У входа морозил уши и носы малочисленный пикет. На крышках обувных коробок и старых картонках неровными буквами были выведены лозунги в стиле Общества Ван Хельсинга. Вампиров именовали бесовскими отродьями, что, с точки зрения Киры, было скорее комплиментом, призывали власти штата отменить фестиваль и обвиняли клыкастых в гибели коренного населения. Последнее позабавило особенно сильно.
За воротами атмосфера была скорее праздничная. Лента катка, выписывая загогулину, вилась по парку между деревьев и походила на гирлянду, подсвеченная разноцветными огнями. Играла музыка, и некоторое время Кира еще пыталась ее перебить вторым концертом Чайковского, но смирилась и, выключив наушники, приготовилась слушать вездесущий “Let it snow”. К ее удивлению, над парком разносились композиции, напоминающие индейские песнопения. Удивляясь такому плейлисту, Кира добрела до небольшой ярмарки и обнаружила, что она вовсе не рождественская. Несколько пестрых палаток, нейлоновых имитаций вигвамов, стояли между баннерами с рекламой Первого Вампирского Музыкального Фестиваля. Кроме обычного фестивального мерча вроде кружек, эмблем, плакатов и платков, продавались типично индейские штучки. Ловцы снов, стрелы, наручи с косточками, серьги и ожерелья с совиными перьями. Кира отметила, что клыкастым в США присуща некоторая самоирония: многие украшения были сделаны из дерева в форме кольев. Побродив между ларьками, она купила ловец снов затейливого плетения, две глиняные пиалы с красивой этнической росписью, браслет из секвойи и серьги-колья. Присмотрелась к ароматным палочкам, а в травяных сборах унюхала знакомый запах марихуаны. Хмыкнула, отметив, что вампирские предприниматели быстро адаптировались к новым биллям о легализации каннабиса в Иллинойсе, но покупать не стала.
Тусклый день за три недели до зимнего равноденствия истаял быстро, как ярмарочный леденец. Стемнело меньше часа назад, край неба еще светлел над линией горизонта. Вампиры помоложе отсиживались в норах, вампиры постарше начали трудовую ночь. Кира вышла из парка, не особенно задумываясь, куда идет, и через некоторое время обнаружила не слишком умелый хвост. Что ее сопровождает не полиция и не федералы, было понятно по тому, как заметно компаньон выделялся на фоне других гуляющих. Высокий, худой и одетый слишком легко для зимнего вечера мужчина стрелял глазами по сторонам, якобы читая вывески, и периодически дергался в вампирскую скорость, когда Кира сливалась с толпой на перекрестках. Забавы ради она некоторое время поиграла с ним в прятки, после скрылась в белых навесах фасадного ремонта старого здания. Постоянно меняя маршрут и петляя, не сразу заметила, что ноги привычно вывели к “Серой кошке”. Прислонилась плечом к углу дома напротив. В конце улицы столпились пестрой группой драг-дилеры. Кира наблюдала за людьми, торгующими пороком, но подходить не спешила. У нее не было внятной цели и настроения пускаться во все тяжкие. Просто вспомнить молодость и порадоваться, что она прошла.
Чикаго, 2000 год
В ушах звенело. Мерно, настойчиво, через равные промежутки времени. Открыв глаза, Кира увидела над собой серый потолок собственной квартиры. Спустя четыре звонка она поняла — телефон. Звонки вонзались в сознание, как тонкие иглы в пальцы. Головная боль, захватив черепушку, начала интервенцию по всему телу, конечности неприлично ломило. Больше всего хотелось закрыть глаза и сдохнуть. Она отодвинула аппарат подальше от уха, спасая себя от быстрой и бесславной кончины. Приняла вызов и выдавила тяжелое, начисто лишенное дружелюбия приветствие. Ломота в теле включилась в монотонный ритм. Через минуту Кира осознала, что тупо слушает гудки и закрыла крышку мобильного. Собственная заторможенность нервировала. Кира попыталась вылить чувство через грубое ругательство, но это мало помогло. Бросив телефон, Кира выбралась из постели и прошлепала босиком на кухню. Под ногу попался камешек, пребольно впившись в пятку. Запрыгав на левой ноге, Кира ударилась еще и локтем. Замерев в неудобной позе, она медленно выдохнула, ощущая, как в душе поднимается волна раздражения, намекая, что следующим гостем будет желание кого-нибудь убить.
Доковыляв до старого холодильника и достав банку с рассолом, Кира отхлебнула ледяной жидкости, пытаясь привести себя в относительную норму. Включив электрический чайник, она уселась на подоконник, вытащила из пачки сигарету и задымила в форточку, разглядывая презерватив, натянутый на потолочный детектор дыма. Память хаотично подбрасывала смутные картинки событий вчерашней ночи. Они возникали в сознании вспышками неоново-синего света, который используют в ночных клубах. Мелькало смеющееся лицо Пимпа, тела, нервно дергающиеся в свете стробоскопа. Кира поморщилась, прижала пальцы ко лбу. Голова гудела, как церковный колокол. Она определенно перебрала вчера. Всего, что могла предложить ей “Серая кошка”.
