Энергия Сфирот – Герметизм: Изумрудные скрижали (страница 1)
Энергия Сфирот
Герметизм: Изумрудные скрижали
Часть 1. Введение в вечную философию — истоки и определение герметизма
Когда мы говорим о герметизме, мы касаемся не просто одного из многих эзотерических течений, существовавших в истории. Мы касаемся самого сердца западной духовности, того скрытого источника, из которого на протяжении тысячелетий черпали вдохновение философы, маги, ученые и мистики. Определить герметизм одной фразой невозможно, поскольку он одновременно является и религией (для одних), и философией (для других), и практической магией (для третьих), и психологией (для современных интерпретаторов). Это синкретическое учение, возникшее на стыке культур и эпох, вобравшее в себя мудрость Древнего Египта и красоту философии Древней Греции, чтобы передать ее дальше — в средневековые монастыри, ренессансные дворцы и лаборатории первых ученых.
Сам термин «герметизм» происходит от имени легендарного основателя — Гермеса Трисмегиста, что означает «Гермес Триждывеличайший». Эта фигура является ключом к пониманию природы учения. Гермес Трисмегист — не просто исторический персонаж, а архетип, символ единства знания. В нем слились два великих божества: греческий Гермес, посланник богов, покровитель путешественников, торговцев, ораторов и, что важно, магии и письменности; и египетский Тот, бог луны, мудрости, письма, счета, изобретатель иероглифов и покровитель библиотек, писец богов, знающий тайны заклинаний и математики. Это слияние произошло не случайно. В эпоху эллинизма, после завоеваний Александра Македонского, произошло глубочайшее взаимопроникновение греческой и египетской культур. В новом городе — Александрии Египетской — встретились Восток и Запад, и из этого синтеза родился герметизм. Греки увидели в мудром Тоте своего Гермеса, и так родился синкретический образ Триждывеличайшего.
Титул «Трисмегист» заслуживает отдельного внимания. Он указывает на тройственную природу мудрости этого учителя. Согласно одной из интерпретаций, он был величайшим из царей (правивший Египтом как фараон), величайшим из жрецов (посвященный во все египетские мистерии) и величайшим из философов (познавший природу божественного). Другая интерпретация говорит о трех сферах его власти: над миром материальным (алхимия и трансмутация металлов), над миром человеческим (философия и этика) и над миром божественным (теология и теургия). Это тройное величие делает его фигурой, стоящей выше обычных пророков или мудрецов, соединяющей в себе все возможные типы знания.
Корпус текстов, приписываемых Гермесу Трисмегисту, обширен и разнообразен. Центральное место в нем занимает так называемый «Герметический корпус» (Corpus Hermeticum) — собрание из 17 (а по некоторым классификациям 18) трактатов, написанных на греческом языке. Эти тексты представляют собой в основном диалоги-откровения, в которых Гермес (или другие посвященные, например, Асклепий и Тат) получает знания от божественного Ума (Нуса) или передает их своим ученикам. Наиболее известен первый трактат «Поймандр» («Пастырь мужей»), в котором описывается видение творения мира и падение души человека в материю. Стиль этих текстов возвышен, поэтичен и часто темен, требуя от читателя не просто интеллектуального понимания, а интуитивного проникновения в суть.
Однако самым кратким, самым загадочным и, без сомнения, самым влиятельным текстом герметической традиции является «Изумрудная скрижаль» (Tabula Smaragdina). Легенда гласит, что этот текст был выгравирован финикийскими буквами на листе изумруда и найден в гробнице Гермеса Александром Македонским или его женой. Другие версии утверждают, что скрижаль держала в руках сама Сара, жена Авраама, или что она была найдена Аполлонием Тианским. Независимо от легендарного контекста, реальность такова: этот короткий текст (часто не более десятка афоризмов) стал основой для всей западной алхимии и эзотерики. Его язык предельно лаконичен и символичен. Он начинается с торжественного провозглашения истины: «Верно, истинно, без сомнения, достоверно». И сразу же переходит к главной формуле: «То, что находится внизу, соответствует тому, что находится вверху; и то, что находится вверху, соответствует тому, что находится внизу, ради свершения чуда единства».
