Энн Леки – Слуги милосердия (страница 36)

– О, переводчик! А я уж и забыла совсем: о ней. – Она нахмурилась.

– Возвращайтесь в койку, лейтенант.

Она так и сделала, но, вместо того чтобы уснуть, попросила у Бо Девять чаю.

Все на борту были на взводе, кроме «Титанита», которого, казалось, не слишком заботило происходящее, и переводчика Зейат, – она, очевидно, все проспала. Когда переводчик проснулась, я пригласила ее на завтрак вместе с «Титанитом», врачом и Сеиварден. Экалу была еще на вахте. Тайзэрвэт не спала, но я знала, что она не станет есть, и, кроме того, ей полагалось сейчас спать.

– Шашки – такая увлекательная игра, капитан флота! – сказала переводчик Зейат и отпила своего рыбного соуса. Я ужасно благодарна «Титаниту» за то, что он научил меня ей.

Сеиварден удивилась, но не осмелилась этого выказать. Врач была слишком занята тем, что хмурилась на меня через стол, – она все еще не простила меня за то, что я покинула медчасть без ее одобрения. А она полагала, что мне следовало отдыхать там дольше.

– Прошу прощения, переводчик, сказала я, – но подозреваю, что большинство радчааи были бы чрезвычайно удивлены, что вы незнакомы с шашками.

– О боже мой, нет, капитан флота, – ответила переводчик. – Я, разумеется, слышала о них. Но люди, знаете ли, занимаются такими возмутительно странными вещами, что иногда лучше в это не вдумываться.

– А в какие игры вы обычно играли, переводчик? – спросила Сеиварден и тут же пожалела – то ли потому, что это привлекло к ней внимание переводчика, то ли потому, что она с запозданием осознала, каким может быть ответ.

– О, игры!.. – задумчиво произнесла переводчик Зейат. – Не скажу, что мы в самом деле играем в какие-нибудь игры. Но существу – нет. Но, вы знаете, Длайкви могла. От Длайкви ничего не ускользало. – Она посмотрела на меня. – Длайкви играла в шашки?

– Нет, насколько мне известно, переводчик.

– О, хорошо. Я так рада, что я не Длайкви. – Она перевела взгляд на врача, которая ела яйца с овощами и по-прежнему хмурилась на меня. – Доктор, я понимаю, что вам не хватает прежнего капитана флота, как и мне самой, но это вряд ли вина нынешней. И она очень похожа на прежнюю, в самом деле. Она даже старается вырастить для вас другую ногу.

Врач, которую это нимало не задело, проглотила прожеванную пищу.

– Переводчик, мне дали понять, что первые переводчики Пресгер были выращены из человеческих останков.

– Мне и самой дали так понять, – ответила переводчик Зейат, которую, судя по ее тону, замечание врача отнюдь не смутило. Подозреваю даже, что это правда. Задолго до договора, задолго до того, как о переводчиках вообще задумались, у них на самом деле было, как бы это сказать, очень… да, очень практическое понимание того, как составляются вместе людские тела.

– Или раздираются, – вставила врач.

Сеиварден чуть не столкнула со стола тарелку. «Титанит» безмятежно жевал, прислушиваясь, как делал это в течение всего завтрака.

– Конечно, доктор, конечно! – согласилась переводчик Зейат. – Но их приоритеты – это вовсе не человеческие приоритеты, и, когда они составляли нас вместе, знаете, у них не было никакого понимания о том, что будет важным. Или, может, правильнее сказать, существенным. Во всяком случае, их первые попытки оказались совершенно неверными.

С какой точки зрения? – спросила врач, искренне заинтересовавшись.

– Прошу вашего снисхождения, доктор, – сказала Сеиварден, – но мы едим.

– Наверное, вы можете обсудить это позже, – предложила я.

– О! – Переводчик Зейат казалась искренне удивленной. – Опять вопрос пристойности?

– Да. – Я покончила со своим блюдом яиц. – Кстати, переводчик. Вы, разумеется, можете оставаться с нами столько, сколько пожелаете, но, поскольку вы прибыли через Призрачный шлюз, я подумала, не захотите ли вы покинуть нас прежде, чем мы вернемся на Атхоек?

– О боже мой, нет, капитан флота! Я пока еще не могу вернуться домой! Я имею в виду, вы можете себе это представить? Все станут говорить «Привет, Длайкви!» и «Глянь-ка, Длайкви – дома!» Так и будет: Длайкви то, Длайкви се, и мне придется говорить им: нет, «мне очень жаль, но я не Длайкви, я Зейат». А потом мне придется объяснять, что случилось с Длайкви, и это будет очень неловко. Нет, я не готова к такому. Так хорошо, что вы позволяете мне остаться. Просто выразить не могу, как высоко я это ценю.

Мы рады, переводчик, сказала я.

Ответ базы Атхоек пришел в четырех частях, каждая из которых имела невинный вид стандартной реакции на санкционированный запрос. Тайзэрвэт должна была спать, но не спала. Вместо этого она сидела за столом в кают-компании подразделения. Она не смогла оставаться без движения в своей каюте, и, кроме того, кают-компания находилась ближе к туалету, а лейтенант выпила чаю больше, чем следовало. Бо Девять как раз поставила перед ней свежую чашку. Девять проявляла впечатляющую неутомимость с учетом того, что для нее это была середина ночи и она спала не больше своего лейтенанта.

