Энджи Томас – Вся ваша ненависть (страница 57)
– Не извиняйся, – говорит она. – Не помню, говорила ли тебе, но после разговора о тамблере я напомнила ей про тот случай с котом.
– Серьезно?
– Ага. На что она сказала, что мне пора бы перестать мусолить прошлое. – Майя качает головой. – До сих пор злюсь, что спустила ей ту шуточку с рук.
– Да. Я тоже на себя злюсь.
Мы молчим.
Майя пихает меня в бок.
– Эй. Мы, меньшинства, должны держаться вместе, помнишь?
Я смеюсь.
– Ладно, ладно. А где Райан?
– Пошел взять чего-нибудь перекусить. Выглядит он сегодня офигенно. А твой где?
– Не знаю, – отвечаю я. И сейчас мне все равно.
Знаете, что круто в лучших друзьях? Они чувствуют, когда тебе не хочется о чем-то говорить, и не наседают. Майя берет меня под локоть.
– Пойдем. Я разоделась не для того, чтобы подпирать тут стенку.
Мы идем на танцпол, где прыгаем и машем руками вместе с остальными. Майя снимает туфли и танцует босиком. Потом к нам присоединяются Джесс, Бритт и другие девчонки из команды, и мы образуем свой маленький танцевальный круг. А когда включают мою дальнюю родственницу Бейонсе, с которой я связана через ее мужа, мы вообще сходим с ума. (Отвечаю, я родственница Джея Зи. Не знаю, по какой линии, но все же. Одинаковые фамилии – это ведь не просто так.)
Мы с Майей вопим вместе с кузиной Би до хрипа и наслаждаемся каждым мгновением. Пусть у меня больше нет Халиля, Наташи и даже Хейли, но зато есть Майя. Ее одной достаточно.
После шести песен мы, обнимаясь, возвращаемся к своему столику. Одна туфля Майи свисает на ремешке у нее с запястья, другую несу я.
– Видала, как мистер Уоррен делал робота? – давится от смеха Майя.
– Еще бы! Я и не думала, что он на такое способен.
Майя вдруг останавливается. Она вертит головой, ни на что конкретно не глядя.
– Не поворачивай голову, но посмотри налево, – бормочет она.
– Че? Это как?
– Посмотри налево, – цедит она сквозь зубы. – Быстро.
У входа Хейли с Люком держатся за руки, позируя перед фотографом. И, глядя на них, я не могу даже позлорадствовать: она в бело-золотом платье, а он в белом смокинге, и смотрятся они очень мило. Если мы в ссоре, это ведь не значит, что я не могу сделать ей комплимент, верно? Я даже рада, что она наконец сошлась с Люком. Уж слишком долго они тянули резину.
Хейли с Люком идут в нашу сторону, но проходят мимо – и Хейли едва не задевает меня плечом, не забыв при этом смерить меня презрительным взглядом. Вот же стерва. Я, кажется, отвечаю ей не менее презрительным взглядом. Иногда я сама не замечаю, как злобно на кого-нибудь таращусь.
– Ага, давай-давай, – говорит ей в спину Майя. – Гуляй.
Боже. Майя слишком быстро разгоняется с нуля до сотни.
– Пойдем чего-нибудь выпьем, – говорю я и тяну ее за собой. – Пока ты не нарвалась на неприятности.
Мы берем по стаканчику пунша и присоединяемся к Райану, сидящему за нашим столиком. Он набивает рот чайными сэндвичами и фрикадельками, орошая свой смокинг крошками.
– Вы куда пропали? – спрашивает он.
– Танцевали, – отвечает Майя и крадет у него креветку. – Ты что, весь день ходил голодный?
– Ага. Чуть не помер с голоду. – Он кивает мне. – Че как, моя чернокожая возлюбленная?
Мы с ним стебемся над концепцией «Ноева ковчега», согласно которой мы как единственные чернокожие ребята в классе должны встречаться.
– Че как, мой чернокожий возлюбленный? – отвечаю я и тоже краду креветку.
И тут – кто бы мог подумать! – Крис вспоминает, что пришел сюда не один, и подходит к нашему столику. Поздоровавшись с Майей и Райаном, он поворачивается ко мне:
– Хочешь пофоткаться или типа того?
Опять говорит как робот. По шкале от одного до десяти на моем «заколебометре» он заколебал меня на все пятьдесят.
– Нет, спасибо, – говорю я ему. – Я не буду фоткаться с тем, кто пришел сюда со мной через силу.
Он вздыхает.
– Чего ты начинаешь?
–
– Да блин, Старр! Ты хочешь долбаных фоток или нет?
Мой «заколебометр» взрывается. Бабах. Разлетается на куски.
– Нахрен твои фотки. Сфоткайся сам и засунь их себе в задницу.
Я ухожу, игнорируя Майю, которая просит меня вернуться. Крис идет следом. Он пытается схватить меня за руку, но я ее отдергиваю и иду дальше. На улице темно, но я легко нахожу на парковке «роллс-ройс». Будь внутри водитель, я бы попросила отвезти меня домой, но его нет. Я залезаю в машину и запираю двери.
Крис стучит в окно.
– Старр, перестань…
Он складывает ладони биноклем и прикладывает к тонированному стеклу, пытаясь меня разглядеть.
– Давай поговорим?
– О, значит, теперь ты созрел?
– Это ты со мной не разговариваешь! – Наклонившись, он прижимается к стеклу лбом. – Почему ты не рассказала мне, что это ты свидетель, о котором передавали в новостях?
Он спрашивает спокойно, но для меня его слова – как удар под дых.
Он все знает.
Я открываю дверь и подвигаюсь, уступая ему место. Крис садится рядом.
– Как ты узнал? – спрашиваю я.
– Из интервью. Я смотрел его с родителями.
– Но моего лица ведь не показывали.
– Старр, я же знаю твой голос. А потом тебя показали со спины, когда ты гуляла с той ведущей… Я миллион раз видел, как ты уходишь, поэтому знаю, как ты выглядишь сзади… Звучит по-извращенски, да?
– То есть ты узнал меня по заднице?
– Я… ага. – Он заливается краской. – Но не только. Все встало на свои места – то, как ты расстроилась из-за школьного протеста и из-за Халиля… Нет, я не к тому, что иначе ты бы не переживала… Переживала бы, просто… – Он вздыхает. – Не знаю, Старр. Просто я понял, что это ты. Это же ты, правда?
Я киваю.
– Солнышко, ты должна была мне рассказать. Почему ты утаиваешь от меня такие вещи?
Я наклоняю голову.
– Ого. У меня на глазах убили человека, а ты ведешь себя как мудак, потому что я тебе не рассказала?
– Я не специально.
– А ты задумайся на секундочку, – говорю я. – Ты мне сегодня не сказал и двух слов, потому что я не рассказала тебе об одном из худших событий в своей жизни. Ты когда-нибудь видел смерть?