Энн Леки – Слуги милосердия (страница 34)
– В этом нет ничего нового, – сказала я. Хотя не думаю, что она меня слышала. Кровь прилила к ее лицу, ей хотелось удрать куда-нибудь, но, конечно же, ей некуда было деться от самой себя. – Вы всегда ожидали от любого, кто ниже вас, заботливого отношения к вашим чувствам. Вы даже сейчас надеетесь, что я скажу что-нибудь эдакое, чтобы вы почувствовали себя лучше. Вы изрядно разозлились на Экалу, когда у нее это не вышло. – Молчание в ответ. Только неглубокие, очень аккуратные вдохи, словно она боялась, что глубокий вдох принесет ей боль. – Вы действительно стали лучше, но по-прежнему можете проявлять себя как чудовищно эгоистичное ничтожество.
– Я справлюсь, – сказала она, словно это логически следовало из того, что я только что сказала. – Мне нужно пойти в спортзал.
– Ладно, – ответила я, и, не говоря больше ни слова, она повернулась и вышла.
Глава 11
Через час я вернулась с одобренной врачом прогулки по коридору и обнаружила в своей каюте Сеиварден с еще мокрыми после душа волосами, которая рылась в буфете с чайными принадлежностями. Сопровождавшая меня Калр Пять, увидев Сеиварден, сначала обиделась и вознегодовала, но затем передумала.
– Лейтенант, – сказала Пять, приглядывая за тем, как я устраивалась на своей койке, – они там, сзади.
Сеиварден раздраженно хмыкнула. Вытащила мой старый чайный термос и две чашки, одну из них – щербатую. Стала готовить чай, в то время как Пять возилась с подушками, обкладывая ими меня; тщательно разложив их, она вышла.
Наконец Сеиварден принесла две чашки чая и села рядом со мной на койку.
– Знаешь, – сказала она после первого глотка, – в этом термосе заваривается не так, как надо.
– Он – не из Радча, – заметила я. – Он сделан для другого вида чая.
Я видела, что она отсчитывает свои тщательно размеренные вдохи. Чуть помолчав, она сказала:
– Брэк, ты когда-нибудь жалела, что не оставила меня там, где нашла?
– Никогда, – ответила я довольно искренне.
А затем, сделав несколько вдохов, она спросила:
– А Экалу похожа на лейтенанта Оун?
На мгновение я задумалась, откуда возник этот вопрос. А затем вспомнила, как Сеиварден лежала на койке в медчасти, прижавшись ко мне, когда я сказала «Милосердию Калра», что могла бы просто безумно полюбить Экалу, будь я по-прежнему кораблем.
– На самом деле нет. Но будь оно так, это было бы важно?
– Думаю, нет.
Мы лили чай молча, а затем Сеиварден сказала:
– Я уже извинился перед Экалу. И я не могу просто прийти к ней сейчас и сказать: «Тогда я просто говорил то, что предложил мне корабль, но теперь я действительно думаю именно так».
Я не ответила. Сеиварден вздохнула.
– Я просто хотел, чтобы она перестала на меня злиться.
Снова тишина. Она прильнула ко мне, опять – плечом к плечу.
– Я по-прежнему хочу кефа. Но одна мысль об этом вызывает боль в желудке. – Ей было нехорошо уже от одного упоминания о нем, я видела. – Врач сказала мне, что так будет. Мне казалось, что мне все равно. Я думал, что ничто такое не имеет значения, потому что, даже если бы я его принял, ничего хорошего мне это не сулило бы. Нет, это неправильно. Я опять себя жалею, да?
Я чуть было не сказала: «Я привыкла». Но промолчала.
Несколько минут Сеиварден сидела возле меня, молча, попивая чай размеренными глотками. По-прежнему жалея себя, но теперь – уже не так сильно и словно пытаясь сосредоточиться на чем-то другом. В конце концов она сказала:
– Наша Тайзэрвэт внезапно проявила целый ряд неожиданных способностей.
– Неужели? – спросила я ровным голосом.
– Она знает, как сделать так, чтобы сообщение выглядело официальным, верно? Она может получить доступ к официальному ретранслятору? Она говорила с базой и думает, что та выдаст ей секретную информацию? И тебя, похоже, все это отнюдь не удивляет. – Она отпила глоток чая. – Конечно, тебя трудно удивить. Но все же.
Я промолчала.
– Корабль мне тоже не ответит. Врача я и спрашивать не стану. Припоминаю: когда Тайзэрвэт только появилась, как тебя это злило, что она – на борту. Значит, она была потопом? А врач… что-то сделала, чтобы она работала на нас, а не на Анаандер? – Она имела в виду перевоспитание, но не могла заставить себя произнести это вслух. – Что же еще может наша Тайзэрвэт?
– Помнишь, я сказала тебе, что она тебя удивит.
В каюте Тайзэрвэт Бо Девять ставила на стол термос с чаем и чашку, чтобы лейтенант могла до них дотянуться. И чувствовала себя неловко. Все Бо стали приходить к тому же заключению, что и Сеиварден.