Эта фраза — «что наверху, то и внизу» — стала квинтэссенцией герметического мировоззрения. Она провозглашает принцип Соответствия, о котором мы будем говорить подробно позже. Здесь же важно отметить, что Изумрудная скрижаль не является ни чисто философским текстом, ни чисто практическим руководством. Это многомерный документ. Алхимик читает в нем рецепт приготовления Философского камня: упоминания о Солнце (отце), Луне (матери), ветре, земле, огне он интерпретирует как химические вещества и процессы. Философ-мистик видит в тех же словах описание пути души: отделение тонкого от грубого, вознесение к первоистокам и нисхождение в мир, обновленным и просветленным. Маг читает в ней описание структуры вселенной и законов, по которым можно воздействовать на реальность. Такая многослойность — характерная черта всех подлинно герметических текстов.
Определяя герметизм, важно отделить его от смежных понятий. Герметизм — это не просто магия. Магия — это практическое приложение герметических принципов, но не сама философия. Герметизм — это не просто гностицизм, хотя у них много общего: оба учат о падении души и необходимости пробуждения. Но гностицизм часто дуалистичен (мир материи зол, Бог спасения вне мира), тогда как герметизм видит материю как одно из проявлений божественного, хотя и низшее, но не безнадежно злое. Герметизм — это не просто неоплатонизм, хотя Плотин и его последователи испытали сильнейшее влияние герметических идей. Неоплатонизм — это академическая философская система, тогда как герметизм — это откровение, путь посвящения, включающий ритуальную и магическую практику.
Герметизм — это мировоззрение целостности. Он утверждает, что мир един. Нет пропасти между Богом и человеком, между духом и материей. Есть лишь разные уровни проявления одной и той же реальности. Бог в герметизме часто понимается как «Все» (To Pan) — бесконечный, непостижимый Ум, из которого путем эманации (истечения) возникает все сущее. Человек занимает в этой иерархии особое место. Он — «микрокосм», малый мир, содержащий в себе все элементы большого мира («макрокосма»). В человеке есть и минеральное (тело), и растительное (жизненная сила), и животное (эмоции, инстинкты), и разумное (ум), и божественное (искра духа). Познавая себя, человек познает вселенную и Бога. «Познай самого себя» — этот дельфийский призыв становится центральным и в герметизме, но наполняется новым смыслом: познай себя как образ вселенной.
Отсюда вытекает и герметическая этика. Если я — часть единого целого, то вред, нанесенный другому, — это вред, нанесенный мне самому и, в конечном итоге, Богу. Герметист не может быть эгоистом в примитивном смысле. Его забота о собственном спасении и просветлении неразрывно связана с заботой о мире. Алхимическая трансмутация металлов в лаборатории символизирует трансмутацию души, но также и работу по улучшению мира. Мир несовершенен, но он может быть улучшен. Человек призван быть соработником Бога в этом деле.
Историческая судьба герметизма удивительна. После расцвета в первые века нашей эры, он был вытеснен на обочину официальной культуры с победой христианства. Однако его тексты не исчезли. Они сохранились в Византии, а затем попали в арабо-мусульманский мир, где их с жадностью изучали алхимики и философы. Именно от арабов европейское средневековье вновь узнало о герметизме. В 13 веке Альберт Великий и Роджер Бэкон цитировали Гермеса. Но настоящий взрыв произошел в эпоху Возрождения. В 1460 году монах Леонардо да Пистойя привез в библиотеку Козимо Медичи во Флоренции греческую рукопись «Герметического корпуса». Козимо приказал Марсилио Фичино, главе Платоновской академии, немедленно прервать перевод Платона и перевести Гермеса, поскольку считалось, что Гермес жил задолго до Платона и был более древним и авторитетным источником мудрости, возможно, современником Моисея.
Перевод Фичино произвел эффект сенсации. Европа вдруг открыла для себя «древнее богословие» (prisca theologia) — единую, изначальную мудрость, данную Богом первым людям и сохраненную в Египте. Гермеса стали называть «первым теологом». Его учение, как казалось, предвосхищало многие христианские истины (например, о Сыне Божьем как о Логосе-Творце), но было свободно от церковной догматики и ритуалов. Это дало мощнейший импульс развитию гуманизма: человек, познавший свою божественную природу через герметизм, мог творить и изменять мир.
Под влиянием герметизма находились величайшие умы того времени. Джордано Бруно развил идею бесконечной вселенной, населенной множеством миров, опираясь на герметическое понятие о вездесущности божественной жизни. Пико делла Мирандола в своей знаменитой «Речи о достоинстве человека» провозгласил, что человек сам творит себя, занимая центральное место в цепи бытия, — идея, прямо вытекающая из герметической антропологии. Парацельс, великий врач и алхимик, строил свою медицину на герметическом принципе соответствия между человеком и вселенной.