Эндрю Уилсон – Я хочу, чтобы ты любил меня. Мэрилин Монро, жизнь в 100 кадрах (страница 1)

Эндрю Уилсон

Я хочу, чтобы ты любил меня

Мэрилин Монро, жизнь в 100 кадрах

Многочисленным поклонникам Мэрилин

Andrew Wilson

I WANNA BE LOVED BY YOU MARILYN MONROE A LIFE IN 100 TAKES

Copyright: © Andrew Wilson, 2026

Translation rights arranged by Aitken Alexander Associates Ltd. and The Van Lear Agency LLC.

© ООО «Издательство АСТ»

© Alamy /Legion-Media.com

Введение

Кассеты Мэрилин

Я слушаю, как голоса умерших нашептывают свои воспоминания о Мэрилин Монро. Со старой аудиозаписи доносится посвистывание, шипение, потрескивание, белый шум, и затем Джейн Рассел погружается в воспоминания о своей партнерше по фильму «Джентльмены предпочитают блондинок». Она рассказывает, как услышала от коллеги, что когда камеры начинают работать, с Мэрилин происходит что-то вроде волшебного преображения. «Как будто загоралась яркая электрическая лампочка», – говорит актриса[1].

На другой пленке я слышу голос Мэрион Маршалл, которая общалась с Мэрилин в начале ее карьеры; у актрис были эпизодические роли в фильме 1950 г. «Билет в Томагавк». По ее словам, Мэрилин была «самой яркой девушкой, какую я встречала, в смысле обладания… как бы это назвать?.. динамичностью. Я помню, как сидела в кафе [ «Кафе де Пари» на студии «Двадцатый век – Фокс»] и видела, как Мэрилин проходит через комнату, она еще ничего не сделала, ни кадра в картине, и все в кафе застывали и смотрели на нее. Была у нее такая особенность»[2].

Уильям (или Билли) Травилла, создавший костюмы для нескольких фильмов Мэрилин, вспоминает, какое впечатление она производила на других звезд. «Мэрилин входила – сальные волосы, жирная кожа, темные очки, обтягивающие брюки и большой пушистый свитер, – припоминает он. – Она не была грязной, но хотела так выглядеть. И все вокруг замирало. Все в помещении умолкали. Ни единого движения»[3].

Эти призрачные голоса Золотого века Голливуда молчали более сорока лет. Я выслушиваю их секреты в неожиданном месте: на юге Ирландии, в домике на берегу реки. Маленький коттедж стоит на землях, где расположен дом Энтони Саммерса – журналиста, занимающегося независимыми расследованиями, и биографа, здесь он живет со своей женой и часто с автором документальных книг, Роббин Суон.

Проводя исследования для написания биографии «Богиня: тайные жизни Мэрилин Монро», изданной в 1985 г., Саммерс опросил более 650 человек, большинство из которых сегодня уже мертвы. Он разыскал и поговорил почти с каждым, кто знал Мэрилин: друзья, любовники, фотографы, партнеры, режиссеры, писатели, хореографы, журналисты, гримеры, публицисты, врачи, секретари, психотерапевты, горничные, люди, прослушивающие телефонные разговоры, в том числе с теми, кто был рядом с ней в период ее смерти в августе 1962 г. Он получил доступ к документам, которых раньше никто не видел, – письмам, блокнотам, записям психиатров и врачей. Он даже опубликовал шокирующую фотографию Мэрилин на столе в морге – снимок, который он предпочел изъять из последнего издания биографии. Несмотря на объем книги («Богиня» насчитывает более 600 страниц), Саммерс использовал лишь крупицу содержимого этих пленок. Небольшая выборка его бесед появилась в 2022 г. в документальном фильме Netflix «Загадка Мэрилин Монро: неуслышанные записи», но тысячи часов интервью с мужчинами и женщинами, которые знали Мэрилин, остались незадействованными. Большинство отрывков из записей Саммерса, которые цитируются в этой книге, ранее не публиковались.

