Энн Кэродайн – За горизонтом лишь начало. Чужие паруса (страница 14)

Осторожно проскользнув в кладовую, Анна прошла через кухню, слуги даже не обратили на нее внимания. Осталось только завернуть направо и подняться к себе. Но только ступила девушка на лестницу, как она услышала ровный голос за спиной:

– Вижу, ты уже отдохнула, дорогая.

Анна замерла, поняв, что попалась. Сглотнув, она медленно развернулась.

Графиня Самерфилл стояла в нескольких шагах от Анны, сложа руки на пышной атласной юбке, и спокойно смотрела на дочь, разглядывая ее наряд. Позади нее, раздувая ноздри от злости и хмуря брови, стояла Молли Адамс. И если по ее виду было ясно, что она собирается многое сказать девушке об ее поведении, то настроение Сары было трудно угадать. Она не выглядела рассерженной, но и приветливости на ее лице не было. Пытаясь понять, какой подход к ситуации окажется лучшим, Анна молча переводила взгляд то на мать, то на камеристку.

– Эм… Да, то есть, нет! – Анна изобразила милую улыбку, надеясь, что это хоть как-то смягчит разговор.

– Ну как же? Свежий воздух, отличная погода – это должно было улучшить твое самочувствие. – Лицо Сары оставалось бесстрастным. – Тем более прогулка верхом на лошади всегда тебе нравилась.

Анна сразу убрала улыбку. Спорить с Сарой или пытаться оправдываться было уже поздно и бессмысленно.

– Мадам… – начала девушка, но графиня ее прервала.

– Мы не успели приехать, а ты взялась за старое, – холодно произнесла Сара. – Думаешь, твое поведение подобает твоему воспитанию?

– Да ее воспитание никуда не годится! – Молли тоже вмешалась в разговор, всплеснув руками.

– Отчасти, это и ваша вина, – Сара взглянула на миссис Адамс и та сразу замолчала, хотя и была несколько удивлена словами графини. – И все же я позволю тебе сказать хоть что-то в свое оправдание, прежде чем ты отправишься в свою комнату и будешь наказана. – Сара изогнула брови, что придало ее взгляду суровость. Она говорила серьезно, тон ее голоса обещал, что наказание непременно последует.

– Я… Мне действительно не надо было обманывать вас, – проговорила Анна, опустив глаза. – Простите, мадам. – Она вздохнула и виновато посмотрела на мать. Какое же неприятное чувство сейчас она испытывала. Узнать о тайных делишках отца и поссорится с Сарой – слишком много для такого короткого дня.

– Не нужно было обманывать? – негодующе переспросила Молли. – Тебе не нужно было снова сбегать, на ночь глядя! Ты подумала о последствиях? Или тебя ничего не заботит кроме собственных капризов?

– Собственных капризов? – Анна не выдержала, слова камеристки стали последней каплей. – Да по-моему я только и делаю, что всю жизнь следую вашим! Все эти чертовы правила и дурацкие законы уже достали меня! – она даже выругалась в присутствие дам, не извинившись. – Да, миссис Адамс, меня достали ваши нравоучения, с каждым словом вы пытаетесь уничтожить мои хоть какие-то иллюзии и надежды на моебудущее, а не на то, которое хотите вы! Вы все пытаетесь решить за меня, вам даже в голову не может прийти, что я, быть может, хочу чего-то другого! И я должна с этим мириться?

Молли ошарашено стояла с округлившимися глазами. Она не ожидала услышать такого от Анны. Сара лишь хмурилась, сохраняя свою невозмутимость, но, кажется, что-то задело ее в словах дочери. Анна глубоко дышала. Ей стало немного легче от того, что она высказала накопившееся, однако этим она только усугубила ситуацию.

– Тебе еще повезло, что милорда сейчас нет дома, – миссис Адамс сощурила глаза, губы ее превратились в тонкую линию. – Представь, что будет, когда он узнает.

–Граф ничего не узнает, – произнесла графиня, многозначительно взглянув на камеристку. – У него и так много дел, ему не зачем знать об этом маленьком инциденте.

Анна с облегчением выдохнула, но постаралась скрыть это. Значит, все было не так уж плохо, и мать оставалась на ее стороне.

– Но это не значит, что твоя выходка сойдет тебе с рук, – будто прочитав мысли Анны, добавила графиня. – До праздника тебе запрещено выходить из пределов поместья. Ты будешь каждый день усердно заниматься. И никаких посетителей к тебе!

«Это довольно мягкое наказание», – подумала Анна. Книги она любила, а без посетителей она сможет и обойтись, главное, чтобы Антуан был рядом.

– Никаких, Дестини. – Повторила Сара, делая акцент на первое слово. Она подошла ближе к дочери. – Включая и того, о ком ты сейчас подумала. А теперь иди в свою комнату.

Расстроено покачав головой, Анна стянула с головы шляпу и медленно поплелась наверх.

