Энджи Сэйдж – Полет дракона (страница 43)

– Я же говорила, Септимус, никаких домашних животных! Никаких попугаев, игуан, черепашек, никаких…

– Но… но Огнеплюй – это не домашнее животное. Это магическое орудие. Как кролик для опытов во дворе.

– Септимус, дракон – это не кролик для опытов. Ты даже не представляешь, сколько с ним мороки…

Как будто чтобы подтвердить ее слова, Огнеплюй вывернулся из рук Септимуса и прямиком сиганул к ногам Марсии. Он заприметил туфли из кожи питона. Что-то в его памяти говорило ему: змеи – враги драконов, а этой фиолетовой змеей можно отлично заморить червячка. Откуда было знать дракончику двух дней от роду, что туфли Марсии – это только змеиная кожа, а ноги в туфлях принадлежат очень вспыльчивой и могущественной волшебнице, которая просто обожает свои туфли и терпеть не может всяких там маленьких дракончиков. Зеленая крылатая ящерка обхватила ногу Марсии и начала жевать туфлю.

– Э-э-эй! – возопила Марсия и лихорадочно затрясла ногой.

Но Огнеплюй кое-что усвоил, когда два дня назад Септимус стряхнул его с пальца. Он крепко вцепился в туфлю и впился острыми зубками в змеиную кожу.

– Зубы брось! – с трудом пролепетала Марсия.

Огнеплюй пуще прежнего впился зубами в туфлю.

– Жубы прочь! – опять проорала Марсия.

Огнеплюй не отстал и начал грызть кожу.

– Зубы прочь! – наконец правильно прокричала Марсия.

Огнеплюй выпустил питоновую туфлю, а так как теперь змеиная кожа его больше не интересовала, вальяжно проковылял обратно к Септимусу, сел рядышком и смерил Марсию грозным взглядом.

Марсия рухнула на стул и принялась ощупывать свою ногу, разглядывая испорченную туфлю. Септимус и Дженна затаили дыхание. Что она теперь скажет?

– Полагаю, Септимус, – произнесла Марсия после долгой паузы, – этот паразит тебя пометил?

– Ну да, – признался ученик.

– Так я и думала, – тяжело вздохнула волшебница. – Не то чтобы у меня нет других забот, Септимус… Ты знаешь, до какого размера они вырастают?

– Простите, – виновато вздохнул Септимус. – Я обещаю ухаживать за ним. Правда! Я буду кормить его, выгуливать, дрессировать… Все буду делать!

Марсию его обещания не впечатлили.

– Я же не нарочно, – угрюмо продолжил Септимус. – Он вылупился из камня Дженны.

– Серьезно? – Марсия слегка успокоилась. – Правда вылупился? Человек высидел дракона… Хм, это совсем другое дело! Все равно, пока держи его в своей комнате. Еще не хватало, чтобы он тут все погрыз.

К тому же, хоть Марсия и не хотела говорить Септимусу, нельзя было допустить, чтобы восприимчивый дракон стал водиться с Тенью. Раз уж это будет спутник Септимуса, он должен быть чист от черной магики.

Марсия потребовала, чтобы Дженна во всех подробностях рассказала о своем побеге от Саймона. А когда она услышала о том, как лодка-дракон долетела до Замка, то пришла в полный восторг.

– Так, значит, я теперь смотрительница! – пробормотала она.

Септимус удивился:

– Как это? Наверное, тетушка Зельда по-прежнему смотрительница…

– Бред, – резко возразила Марсия. – С чего ты взял? Она торчит в этой дыре на Болоте, за сотни миль отсюда. А лодка-дракон здесь, в Замке. Тут ей и место. Видишь, у этого дракона все-таки есть своя голова на плечах. Ну, уж я его не подведу. Кэчпол!

Борис Кэчпол робко толкнул дверь.

– Вы звали, госпожа Марсия? – пробулькал он.

– Да. Сейчас же отведи тринадцать волшебников к лодочной мастерской. Пусть охраняют лодку-дракона и защищают ее, если понадобится, даже ценой собственной жизни. Понял?

– Тринадцать волшебников… Лодка-дракон… охранять собственной жизнью. Э-э… понял. Благодарю, госпожа Марсия. Что-нибудь еще?

– Ты бы хоть с этим для начала справился, Кэчпол.

– Ах да. Благодарю, госпожа Марсия.

– Эй, Кэчпол!

Он остановился.

– Э-э… да, госпожа Марсия?

– Когда закончишь, можешь позавтракать с нами.

У Кэчпола вытянулось лицо.

– А… – Тут он вспомнил о манерах. – О, благодарю вас, госпожа Марсия. Премного вам благодарен!

