Эника Викина – Убежище 2039 (страница 3)

Он замялся в попытке закончить фразу.

— …к экзистенциальной тошноте? - закончил за него Андрей.

Артур удивлённо приподнял бровь.

— Браво. Именно это я и хотел сказать. Откуда цитата?

— Не помню. Вертится в голове.

Корнеев соврал.

Он отлично помнил, откуда эта фраза.

Но говорить об этом Артуру было необязательно.

Как и о том, что после вчерашнего инцидента с «Аргоном» у него перед глазами на долю секунды вспыхнула чужеродная строка кода — не из интерфейса кибер-пса, а из чего-то другого.

Из более глубокого слоя.

Из того, куда ему не давали доступа.

Артур обнял Дашу за талию — та прижалась к нему с готовностью, с какой биолюминесцентное растение тянется к источнику света, и они медленно двинулись к выходу.

У самой двери Папаян обернулся:

— Кстати, Корнеев. Зимин тебя искал. Сказал, что хочет обсудить твоё участие в конференции в Камнегорске. Не знаю, зачем ты ему сдался, но советую не отказываться. Это шанс. Для таких, как ты, — единственный.

Сказал и удалился.

Даша задержалась лишь на секунду, бросив на Андрея сочувствующий взгляд, и устремилась вслед за Папаяном.

Её костюм сменил цвет на холодный синий.

Андрей отодвинул тарелку и потёр переносицу.

Имплант за ухом — кортекс-чип, обеспечивающий прямую связь мозг-компьютер — слегка вибрировал.

Проблема с системой перегрева. Надо будет зайти к техникам.

«Идеалист, — подумал он. — Как будто это порок».

Он вспомнил вчерашний разговор с братом.

Саша сидел в своей комнате, окружённый голопанелями, и молчал.

Андрей рассказывал ему о практике, о кибер-псе, о том, как преподаватель назвал его талантливым учеником.

Саша слушал не перебивая, а потом сказал:

— Твой нейро-имплант во время сна выдаёт странные паттерны.

— Что? — Андрей тогда не понял.

— Я проверил твою биометрию за последнюю неделю, — Александр развернул к нему одну из панелей. На ней пульсировали графики мозговой активности. — Видишь вот эти всплески? Они нехарактерны для обычного сна. Больше похоже на попытку доступа. Как будто кто-то пытается подобрать ключ к твоему подсознанию.

Андрей почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Ты хочешь сказать...

— Я хочу сказать: будь осторожен. Если заметишь чужую мысль — блокируй. Не разбирайся, не анализируй. Просто ставь блок.

Тогда он списал это на паранойю брата — профессиональную деформацию.

Саша работал в Управлении специальных дел, оператором квантового мониторинга. Его задачей было отслеживать аномалии в городских нейросетях — «цифровых призраков», как он их называл. Сбои в системе, указывающие на взломы или потери данных. Неудивительно, что ему повсюду мерещились угрозы.

Но сейчас, в пустой столовой, слова брата прозвучали по-новому.

«Если заметишь чужую мысль — блокируй».

А если он уже заметил? Если это чувство «неоткалиброванности» — не его собственное, а внедрённое? Если кто-то действительно прощупывает его мозг, как тестовый образец?

Он одёрнул себя.

Глупости.

Паранойя заразна.

*****

В библиотеке медицинского университета под высокими потолками, усеянными световыми панелями, имитирующими дневное небо, едва слышно гудели системы климат-контроля и подавления шума.

Андрей сидел за столом из матового стекла и просматривал материалы по регенеративной медицине.

Голографический планшет проецировал схемы нейронных связей, формулы, графики выживаемости тканей.

Всё это нужно было систематизировать к завтрашнему семинару, но мысли разбегались.

— Я вам не мешаю?

Голос прозвучал прямо над ухом. Андрей вздрогнул и обернулся.

Рядом со столом стоял Валентин Николаевич Зимин, его научный руководитель.

— Валентин Николаевич... Нет, что вы, — Андрей быстро свернул голограмму с материалами. — Я просто... систематизирую данные.

Зимин хмыкнул. Он носил поношенный серый костюм, что было странно для сотрудника университета.

В руках Зимин держал не планшет, а старую, потёртую папку из настоящей кожи.

Анахронизм.

— Систематизируешь, — повторил Зимин, садясь напротив. — Корнеев, ты ведь не планируешь после выпуска идти в обычную клинику чистить сосуды пенсионерам?

Андрей моргнул.

— Не думал об этом так категорично. Есть варианты.

— Варианты — это для тех, кто играет по правилам. — Зимин наклонился ближе. — А ты, я смотрю, в топ-десять по теории нейросинтеза, но на практике прячешься в библиотеке.

— Я готовлю материал.

— Ты прячешься, — отрезал Зимин. — От собственного таланта и успешного будущего.

Андрей промолчал. Зимин был прав, и это злило больше всего.

Профессор протянул папку.

— Взгляни.

Андрей колебался секунду, затем взял её. Кожа была тёплой. Он открыл папку. Внутри не было цифровых носителей — только бумажные листы с печатным текстом.

Андрей встревожился.

Бумага в Универе использовалась только для документов высшей секретности.

— Что это?

—Программа студенческой конференции. В Камнегорске.