезным поводам. Я не знала, видит ли его Анаандер, но мысль о том, что она может это видеть, явно давала Пять некое удовлетворение. – Кого пришлет Военное управление, с тем и работаешь. Хотя Вендааи никогда не были такими надежными, как они о себе думают. И кстати о Вендааи. Я получу лейтенанта Вендааи и ее солдат назад. Невредимыми, пожалуйста.

– О, неужели?

– Да.

– А лейтенанта Тайзэрвэт – тоже?

– О, милость Амаата, нет. – Мой голос был ровным. Не безжизненным, как у вспомогательного компонента. – Желаю тебе насладиться ею. Ты можешь на самом деле заставить ее поработать, если она прекратит рыдать хоть на несколько минут.

– Как мне сказали, она эмоционально травмирована и нуждается в лечении. И более серьезном, чем может обеспечить корабельный врач. Таких людей не направляют в вооруженные силы, даже на административные посты. Не могу не прийти к заключению, что до этого ее довела служба под твоим командованием.

– Вполне возможно, – согласилась я. – Но, как я сказала, я получу назад лейтенанта Сеиварден и ее солдат. И…

– И?

– И ты прекратишь свои попытки убить базу Атхоек.

– Убить! Пауза. – База Атхоек моя, и я делаю с ней, что хочу. И сейчас: она функционирует не должным образом.

– Ни одно из твоих утверждений не верно. Но я не буду с тобой спорить. Я отпила чаю из элегантной фарфоровой чашки. – Верни лейтенанта Сеиварден и ее Амаат и откажись от своего плана заменить базу Атхоек новым процессорным ядром ИИ, и я сдамся тебе. Только я. У меня нет намерения передавать тебе «Милосердие Кадра».

Тридцать секунд тишины. Затем:

– В чем подвох?

– Его нет. Разве что под подвохом ты понимаешь те же условия, на которые ты согласилась с базой Атхоек: условия обмена должны быть объявлены по официальным новостным каналам. Так, чтобы… Как выразилась лейтенант Сеиварден? Чтобы, когда ты удалишь базу как препятствие к тому, чтобы обращаться с ее жителями как угодно, и начнется стрельба, они узнали, что ты – вероломное дерьмо, и чтобы об этом узнали все в пространстве Радча. О, и я также ожидаю, что ты будешь чтить условия твоего соглашения с самой базой. – Тишина. – Не дуйся. База Атхоек уже сказала, что вполне рада иметь с тобой дело, когда ты не угрожаешь ее жителям. Все могло уже измениться теперь, когда она знает, что ты пытаешься убить ее, но это твоя собственная вина, и больше ничья. Я уверена, что, если ты сможешь заставить себя обращаться с жителями базы Атхоек порядочно, у тебя по-прежнему останется годный к употреблению опорный пункт в этой системе, с населенной планетой и всеми ее ресурсами, потенциально доступными для тебя. И у тебя еще буду я, разумеется.

– Откуда появился тот пистолет?

Я улыбнулась и отпила чаю.

– Кто ты на самом деле?

– Один Эск Девятнадцать «Справедливости Торена», – ответила я. – Кто же еще?

– Я тебе не верю.

Я протянула пустую чашку Калр.

– Прикажи «Мечу Гурата» прекратить пробиваться в отсек центрального доступа базы Атхоек, объяви о нашем соглашении – и я прибуду на базу. Сможешь выжать из меня любую информацию.

– Нет. Я так не думаю.

Я показала жестом, что мне все равно.

– Ладно. Прощай. – Связь отключилась.

– Теперь они уже знают, где мы находимся, – сказала Калр Тринадцать со своего поста позади меня.

– Да, – согласилась я. – И они могут оказаться глупы настолько, чтобы попытаться нас атаковать. Но я не думаю, что они это сделают. «Милосердие Илвеса» по-прежнему неизвестная величина, и, если «Меч Атагариса» двинется, чтобы атаковать нас, они оставят «Меч Гурата» уязвимым. Он все еще пристыкован к базе. – Хотя Тайзэрвэт, насколько мне известно, все еще на борту «Меча Гурата». – И я начинаю подозревать, что он поврежден гораздо сильнее, чем они говорят.