Энн Леки – Слуги милосердия (страница 33)
– Я так и предполагала.
Пять вернулась в каюту, подошла к нам. Поправила мои подушки, взяла наши чашки.
– Я хочу выяснить, удалось ли мне повредить какие-нибудь из кораблей Анаандер. И если так, я хочу попытаться причинить еще больший ущерб. Мне нужно знать, что происходит на Атхоеке, чтобы все спланировать.
– О, кузина, – ответил «Титанит», – мы сидим тут, спорим, не можем найти общего языка, а затем ты просто проникаешь мне в душу. Мы
Мы вышли в Призрачную систему, не вполне черную тьму шлюзового пространства сменил солнечный свет (единственная звезда Призрачной системы была немного меньше, тусклее и моложе, чем солнце Атхоека), лед, скалы и одинокий сигнальный маяк шлюза. Я сидела на своей койке, в своей каюте. Я могла бы занять место в командной рубке, но сейчас была вахта Экалу, и, кроме того, врач на самом деле очень волновалась из-за того, что я покинула медчасть. Если ее хотя бы отчасти успокаивало, что я оставалась в своей каюте, вместо того чтобы попробовать дотащиться до командной рубки, то так мне и надо было поступить.
Пока Тайзэрвэт не сделает то, что она планировала, через ретранслятор этого шлюза будут идти только официальные передачи. Тем не менее даже они могли оказаться полезными. Я вышла на связь через корабль.
Я предполагала, что придется разбираться в потоках несущественного трепа, чтобы найти то, что хотела. Но на самом деле по всем официальным новостным каналам беспрестанно говорилось только обо мне. Я – мятежная предательница, отнюдь не гражданин, даже не человек. Я – «Справедливость Торена», поврежденная, безумная. Коварная, вводящая в заблуждение, я сбила с толку высших чиновников администрации системы и базы. Что я сделала с остальной частью самой себя? Как склонила к преступной деятельности «Милосердие Калра»? Но все это лишь досужие рассуждения. Я и «Милосердие Калра» чрезвычайно опасны, и о любых наших появлениях какими бы сомнительными или неопределенными они ни казались – следовало сообщать незамедлительно. Любой, кто скрывал информацию или прятал меня, объявлялся врагом Радча. Самого человечества.
– Ты только посмотри, кузина, – сказал наконец «Титанит» в своей гостевой каюте. – Это продолжается уже целых два дня, и я так завидую, просто сил пет. Это просто нечестно. Я был врагом Узурпатора три тысячи лет, а ты – всего лишь выскочка, но три новостных канала посвящены исключительно тебе. А музыкальные и развлекательные каналы прерывают передачи каждые пять минут, чтобы напомнить всем об идущем шоу «Справедливость Торена». Могу лишь сделать вывод: твой трюк причинил реальный ущерб, – и беру назад свои слова насчет того, что это было глупо.
Я слушала это вполуха, разбираясь в сообщениях в поисках другой информации. Глава службы безопасности Лузулун ушла в отставку, и ее сменила заместитель. Ее преосвященство Ифиан всегда относилась ко мне с подозрением
Я не ожидала услышать подробных описаний своей атаки на корабли Анаандер, не говоря уже о том ущербе, который могла причинить. Но возможно, будет хоть какой-то намек, что-то в подтексте. С другой стороны, вероятно, «Титанит» был прав сам по себе этот поток официальных сообщений и его интенсивность, похоже, говорили кое-что о той угрозе, что я собой представляю.
Лейтенант Экалу в рубке еще не дала экипажу команды отбой. Она изучала изображение системы, которое показывал ей корабль.
«Титанит», – сказал «Милосердие Калра» в представшую взглядам пустоту, – где ты?
Неподалеку, – ответил вспомогательный компонент «Титанита» из гостевой каюты. – Подержи пока сегмента. – А затем добавил: – В любом случае здесь приятнее.
Экалу сказала из командной рубки:
– Мы – в Призрачной системе. Лейтенант Тайзэрвэт, можете приступать.
– Благодарю, лейтенант, – отозвалась та из своей каюты.
Дверь моей каюты открылась, и вошла Сеиварден. В форме.
– Разве вам не следует находиться в медчасти? – спросила я.
– Меня выпустили из медчасти, – ответила она самодовольно. Села рядом со мной на койку. Оглядела крошечную каюту, бросила взгляд на дверь и, уверившись в том, что Калр Пять нет поблизости, подтянула ногу в ботинке, чтобы сесть, скрестив ноги. – Три минуты назад. И я – не на препаратах. Я сказал врачу, что больше в них не нуждаюсь.
– Ты пойми, – я следила отчасти за Тайзэрвэт, которая сидела, скрестив ноги, на своей койке с закрытыми глазами и устанавливала через корабль соединение с ретранслятором, – именно препараты вызывают ощущение, что тебе нет больше в них нужды.
