Энергия Сфирот – Тайные общества: Стражи преданий (страница 6)
Пико пошел еще дальше Фичино. Он не ограничился герметизмом и платонизмом, а предпринял грандиозную попытку синтезировать все известные ему традиции: христианство, античную философию, арабскую науку и, что особенно важно, иудейскую каббалу. В 1486 году девятнадцатилетний Пико привез в Рим свои знаменитые 900 тезисов, которые он вызвался публично защищать перед всем ученым миром. В этих тезисах он утверждал, что «нет науки, более уверяющей нас в божественности Христа, чем магия и каббала». Это было неслыханно. Каббала, мистическое иудейское учение, считалась опасной ересью. Пико же утверждал, что она содержит глубочайшие тайны, которые не только не противоречат христианству, но, напротив, подтверждают его истинность, поскольку в ней сокрыты пророчества о пришествии Мессии, которым и является Иисус.
Пико первым из христианских мыслителей начал систематически изучать каббалу и применять ее методы для толкования Библии. Он открыл для Запада такие понятия, как десять сефирот (божественных эманаций, через которые Бог творит мир), двадцать два пути мудрости (соответствующие буквам еврейского алфавита), и метод гематрии (числового толкования слов). Для Пико каббала была не просто спекулятивной философией, но практическим методом достижения единения с Богом, своего рода духовной йогой Запада. Включение каббалы в ренессансный синтез имело колоссальные последствия для всей последующей эзотерики. Без каббалы невозможно представить ни розенкрейцерство, ни масонство высших градусов, ни магию Золотой Зари.
Таким образом, к концу XV века во Флоренции сложился мощный интеллектуальный коктейль. Его ингредиентами были: платонизм с его учением о мире идей и бессмертии души; неоплатонизм с его сложной иерархией бытия и теургией; герметизм с его оптимистическим взглядом на человека и принципом соответствия; каббала с ее системой божественных имен и числовой символикой; и, наконец, христианство, которое должно было стать рамкой и венцом всей этой конструкции. Задача, которую поставили перед собой Фичино, Пико и их последователи, была поистине титанической: они хотели доказать, что вся мудрость человечества, от Зороастра и Гермеса до Платона и каббалистов, ведет к одной истине, которая полнее всего раскрыта в христианском откровении.
Эта программа имела огромный успех в интеллектуальной среде Европы. Она давала образованному человеку возможность оставаться добрым христианином и одновременно изучать древние языческие тексты, заниматься астрологией, алхимией и магией, не чувствуя себя еретиком. Более того, она создавала образ идеального мудреца — мага, который, подобно библейскому царю Соломону, владеет всеми тайнами природы и повелевает силами космоса. Таким мудрецом был легендарный Фауст, таким мудрецом был сам Пико, таким мудрецом считали знаменитого алхимика и мага Корнелия Агриппу Неттесгеймского, чья книга «О тайной философии» (1531–1533) стала настоящей энциклопедией ренессансного оккультизма.
Агриппа систематизировал все, что было известно о магии к его времени. Он разделил магию на три вида: натуральную (физическую), небесную (астрологическую) и церемониальную (религиозную, связанную с именами Бога и ангелов). Для Агриппы мир представлял собой сложную иерархию сил, нисходящих от Бога через звезды и ангелов к камням, растениям и животным. Задача мага — знать эти соответствия и уметь привлекать высшие силы для воздействия на низшие. Например, если ты хочешь исцелить человека, ты должен выбрать траву, которая находится под влиянием определенной планеты, собрать ее в час, когда эта планета сильна, произнести молитву, обращенную к ангелу этой планеты, и нанести на амулет соответствующие знаки. Это была сложная, рациональная, хотя и совершенно отличная от современной наука, требующая огромных знаний и дисциплины.
Параллельно с магией расцветала алхимия. Алхимию часто ошибочно понимают как примитивную попытку получить золото из свинца. На самом деле, для ренессансного адепта алхимия была прежде всего духовной дисциплиной. Получение философского камня, который мог превращать неблагородные металлы в золото, было символом трансформации души, превращения греховного, несовершенного человека в существо духовное, бессмертное, подобное золоту. Алхимическая лаборатория была храмом, где адепт в ходе долгой и опасной работы (ведь можно было отравиться парами ртути или взорвать реторту) проходил те же стадии, что и мист в древних мистериях: смерть (чернение, nigredo), очищение (побеление, albedo) и воскресение (краснение, rubedo). Великие алхимики, такие как Парацельс или Василий Валентин, оставили после себя не столько рецепты получения золота, сколько сложные символические трактаты, полные загадочных рисунков и иносказаний, которые должны были пробудить в читателе внутреннее понимание процессов трансформации.
