Эника Викина – Убежище 2039 (страница 4)

Андрей поднял брови.

— Камнегорск? Но там же закрытая зона. Заповедник. Рядом промышленный кластер «Дельта». Туда даже дроны без разрешения не залетают.

— Именно поэтому там и будет интересно, — Зимин усмехнулся, но усмешка вышла холодной, почти чужой. — Обычные конференции — это показуха. Доклады, которые пишут нейросети, аплодисменты по расписанию. А в Камнегорске... там реальные кейсы.

Андрей переворачивал страницы. Его взгляд скользил по заголовкам, и кровь в жилах начинала бежать быстрее.

«Посттравматическая мутация тканей в условиях аномального излучения».

«Экспериментальные протоколы реанимации при остановке био-ритмов».

«Симбиоз органики и нанороботов: полевые испытания».

— Это же запрещённые темы, — прошептал Андрей. — Валентин Николаевич, за изучение этого могут аннулировать лицензию.

— Могут, — спокойно согласился Зимин. — А могут и выдать новую. За этими исследованиями — будущее.

Он кивнул в сторону окна, где в полумраке библиотеки угадывались силуэты Артура и Даши.

Они стояли вместе у панорамного стекла, выходящего на неоновые шпили города.

— Папаян поедет, — сказал Зимин тихо. — Колосова тоже. Они едут за статусом, за строчкой в резюме. А ты ещё раздумываешь?

Андрей снова посмотрел на листы. Строки словно пульсировали.

Его имплант за ухом вибрировал, реагируя на скрытые коды в тексте программы.

Это было не просто исследование. Это было приглашение в другую лигу.

«Зачем он мне это предлагает? — мелькнула мысль.

— Почему я? — спросил Андрей.

Зимин впервые посмотрел ему прямо в глаза. Его зрачки сузились, фокусируясь.

— Для настоящей науки нужен не просто ум, а особая структура личности. — Он помедлил, и в его голосе прорезался какой-то новый, почти интимный оттенок. — Способная смотреть на вещи, от которых другие отводят глаза.

Андрей закрыл папку и задумался.

— Когда выезд? — спросил он.

Голос прозвучал хрипло.

— Завтра. Шесть утра. Северный терминал, сектор семь.

Зимин встал, поправил костюм.

— Решай сейчас, Корнеев. Список закрывается через минуту. Больше уговаривать не буду.

Он повернулся, чтобы уйти, но Андрей остановил его.

— Я поеду.

Зимин не обернулся, но Андрей увидел, как напряглись его плечи.

— Хорошо. Не бери лишних вещей. Там всё, что нужно, предоставят. И, Андрей... — он обернулся наполовину, и в этот момент его лицо показалось Андрею чужим, а профиль - маской Чумного доктора с птичьим клювом. - Забудь о том, что ты видел в этой папке. - Он ушёл, растворившись между стеллажами с био-кристаллами.

Андрей остался один в библиотеке.

Он коснулся пальцами импланта за ухом.

«Камнегорск, — подумал он. — Что ты скрываешь?»

Пока Андрей собирал вещи, голограмма с материалами погасла, уходя в сонный режим.

Он сложил вещи в сумку и вышел в коридор.

Дверь библиотеки закрылась с тихим шипением — система герметизации сработала безупречно.

Световые панели на потолке мигнули, сменив белый спектр на тревожный оранжевый, но он этого уже не заметил.

В голове крутилась одна и та же фраза: «Для настоящей науки нужна особая структура личности».

Он вдруг понял, что это был не комплимент.

Это был отбор.

Его выбрали.

И его ждут.

Глава 2

Ровно в пять тридцать утра Андрей Корнеев стоял у панорамного окна Северного терминала и наблюдал, как техники в серых комбинезонах готовят к вылету электролёт, призванный доставить их до Камнегорска — матово-чёрную капсулу с логотипом транспортной компании «Дельта» на борту.

Электролёт был старой модели, но модифицированной — Андрей заметил дополнительные графеновые накопители, встроенные в крылья, и усиленные подкрылки из самовосстанавливающегося композита.

Его нейролинза услужливо подсветила спецификации: запас хода увеличен на тридцать процентов, шумоподавление класса «Стелс», система аварийного сброса на антигравах.

Серьёзная машина.

Слишком серьёзная для студенческой конференции.

— Корнеев, ты как всегда — пялишься в окно, пока жизнь проходит мимо. — Артур Папаян возник у него за спиной бесшумно, как дрон-разведчик. Его кортекс-имплант на этот раз был активирован в режиме «пассивного сканирования», а нейролинза отбрасывала на зрачок слабый красноватый блик — признак того, что он параллельно просматривает какой-то закрытый канал.

Контракт с «Гефестом» давал ему доступ к протоколам, о которых обычные студенты даже не слышали. — Или ты уже просчитываешь пути к отступлению?

— Изучаю транспорт, — сухо ответил Андрей. — Ионники этой серии сняли с производства три года назад. Слишком высокий процент отказов антиграв-компенсаторов. Интересно, почему нас везут именно на нём?

Артур хмыкнул и поправил воротник своего костюма. Он явно нервничал, хоть и не подавал виду.

— Ты бы лучше думал о докладе, Корнеев. Конференция в Камнегорске — это не заурядный студенческий семинар. Там будут представители «Заслона», а может, и люди из Управления специальных дел. Если хочешь получить грант на свои исследования — самое время блеснуть.

«Блеснуть». Ему легко говорить. У него контракт в кармане, имплант «Энхансер», ускоряющий рефлексы и память, и невеста с модельной внешностью — Даша как раз скользнула по проходу, её костюм переливался перламутровым, а в руках она держала стаканчик с дымящимся кофе, пахнущим корицей и молоком.

Даша улыбнулась Корнееву — вежливо, отстранённо, как улыбаются экспонату в музее, — и взяла Артура под руку. Её костюм сменил оттенок на бледно-розовый.

— Не обращай на него внимания, Андрей, — сказала она. — Ты же знаешь, Артур любит казаться циничнее, чем есть на самом деле.

Андрей не ответил.

Слова застряли где-то в горле, как всегда, когда он пытался говорить с ней.

«Неоткалиброванный», — мелькнуло в голове.

Его социальный модуль давал сбой при контакте с людьми, чьи биосенсоры настроены на другую частоту.

Он отвернулся к окну, случайно прикоснувшись к его поверхности.

«Умное стекло» мгновенно вывело на поверхность данные о погоде: давление падает, вероятность осадков — пятнадцать процентов, ветер юго-западный, умеренный. Всё под контролем.

Кроме него самого.

*****

Электролёт поднялся в воздух ровно в шесть, бесшумно скользнув над жилыми кварталами.

Андрей Корнеев занял место у иллюминатора и включил режим затемнения, чтобы не видеть, как город медленно превращается в размытое пятно.