В каюту Тайзэрвэт вошла Во Девять, тихо мурлыча: «О дерево, съешь рыбку».
Рядом со мной на моей койке Сеиварден быстро придвинулась. Потянула слегка за рукав куртки, будто поправив. Прильнула ко мне.
– Ты и доктор. Я уже знаю. Я уже делал это прежде, помнишь?
– И с успехом.
Мое плечо ощущало тепло плеча Сеиварден. Личный состав подразделений – во всяком случае, те солдаты, что не находились в командной рубке, только начинали прислушиваться к официальным выпускам новостей и смотреть их. Меня окатывали их злость и негодование, к которым примешивался стыд, – в конце концов, они были радчааи. И власти Радча обвиняли их в предательстве.
Забывшись, Сеиварден издала «ха!», ее это явно забавляло.
– На сей раз все прошло не так плохо. Прежде всего, я продержался гораздо дольше. И я так и не принимал кефа. Ну ладно, я хотел. Но я не принял. – Я не стала напоминать, что, как бы ей ни хотелось, она не смогла бы этого сделать. – Я говорил об этом с врачом. – Она легла чуть ниже и положила голову на мое плечо. – Я не хочу менять одну зависимость на другую. И я довольно хорошо справился. – Несмотря на ее небрежный тон, она с опаской ожидала моей реакции.
– Корабль, – сказала я, – я понимаю, что ты делаешь. Но боюсь, лейтенант Сеиварден хочет от меня того, что я не могу ей дать.
Сеиварден вздохнула. Приподняла голову над моим плечом, чтобы взглянуть мне в глаза.
– Мы с лейтенантом говорили об этом, – сказала она за корабль. – Вы правы, она хочет того, что вы не можете ей дать. Но на самом деле любому, кто вступает с вами в какие бы то ни было отношения, придется отчасти корректировать свои ожидания. В конце фразы Сеиварден слегка хмыкнула. Снова опустила голову на мое плечо. – Мы с кораблем говорили об этом.
– Когда вы сидели на препаратах и все казалось прекрасным?
– Главным образом до этого, ответила она поразительно спокойно. – Послушайте, я в любом случае не получу того, чего мне хочется. Побыть может, мне достанется хоть чуть-чуть, вот так. – Она смущенно заколебалась, а затем продолжила: – Может, между вами и кораблем и мне осталось чуток. Кораблю я нравлюсь, верно? Он так сказал. И вы говорите главным образом о сексе. А ведь я могу получить его в других местах, сам по себе.
Экалу в командной рубке. Настороженная. Такая же разозленная и пристыженная официальными новостями, как и остальная команда. О Сеиварден она сейчас не думает, я в этом уверена.
Сеиварден вздохнула.
– Опять-таки я с этим не слишком хорошо справился, так ведь. – Очевидно, думает об Экалу. – Не знаю, что я сделал не так. Я по-прежнему не понимаю, почему она так расстроилась.
Она сказала вам, почему она расстроилась, – указала я. – И вы все еще не понимаете?
Сеиварден села прямо. Встала. Прошла в другой конец каюты и назад.
– Нет. – Встала, уставившись на меня. Немного взволнованная, но такой она не была уже давно.
– Сеиварден. – Я хотела, чтобы она снова села и прислонилась своим плечом к моему. Знаете, что происходит, когда люди говорят мне, что я не кажусь им похожей на вспомогательный компонент?
Она моргнула. Дыхание ее несколько участилось.
– Вы злитесь. – А затем, слегка хмыкнув, добавила: – Ну, становитесь злее.
– Вы никогда не говорили мне этого, хотя, я уверена, думали так.
Она открыла рот, чтобы возразить.
– Нет, послушайте. Вы не знали, что я вспомогательный компонент, когда я нашла вас на Нильте. Вы предполагали, что я – человек. С вашей стороны на самом деле было бы совершенно здравым сказать, что я не кажусь вам вспомогательным компонентом или что вы не видите во мне вспомогательный компонент. И вы могли бы даже воспринять это как комплимент. Но вы никогда не говорили мне этого. И думаю, никогда не скажете.
– Не скажу, – подтвердила Сеиварден, озадаченная и уязвленная, глядя на меня, сидящую на койке. – Я знаю, что это вас разозлило бы.
– Вы понимаете почему?
Она махнула рукой.
– Нет. Честно, нет, Брэк, не понимаю.
– Тогда почему бы вам тогда, – спросила я, лишь отчасти удивляясь, что она не разобралась сама, – не оказать такую же любезность Экалу?
– Но это не было
– А я, наоборот, – сказала я ровным, но напряженным тоном, – всегда совершенно разумна, насколько вы знаете.
Сеиварден рассмеялась.
– Ну, но вы… – Она остановилась. Замерла. До нее внезапно дошло, я это увидела.