Завтрак оказался для Кэчпола настоящим испытанием. Борис неловко сидел за столом, не зная, как вести себя с Дженной и Септимусом, не говоря уже о Марсии, которая вселяла в него ужас.

– Я же сказала: не пускать волшебников! Я не говорила не впускать моего ученика! Ты разве не понимаешь разницы? – сердито ворчала на него Марсия, когда на плите убежал кофе уже второй раз за эту неделю. Плита по утрам была немного рассеянной, а за завтраком всегда очень нервничала. К тому же кофейник был расстроен окриком Марсии и не мог сосредоточиться на работе. В довершение всего ножку плиты грыз дракон. Кофе с громким шипением убежал на плиту и хлынул на пол.

– Чистюля! – рявкнула Марсия.

С раковины спрыгнула тряпка и быстро подтерла пол.

Кэчпол почти ничего не съел. Он мял в руках свою клетчатую шапку и с опаской поглядывал на Огнеплюя: тот в углу у плиты огромными порциями заглатывал кашу.

После завтрака, во время которого Огнеплюй умудрился слопать двух жареных цыплят, три буханки хлеба, ведро каши, скатерть, четыре литра воды и шапку Бориса, Септимус, Дженна и Кэчпол сидели за столом и слушали, как Марсия потащила дракона наверх, запихнула в комнату Септимуса и забаррикадировала дверь. За столом царило неловкое молчание. Кэчпол теперь держал в руках два обслюнявленных уха от своей шапки. Огнеплюю хватило секунды, чтобы разделаться с шапкой, но уши оказались ему не по вкусу, и дракон выплюнул их.

Дженна встала из-за стола.

– Прошу прощения, – сказала она, – но мне пора вернуться к маме с папой. Ты идешь, Сеп?

– Может, попозже, Джен. Вдруг у Марсии будут для меня поручения.

– Я тебе скажу, какие у меня поручения! – в кухне появилась взъерошенная Марсия. – Ты немедленно пойдешь в Архив магических рукописей «Манускрипториум» и принесешь «Учебник Дракса по дрессировке драконов»! Это должно быть оригинальное огнеупорное издание! А то еще подсунут дешевку в бумажной обложке, она не продержится и пяти минут…

– Да ладно, – беспечно ответил Септимус, – у меня вот что есть!

Он потряс перед ней книжкой «Дракон-приемыш: как остаться в живых».

– Это ерунда! – фыркнула Марсия. – Где ты взял эту чушь?

– Мне тетушка Зельда дала, – пробурчал Септимус, – и сказала, что я должен достать…

– Альманах «Первые годы жизни крылатых ящеров», – закончила за него Марсия. – Это тоже ерунда! И все равно ты его не найдешь, он был напечатан на легко возгораемой бумаге. Ты должен найти «Дракса», больше ничего не подойдет!

Под аккомпанемент звуков из комнаты Септимуса, не предвещавших ничего хорошего, дети торопливо покинули покои Архиволшебника и отправились на поиски «Дракса».

Дженна и Септимус шли по Пути Волшебника, снова ожидая появления всадника на черном коне, но сегодня все казалось совершенно обычным. Было часов девять, солнце пробивалось между ленивыми белыми облаками, по Пути спешили по важным делам (или делали вид, что спешат по важным делам) разные служащие, а покупатели просматривали стопки книг и пергаментов, разложенных на столах у магазинов.

– Что это с Марсией? – спросила Дженна, когда они подошли к «Манускрипториуму». – Она ворчит еще больше, чем обычно.

– Кажется, я знаю, – невесело ответил Септимус. – Похоже, Тень начинает ее одолевать… Если бы я мог что-то сделать!

– Слушай, Сеп, – обеспокоенно сказала Дженна, – может, тебе лучше пожить с нами во Дворце какое-то время?

– Спасибо, Джен, – ответил Септимус, – но я не могу бросить Марсию, пока за ней по пятам ходит эта Тень. Я ей нужен.

Дженна улыбнулась. Она так и знала, что Септимус это скажет.

– Ладно, если станет совсем невмоготу, иди прямо во Дворец и пожалуйся маме, обещаешь?

– Обещаю. – Септимус обнял ее. – Пока, Джен. Передавай привет папе и маме. Скажи, что я навещу их попозже.

Мальчик смотрел, как Дженна идет во Дворец, пока сестра благополучно не дошла до ворот. Потом он толкнул дверь Архива и под звон колокольчика вошел в полумрак приемной.

– Здорово, Сеп! – раздался из-под стола радостный голос.

– Привет, Жук! – улыбнулся Септимус.