Не теряя ни мгновения, корабль показал в поле зрения Тайзэрвэт первое прибывшее послание без всяких пояснений. Тайзэрвэт подскочила со стула. Нахмурилась.

– Это расписание челнока. Зачем база послала расписание челнока?

Точнее, это было расписание пассажирских челноков между базой Атхоек и верхней площадкой лифтов планеты. Датированное вчерашним днем.

Я выходила из душевой, направляясь в командную рубку, но вместо этого развернулась и направилась в кают-компанию подразделения, Пять шла позади меня.

– Следующее, корабль, сказала я.

Служба безопасности базы поступила под командование лейтенанта с «Меча Гурата». Вспомогательные компоненты «Меча Гурата» будут патрулировать базу наряду с сотрудниками службы безопасности. А также – с сегментами «Меча Атагариса».

– Ни один лейтенант «Меча Атагариса» не упомянут, – отметила Тайзэрвэт, когда я вошла в дверь и Бо Девять выдвинула стул для меня. – И ни один из офицеров этого корабля.

Почему? – спросила я. – «Меч Атагариса» не забрал те отсеки, что мы оставили?

– Возможно, она отстранила капитана Хетнис от командования, – предположила Тайзэрвэт, снова садясь на стул. – Неудивительно. У Хетнис мозгов вдвое меньше, чем у устрицы. А вы ясно показали, что тот, кто держит под контролем Хетнис, управляет «Мечом Атагариса». – Она слегка хмыкнула. – Это окажется ошибкой.

Я определенно на это надеялась.

– А следующее?

– Список срочных просьб об аудиенции с… – Тайзэрвэт заколебалась.

– С Анаандер Мианнаи, – закончила я за нее. – И конечно же, Фосиф Денчи – в списке, и, разумеется, она хочет, чтобы лорд Радча исправила кошмарную ошибку правосудия и отношении ее дочери Раугхд.

Тайзэрвэт усмехнулась. Затем нахмурилась.

– И последним идет список граждан, которым требуется незамедлительно переселиться на планету для снижения переполненности базы. Сэр, взгляните на имена.

Я смотрела на них.

– Баснаэйд и Юран – в списке.

– Этот список составляла администратор базы Селар, будьте уверены. Но посмотрите на остальные.

– Да, – согласилась я.

– Почти все – ичана, – сказала Тайзэрвэт. – Что на самом деле понятно, поскольку ичана главным образом и были перемещены. И если на базе начнутся беспорядки, они, скорее всего, пострадают в первую очередь. Я уверена, что администратор базы Селар думала о том, чтобы переправить их в относительно безопасное место. Но я вижу но крайней мере дюжину людей, которые сразу же заподозрят, что ото признак плохого обращения с ними. И я сомневаюсь, что кто-нибудь в том списке будет счастлив, что его без промедления высылают с базы. – Она нахмурилась. – Предполагается, что они уедут сегодня. Это быстро.

– Да, снова согласилась я.

Анаандер, вероятно, приказала всем оставаться в помещениях, и администратору базы Селар пришлось найти способ, как это выполнить, и быстро. Я села наконец на стул, который Бо Девять выдвинула для меня. Прислонила костыли к столу, рядом с тем местом, где выкладывались предметы, которыми играли сейчас «Титанит» и переводчик Зейат.

– Эта информация должна идти с расписанием челнока?

Однако приказ о перемещении был от сегодняшнего дня, а расписание челноков – от вчерашнего.

– Сэр, – сказала Тайзэрвэт, расстроенная и испуганная. – Вы меня слышали? Они в спешке перемещают дюжины обитателей Подсадья, в то время как вооруженные солдаты угрожают перестрелять граждан на главной площади.

– Я слышала.

– Сэр! Многие люди из списка, вероятно, откажутся садиться на челнок.

– Думаю, вы правы, лейтенант. Но мы ничего не можем с этим поделать. Мы – в трех днях от базы Атхоек. Что бы там ни происходило, оно происходит сейчас.

В дверь вошел «Титанит», сразу за ним – переводчик Зейат.

– Ну, я на самом деле никогда не была ребенком, говорила Зейат. Или, иными словами, будучи ребенком, я была кем-то другим. Мне кажется, вы тоже. Несомненно, именно поэтому мы так ладим. Приветствую, капитан флота. Приветствую, лейтенант.

– Переводчик, – сказала я, кивнув.

Тайзэрвэт, казалось, не заметила, что в кают-компании появился кто-то еще.

Итак, база хочет, чтобы мы знали: капитан Хетнис не вернулась на «Меч Атагариса» и, вероятно, не вернется. База сообщает нам, что Баснаэйд и Юран отправляют в безопасное место. И что Фосиф ухватилась за подвернувшуюся возможность, чтобы вновь оказаться в выигрышном положении. И что челноки ходят как всегда. Почему?