Эпоха Возрождения создала идеальную среду для возникновения новой формы тайных обществ. Интеллектуалы, увлеченные герметизмом, магией и каббалой, жаждали общения, обмена опытом и совместной работы. Но они жили в мире, где инквизиция все еще была реальной угрозой. Джордано Бруно, страстный проповедник герметической философии, был сожжен в Риме в 1600 году. Джон Ди, великий английский ученый и маг, советник королевы Елизаветы, умер в нищете и забвении, его библиотека была разграблена, а его самого обвиняли в сношениях с дьяволом. В этих условиях идея тайного братства мудрецов, которые могли бы свободно обмениваться знаниями, не опасаясь преследований, была не просто привлекательной, а жизненно необходимой.
Так родилась мечта о Незримой коллегии, о братстве розенкрейцеров, о сообществе посвященных, которые, подобно апостолам, разбросаны по всему миру, но связаны общей целью и тайным знанием. Именно из этой мечты, из этого духовного брожения, подпитанного герметическими и каббалистическими идеями, и выросли манифесты XVII века, которые мы рассмотрим в следующей части. Ренессанс дал не только тексты, не только философию, но и главное — образ человека, способного стать богом. Образ мага, мудреца, адепта, который своим знанием и волей преображает мир. Этот образ навсегда запечатлелся в европейском сознании и стал путеводной звездой для всех последующих поколений искателей тайного знания.
Подводя итог, можно сказать, что эпоха Возрождения выполнила роль гигантского плавильного котла, в котором переплавились античная мудрость, восточная мистика и христианская вера. Из этого котла вышла новая, мощная традиция, которая уже не была ни чисто языческой, ни чисто христианской. Это была традиция эзотерическая, утверждающая божественное достоинство человека и его способность к бесконечному познанию и совершенствованию. Именно эту традицию унаследуют тайные общества Нового времени, и именно ее они будут развивать, каждый на свой лад, в течение следующих столетий.
Часть 5. Легенда о Христиане Розенкрейце и манифесты
Эпоха Возрождения с ее титаническими фигурами Фичино, Пико и Агриппы создала интеллектуальную и духовную среду, насыщенную герметическими идеями, магическими практиками и каббалистическими прозрениями. Однако эта среда оставалась уделом одиночек — блестящих, но изолированных мыслителей, работавших в тиши своих кабинетов или при дворах меценатов. Им не хватало главного: чувства общности, братства, которое связало бы их в единый орден, способный не только сохранять знание, но и активно действовать в мире. И вот, в начале XVII века, это чувство общности было создано — создано тремя небольшими текстами, которые, подобно искре, попавшей в пороховой погреб, взорвали сознание образованной Европы и породили мощнейшее духовное движение, известное как розенкрейцерство.
Речь идет о трех манифестах, опубликованных анонимно в немецком городе Касселе в 1614–1616 годах. Первый и самый знаменитый — «Fama Fraternitatis» («Молва о Братстве»), появившийся в 1614 году в приложении к другому сочинению. В 1615 году вышла «Confessio Fraternitatis» («Исповедание Братства»), а в 1616 году — третий, самый объемный и загадочный текст, «Chymische Hochzeit Christiani Rosencreutz anno 1459» («Химическая свадьба Христиана Розенкрейца в 1459 году»). Эти три документа, объединенные общей темой, но сильно различающиеся по стилю и содержанию, и составили канон розенкрейцерства.
«Fama Fraternitatis» начинается с обличения современного автору состояния мира. В Европе бушуют религиозные войны, наука находится в упадке, философы спорят о пустяках, а истинная мудрость забыта. Автор манифеста с горечью констатирует, что Бог отвернулся от человечества за его грехи и заблуждения. Однако, говорится далее, есть и проблеск надежды. Существует тайное братство, основанное еще в XIV веке легендарным мудрецом Христианом Розенкрейцем, которое хранит истинное знание о природе и Боге и готово поделиться им с достойными.
Далее в «Fama» излагается биография Христиана Розенкрейца. Согласно манифесту, он родился в 1378 году в Германии в обедневшей дворянской семье. В детстве его отдали в монастырь, но уже в юности он отправился в паломничество на Святую Землю. Путешествуя через Аравию, Египет и Марокко, он встречался с тамошними мудрецами, изучал их науки, постигал тайны математики, физики, магии и каббалы. Вернувшись в Европу, он попытался поделиться своими открытиями с учеными мужами — с папой, с императором, с университетскими профессорами. Но везде его ждало разочарование. Его называли безумцем, его идеи отвергали, его знания никому не были нужны. Тогда Христиан Розенкрейц решил создать собственное братство, которое сохранит его учение для будущих поколений. Он привлек трех, а затем еще четырех учеников, и вместе они составили ядро ордена. Было решено, что братство будет хранить полную тайну о своем существовании в течение ста лет, а затем, когда придет время, открыться миру.