Все последующие дни Анна засиживала за уроками. Молли следила за ней в двойне, почти не давая свободного прохода. Постоянные проверки выученного и не выученного начали раздражать Анну, но она понимала, что сама виновата, так неаккуратно попавшись на своем обмане. Поэтому приходилось терпеть, да и не хотела она получить еще одну неделю наказания. Антуана она так и не видела с того самого вечера, Сара распорядилась лично по этому поводу, благо только на дни перед праздником.

Долгожданные дни пребывания в Кастри оказались не такими уж и безоблачными, все пошло не так как предполагала Анна. Граф так и не узнал о происшествии – Молли запретили ему рассказывать, а Сара вела себя как ни в чем не бывало, оправдав смиренное поведение дочери ее решением не оставлять изучение необходимых наук. Мортимер отметил это похвалой и больше ничего не сказал.

Анна не часто видела отца, он все отлучался в город по якобы не отложным делам. Девушка теперь подозрительно относилась к его словам и в целом к нему самому. По каким делам он отлучался? Заключал очередную незаконную сделку? Она не знала, но очень хотела знать. Хорошенько подумав, девушка все же решила навестить кабинет отца. Ей нужно было только раздобыть ключ от двери. Граф всегда запирал свой кабинет, словно опасался, что может что-то пропасть.

Каждый вечер Анна сидела на веранде и вглядывалась вдаль северных территорий острова. Море лучезарно поблескивало в лучах заходящего солнца и в игривых появлениях луны. Начало декабря выдалось теплым и спокойным. Дождей не было, но иногда по вечерам небо затягивали тучи. В Кастри мало заходило кораблей, поэтому в гавани стояло только два судна: графское и еще одно, по соображениям Анны, принадлежащее контрабандистам. Девушка частенько за это короткое время вспоминала вечернюю вылазку: таверну, новость, что умер мистер Хэммит, и того мужчину, с которым она столкнулась. Анна почему-то была уверена, что он владелец судна. Но тогда где же его корабль? Может он тоже контрабандист? Вспоминая, как он изучающе смотрел на нее, Анна улыбалась, сама не зная почему. Ей хотелось узнать, кто этот незнакомец на самом деле. Жаль, что теперь это было невозможно – вряд ли ей снова удастся ускользнуть из-под пристального взгляда своей камеристки.

На начало второй недели декабря был назначен праздник, вечер, на который было приглашено то малое количество светских дам и джентльменов, кто так же владел землей на Сент-Люсии. К этому событию было уже все готово – дом приведен в идеальнейший порядок, роскошный ужин был накрыт на столах, а музыкальные инструменты ждали, пока начнутся танцы. Графиня Самерфилл специально для праздника еще в Лондоне купила себе роскошное платье из лилового атласа с золотистым лифом и оборками. С самого утра она занялась собой и последними приготовлениями. Анне, как хозяйке данного вечера и виновнице торжества, тоже пришлось рано подняться на ноги, однако это утро встретило ее яркими лучами восхода. Весь день она провела в окружении Молли и Сары, сохраняя непринужденную и дружелюбную атмосферу. Наказание закончилось и девушке снова разрешалось видеться с Туаном, но ей так и не удалось разыскать его, что немного удручало. Граф снова уехал в город, обещав вернуться к полудню и обязательно присутствовать на празднике.

К шести часам вечера стали прибывать гости, первыми появились Чандлеры, потом подоспели Хьюстонсы. Они сразу же стали хвастаться прошедшей свадьбой дочери, которой так выгодно подобрали жениха. Гости привозили с собой подарки имениннице, поздравляли графскую чету, мило улыбались и льстили друг другу – все было как обычно, даже вдали от Европы манеры оставались на высоте.

Анна стояла на балконе второго этажа. Ей не очень хотелось спускаться к гостям, тем более там не было никого, с кем она была бы в дружеских отношениях. Эмили осталась в Англии, а Антуана просто не допустят в зал к собравшимся. Вдыхая прохладу вечернего воздуха, девушка теребила белоснежные перчатки в руках. Было не спокойно на душе – три дня прошло, но отец наверняка не покрыл свой долг. Мортимер приехал, как и обещал, но был очень рассержен. И это значило, что сегодня можно было ожидать незваных гостей, а чем это могло закончиться, знал лишь один Бог. Анна даже не могла никого предупредить, стали бы расспрашивать, откуда она это узнала, и все бы указало на графа. Она, конечно, могла сама рассказать все отцу, но он не поверил бы ей. Поэтому Анне оставалось только ждать. Вглядываясь в краснеющий горизонт, она думала, что в любую минуту могут появиться контрабандисты.

Просторный зал, где собрались приглашенные, был украшен мерцающими фонариками и большими вазами с цветами. Их аромат наполнял комнату, словно говоря обо всех прелестях южных краев. Негромко звучала музыка, гости оживленно разговаривали. Веселая атмосфера омрачалась только недовольным видом графа Самерфилла, стоящего в углу зала с бокалом в руках и хмуро наблюдавшим за всеми. Миссис Самерфилл стояла рядом, думая, как лучше вести себя, чтобы окончательно не вывести супруга из себя. Он никак не хотел говорить, в чем дело, но и спрашивать его Сара не решалась. Приветствуя дам, она мечтала поскорее сбежать из общества Мортимера, чтобы хоть как-то почувствовать праздник.