Энергия Сфирот – Герметизм: Изумрудные скрижали (страница 3)

Средневековая Европа знала Гермеса в основном через арабские источники и через отрывки у латинских авторов. Ему приписывали авторство множества текстов по алхимии, магии, астрологии. Так называемая «Герметическая литература» включала в себя трактаты по практической магии, такие как «Пикатрикс» (лат. перевод арабской книги «Гайят аль-Хаким»), где Гермес предстает как могущественный маг, владеющий тайнами талисманов и звездных духов. Эти тексты пользовались огромной популярностью, хотя и осуждались церковью.

Подлинная революция в восприятии Гермеса произошла в XV веке. В 1460 году в Македонии был найден греческий манускрипт, содержавший полный текст «Герметического корпуса» (Corpus Hermeticum). Монах Леонардо да Пистойя доставил его во Флоренцию к Козимо Медичи. Козимо, основатель Платоновской академии, немедленно поручил Марсилио Фичино, своему главному переводчику, перевести этот текст на латынь. Интересно, что Фичино должен был переводить Платона, но Козимо приказал ему сначала перевести Гермеса, полагая, что Гермес жил задолго до Платона и являлся более древним и, следовательно, более авторитетным источником божественной мудрости. Перевод был завершен в 1463 году и опубликован под названием «Поймандр, или О силе и мудрости Бога».

Этот перевод потряс Европу. Интеллектуалы вдруг обнаружили, что существует древнее богословие (prisca theologia), которое старше и Платона, и Моисея, и которое, как казалось, содержит в себе все основные истины христианства, но в более чистой и универсальной форме. Гермеса стали называть «первым теологом». Его учение о Боге как о непостижимом Уме, о Сыне как о творческом Логосе, о человеке как о божественном существе, падшем в материю, но способном к возрождению, — все это звучало как откровение, данное самим Богом первым людям.

Для философов Ренессанса, таких как Пико делла Мирандола и Джордано Бруно, Гермес стал символом единства истины, скрытой за всеми религиями и философиями. Пико в своей знаменитой речи «О достоинстве человека» использовал герметические идеи для обоснования свободы и творческой мощи человека, поставленного в центр мироздания. Джордано Бруно пошел еще дальше, развив герметическую идею одушевленности Вселенной до учения о бесконечности миров и вездесущности божественной жизни, за что и был сожжен инквизицией.

В XVI-XVII веках авторитет Гермеса оставался высоким даже в научных кругах. Иоганн Кеплер, Тихо Браге, Франциск Бэкон — все они упоминали его имя с почтением. Исаак Ньютон посвятил многие годы изучению герметических текстов в надежде найти в них ключ к тайнам природы, которые дополнили бы его математические открытия. Для Ньютона не было противоречия между физикой и герметизмом: и то и другое было поиском единого божественного закона.

Лишь в XVII веке, с развитием протестантской критики и научного рационализма, фигура Гермеса начала подвергаться сомнению. Исаак Казобон, филолог-гугенот, в 1614 году опубликовал исследование, в котором на основе анализа языка и стиля «Герметического корпуса» доказал, что эти тексты не могли быть написаны в глубокой древности, а были созданы в первые века нашей эры. Это открытие нанесло удар по авторитету Гермеса как древнего пророка. Однако для герметической традиции это не стало смертельным приговором. Ибо, как оказалось, истина учения не зависит от его буквальной древности. Даже будучи текстами эпохи эллинизма, они сохранили и передали идеи, восходящие к гораздо более древним источникам — египетским и греческим.

В последующие века Гермес Трисмегист продолжал жить в эзотерических кругах. Масоны почитали его как одного из основателей своего ордена. Розенкрейцеры видели в нем своего небесного покровителя. В XIX веке, с возрождением оккультизма, интерес к Гермесу вспыхнул вновь. Елена Блаватская в «Тайной доктрине» цитировала его как одного из великих Учителей. Герметический орден Золотой Зари включил его имя в свою титулатуру. Алистер Кроули называл себя его преемником.

Сегодня, с точки зрения истории идей, Гермес Трисмегист понимается не как конкретная историческая личность, а как символ, архетип, функция. Он — олицетворение принципа передачи знания. В этом смысле он реален так же, как реален любой миф, формирующий культуру. Его легенда выполняет несколько важных функций. Во-первых, она связывает различные культурные традиции (египетскую, греческую, арабскую, еврейскую, христианскую) в единую цепь преемственности. Во-вторых, она легитимирует знание, придавая ему древность и божественное происхождение. В-третьих, она создает идеальный образ мудреца, к которому можно стремиться, — человека, достигшего совершенства во всех сферах бытия.