В моей каюте, на моей койке, по-прежнему дружески прижимаясь плечом к моему, Сеиварден сказала:
– Ты это говорила. А я тебе не поверил. Ну, теперь-то я уже понял.
Тайзэрвэт на своей койке, в своей каюте сказала:
– Хорошо, думаю, дело сделано. – Открыла глаза. Увидела стоявшую перед собой Бо Девять.
– Сэр, думаете с гражданином Юран все в порядке? А с садоводом Баснаэйд?
– Надеюсь, – ответила Тайзэрвэт, которая сама волновалась. – Я стараюсь это выяснить.
– В новостях ничего не говорилось о той очереди на главной площади, – заметила Девять. – Если бы я там стояла, то отправилась бы домой и спряталась, как только это началось. – Она имела в виду постоянное осуждение меня по официальным новостным каналам, которые мы получали через ретранслятор.
– Не у всех из них есть дома, чтобы спрятаться, правда? – ответила Тайзэрвэт. И это не совсем дома. В том-то все дело. И об этой очереди никогда не упоминали и официальных новостях, верно? Но я надеюсь, что с ними все в порядке. Я спросила об этом базу среди прочего.
Ома тут же пожалела о том, что сказала, потому что это вызывало дальнейшие вопросы: почему она могла делать то, что делала, и почему база могла ей о чем-то рассказать. Но у нее не оказалось времени подумать о последствиях того, что она говорит, потому что как раз в это мгновение официальные новостные каналы изменились.
Неожиданно по каждому официальному каналу стали показывать кабинет губернатора системы Джиарод изнутри. Несомненно, он был довольно хорошо знаком всем на базе Атхоек обычное зрелище по официальным каналам. Но такие показы всегда тщательно инсценировались и планировались. Высокая и широкоплечая, губернатор Джиарод всегда излучала спокойную уверенность в том, что все находится под ее эффективным контролем. Здесь же она выглядела измученной
Анаандер с лицом почти лишенным всякого выражения стояла перед зелено-кремовыми шелковыми портьерами, окно на главную площадь было закрыто.
Почему, – спросила она угрожающе ровным голосом, – на главной площади очередь? – Звук был не сглажен и не очищен, кадр – не выстроен. Судя по всему, шла прямая трансляция с камеры наблюдения.
– Прошу великодушнейшего снисхождения моего лорда, – сказала администратор Селар после воцарившейся в кабинете ледяной тишины, когда никто даже не шелохнулся, – они протестуют против перенаселенности на базе в последние несколько недель.
– А вы, администратор базы, – спросила холодно Анаандер, – не в состоянии справиться с этой проблемой?
– Мой лорд, – ответила администратор базы Селар, голос которой едва заметно дрогнул, – никакой очереди не было бы, если бы мне
Теперь заговорила ее преосвященство Ифиан:
– Прошу у моего лорда милостивейшего и великодушного снисхождения, но администратор базы хотела… справиться с этой проблемой путем поспешного ремонта Подсадья. Несмотря, мой лорд, на неоднократные и настойчивые указания других официальных лиц на необходимость более тщательного рассмотрения ситуации. Было бы гораздо разумнее отправить прежних обитателей Подсадья вниз, на планету, пока вопрос ремонта не проработали более тщательно. Но я полагаю, что на администратора базы оказывал давление капи… вспомогательный компонент.
Тишина.
– Почему, – голос Анаандер Мианнаи был по-прежнему ровным, но звучал резче, – этот вспомогательный компонент заинтересовался Подсадьем?
– Мой лорд, – сказала администратор базы Селар, – примерно неделю назад Сады обрушились в Подсадье. Людей, которые там жили, нужно было где-то разместить, пока Подсадье ремонтировалось.
Тайзэрвэт смотрела и слушала это, по-прежнему сидя на своей койке, скрестив ноги, а Бо Девять все так же стояла перед ней. Резко выдохнув, она воскликнула:
– О чем же еще они ей не сказали?
Даже сейчас они не говорили Анаандер всего. Ремонтные работы в Подсадье начались задолго до того, как осело озеро, но моему весьма настойчивому требованию. Я ожидала, что ее преосвященство Ифиан скажет об этом, но она промолчала.
Анаандер восприняла сообщение об обрушении Садов, почти не изменив выражения лица. Ничего не сказала. Возможно ободренная этим, администратор базы Селар продолжила:
– Мой лорд, отправка жителей вниз без предварительного обсуждения с ними наверняка привела бы к волнениям среди обитателей базы в то время, когда мы не можем себе этого позволить. Я, мой лорд, недоумеваю, пытаясь понять, почему ее преосвященство Ифиан – или губернатор системы, если на то вошло, – сочли верным, когда в их проведении была столь срочная потребность, противодействовать ремонтным работам, которые позволили бы справиться с этой проблемой гораздо проще. Похоже, она хотела сказать что-то еще, более резкое, но воздержалась. Проглотила эти слова, какими бы они пи были.