От жалости к себе отвлек телефонный звонок, и телефон надрывался целую минуту, прежде чем заткнулся. Кира облегченно выдохнула. Задумалась, не лучше ли банально опохмелиться. В момент нелегкого выбора виски или чай, ожил дверной звонок, противной трелью разрушая хрупкую тишину квартиры. Мысль об убийстве показалась до крайности соблазнительной. Пока она прикидывала, куда деть тело и кто будет убирать кровь с пола, в замке скрипнул ключ.
Войдя в квартиру, Карл наступил на ботинок. Чертыхнувшись, пошарил по стене в поисках выключателя. Несколько раз бесполезно щелкнул кнопкой.
–Он не работает, — уведомила с кухни Кира.
Буркнув ругательство, гость прошел на кухню, спотыкаясь о раскиданную по полу обувь. Скептически оглядел обстановку. Чашки с остатками кофе неспешно покрывались плесенью в раковине, фантики, обертки и пластиковые контейнеры разной степени загрязнения в живописном беспорядке валялись на столешнице. Пластиковый обеденный стол прежде знавал лучшие времена, рядом с ним стояли два стула разной высоты, пол украшали многоцветные пятна. В углу рядом с холодильником высилась стопка коробок из-под пиццы. Батарея пустых бутылок протянулась вдоль стены до самой двери. Венчала картину запустения фигура Киры, сидящей на подоконнике, в некогда белой майке с ярким следом кетчупа на груди. Карл огляделся.
– Я тебя не понимаю. Почему ты живешь в такой помойке? Хоть бы ведро мусорное поставила. — Он присел на табурет. — Копы ищут автора трех трупов на свалке в Индиане.
– Успехов.
– Всплыла информация о похищении. Клиент разрывается между интервью и допросами, доказывая, что не при делах.
– Логично, я б тоже отмазывалась.
– Займешься, если девчонка что-нибудь расскажет.
– Можно ее шлепнуть, — пожала плечами Кира.
Карл взглянул на нее очень внимательно. Кира покосилась в окно – уточнить не выросла ли у нее вторая голова. Отражение подтвердило, что внешние изменения отсутствуют. Она затянулась, наблюдая за тем, как тлеет кончик сигареты.
Последнее их дело нельзя было назвать успешным. Владелец фермы в Индиане своей излишней принципиальностью не угодил ряду предприимчивых людей, желающих по-быстрому расширить собственное дело путем изъятия земли у хозяина. Вежливый рэкет фермеру пришелся не по душе, и он обратился в полицию. В рамках развития переговоров предприниматели похитили его дочь. Мужику нужен был человек, который передаст деньги похитителям и вернет похищенную. Кира не считала дипломатические переговоры своей сильной стороной, поэтому явившись на встречу без преамбул шлепнула одного из троих похитителей, чем произвела такое неизгладимое впечатление, что оставшихся двоих тоже пришлось убить, после чего долго разыскивать заложницу по территории заброшенной свалки. Она нашлась в хлам пьяная каком-то сарае, посреди которого стояла грязная чугунная ванна. По пути к машине девчонка заблевала Кире штаны и куртку, а в дороге еще и машину, чем окончательно отвратила от желания возвращаться, чтобы избавиться от тел.
С точки зрения Киры все сложилось удачно: мужик получил обратно любимое чадо, а в качестве бонуса мертвых оппонентов, она получила деньги за работу и выкуп. Карл, однако, остался недоволен. Не то чтобы Кира нуждалась в его одобрении, но разговор оставлял неприятный осадок, усугубляя похмелье, и ей хотелось поскорее с этим покончить.
– Ладно, я пошутила.
– Как всегда по-дурацки и еще зажала выкуп.
– В морду хочешь? — применила Кира свой любимый аргумент в споре. — Возникнут проблемы — переедем и затеряемся в другом большом городе.
Карл вздохнул и покосился в стоящую на столе чашку. На дне в недопитом кофе валялся окурок. Подельник поморщился и отодвинул чашку подальше.
– О тебе наводят справки клыкастые. Из вписавшихся и при деньгах, — сказал после долгой обиженной паузы. — Купидон посоветовал держать с ними ухо востро и не болтать лишнего.
–Куп урод. Даниэль жаловался, что он теперь дерет мзду с уличных вдвое больше. Пытается обойти бывших коллег по коррумпированному цеху.
– Куп – вампир, — сказал Карл так, словно это все объясняло. — Лишился и работы, и пособия по безработице, а жизнь в Чикаго недешевая.
– Это не повод грабить мой маленький клуб по интересам. Передай ему, чтоб отвалил, а то выбью зубы. Мне давно интересно, отрастают ли у них клыки заново.