В герметической практике имя Гермеса используется как ключ, как вибрация, открывающая доступ к соответствующим энергиям. Призывая Гермеса Трисмегиста, адепт призывает не дух умершего человека, а архетипическую силу Разума, Слова и Мудрости. Он входит в резонанс с той реальностью, которую этот архетип представляет. Поэтому легенда о Гермесе — это не просто сказка из прошлого, а живой элемент современной духовной работы.

Изучая эту легенду, мы изучаем самих себя. Ибо каждый из нас в потенциале является Гермесом — трижды великим в своем внутреннем мире: мы цари, способные управлять своей жизнью и обстоятельствами; мы жрецы, способные общаться с высшим и проводить ритуалы; мы философы, способные познавать истину. Легенда о Триждывеличайшем — это приглашение к тому, чтобы и самому стать проводником мудрости, соединить в себе небо и землю, слово и дело, знание и жизнь. В этом смысле гробница Гермеса, где хранится Изумрудная скрижаль, находится не в египетской пустыне, а в глубине человеческого сердца. И каждый, кто готов, может войти в нее и прочесть начертанное там откровение.

Часть 3. Изумрудная скрижаль — текст, тайна и многослойность откровения

В огромном корпусе герметической литературы, насчитывающем десятки трактатов, диалогов, гимнов и фрагментов, одно произведение занимает совершенно особое, уникальное место. Это «Изумрудная скрижаль» (Tabula Smaragdina) — текст настолько краткий, что его можно переписать на небольшом листе бумаги, и настолько глубокий, что вот уже два тысячелетия философы, алхимики и мистики пытаются разгадать его тайны. Скрижаль — это квинтэссенция герметизма, его сжатая до предела формула, своего рода космическое уравнение, описывающее структуру реальности и путь ее преображения. Изучение Скрижали — это не просто чтение древнего документа, это инициация, погружение в самую суть западной эзотерики.

Название текста говорит само за себя. Согласно легенде, он был выгравирован на пластине из изумруда (или смарагда — зеленого драгоценного камня) финикийскими буквами. Выбор материала глубоко символичен. Изумруд в древности считался камнем мудрости, истины и бессмертия. Он был посвящен Гермесу (Меркурию) и ассоциировался с божественным разумом. Зеленый цвет — цвет природы, роста, возрождения, надежды и вечной жизни. Изумруд, таким образом, сам по себе является символом тех тайн, которые на нем начертаны. Камень не просто носитель информации, он — часть послания. Гравировка на изумруде означает, что истина не привнесена извне, а является внутренней природой самой реальности, она проявлена, а не записана.

Происхождение Скрижали окутано плотной завесой легенд, которые мы уже отчасти касались в предыдущей части. Самая известная легенда связывает ее обретение с Александром Македонским. Рассказывают, что великий завоеватель, войдя в Египет и достигнув некрополя Мемфиса или плато Гизы, обнаружил гробницу Гермеса Трисмегиста. Войдя внутрь, он увидел старца, сидящего на золотом троне и держащего в руках изумрудную табличку. Некоторые версии добавляют, что рядом с телом стоял изумрудный саркофаг. Другая легенда приписывает находку Аполлонию Тианскому, знаменитому философу-неопифагорейцу и чудотворцу I века, который, подобно Александру, путешествовал на Восток в поисках древней мудрости. Третья версия, популярная в средневековых арабских источниках, утверждает, что Скрижаль была найдена Сарой, женой Авраама, после смерти патриарха, или что она хранилась в ковчеге Завета вместе со скрижалями Моисея. Есть также версия, что сам Гермес, предвидя всемирный потоп, приказал выгравировать текст на изумрудной пластине и спрятать ее в тайной пещере, где она и пролежала тысячи лет, пока ее не обнаружили достойные.

Важно понимать, что историческая достоверность этих легенд не имеет значения для герметической традиции. Легенда выполняет мифопоэтическую функцию: она помещает текст в сакральное время и пространство, связывает его с великими героями и событиями, придает ему ореол тайны и могущества. То, что Скрижаль была сокрыта в гробнице, означает, что ее истины сокрыты в глубине человеческого существа и могут быть открыты только тем, кто готов к духовному путешествию, символически представленному как спуск в гробницу-пещеру собственной души.

История самого текста как письменного документа также полна загадок. Никакого древнего изумруда, разумеется, не сохранилось, и вряд ли он существовал в буквальном смысле. Древнейшие известные нам версии Скрижали содержатся в арабских рукописях VIII-IX веков. Оттуда она попала в латинскую Европу. Наиболее авторитетный латинский перевод приписывается Иоанну Севильскому (XII век) или Филиппу де Фландрии. Именно этот латинский текст, известный как «Tabula Smaragdina», стал основой для всех последующих интерпретаций в западной алхимии и философии. В нем Скрижаль часто предваряется словами: «Это истина, полная истина, несомненная истина». Далее следует сам текст.