После интервью с Энтони Саммерсом для «Санди Таймс», подготовленного к выпуску документального фильма Netflix, я осознал, что он сидит на золотой жиле материала. Его архив включает не только эти неопубликованные пленки, но и тысячи документов, имеющих отношение к жизни Мэрилин. Саммерс пригласил меня в свой дом в Ирландии и более подробно расспросил меня о моем послужном списке (я рассказал ему о написанных мной биографиях Патриции Хайсмит, Сильвии Плат и Александра Маккуина) и о моем видении этой книги.

Во время моего визита я получил неограниченный доступ к обширному архиву Саммерса, который охватывает каждый аспект жизни Мэрилин. Собрание материалов включает не только эти аудиоинтервью (подборка которых была безвозмездно передана Библиотеке Маргарет Херрик при Академии кинематографических искусств и наук в Калифорнии), но и сотни перечней монтажных переходов (детальные разбивки каждой беседы), а также книги, вырезки из газет и журналов, видеозаписи и сотни бумажных документов. Тематические заголовки весьма разнообразны: это астрология, фигура, зрение, поэзия, психиатры, секс/изнасилование в детстве, ММ/дневник, обнаженный календарь, Джо Ди Маджо, Артур Миллер, Дж. Ф. Кеннеди, Р. Ф. Кеннеди, последние телефонные звонки/телефонные записи и данные аутопсии. Биографические подборки документов Саммерса, расположенные в алфавитном порядке, варьируются от Руперта Аллана (редактора журнала «Лук», ставшего публицистом) до Мориса Золотова (корреспондента в области шоу-бизнеса, автора одной из первых биографий Мэрилин). Я первый автор, получивший доступ в эту сокровищницу материалов, и я благодарен Энтони Саммерсу и Роббин Суон за готовность делиться с коллегами, доброту и щедрость.

За прошедшие годы у Саммерса появилось изрядное количество недоброжелателей, в частности из-за того, что он включил в «Богиню» свидетелей, которые позже были признаны ненадежными, таких как Роберт Слетцер (утверждавший, что недолгое время был женат на Мэрилин) и актриса Джинн Кармен (представившаяся близкой подругой). Один соперничающий с ним биограф, Дональд Спото, зашел так далеко, что заявил – ложно – что Саммерс «игнорировал и/или часто переиначивал слова тех, кого он интервьюировал»;[4] необоснованное заявление вылилось в юридический конфликт между биографами, который разрешился в пользу Саммерса. Я могу засвидетельствовать, что исследование Саммерса было тщательным и информацию он представил точно. С учетом сказанного, выводы, к которым я пришел, в частности касающиеся смерти Мэрилин, значительно отличаются от выводов Саммерса.

В архиве Саммерса есть заметки о пациентке, сделанные доктором Ральфом Гринсоном – психиатром и психоаналитиком Мэрилин и одним из последних, кто видел ее живой. Эти записи, надиктованные Саммерсом в присутствии вдовы д-ра Гринсона Хильди, дают уникальный взгляд изнутри на психологическое состояние звезды в последние два года ее жизни. У меня был доступ к этим подробным заметкам, включающим материалы о пациентке и переписку между другими психотерапевтами Мэрилин.

Архив Саммерса, богатый сам по себе, – лишь один из источников этой книги. Я разыскал и опросил тех нескольких человек, которые еще живы и которые знали Мэрилин или встречались с ней. Я также обнаружил массу неопубликованного архивного материала в ряде специальных собраний: в частности в Академии кинематографических искусств и наук (Библиотека Маргарет Херрик); Центре Гарри Рэнсома (Техасский университет в Остине); Библиотеке Конгресса; Библиотеке Ньюберри в Чикаго; Университете штата Калифорния в Нортридже; Библиотеках Университета штата Огайо; Библиотеке Уильяма Х. Хэннона в Университете Лойола Мэримаунт; Проекте устной истории в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе; Проекте устной истории в Университете Колумбия; Музее и библиотеке афроамериканской истории и культуры в Окленде; Центре Джейкоба Рейдера Маркуса Американских еврейских архивов; Британской библиотеке в Лондоне и Коллекции Уэллкома в Лондоне. Я сверился с сотнями старых газет и журналов, пересмотрел десятки документальных фильмов, прочел множество блестящих (и не таких блестящих) книг и почерпнул материал из двух чудесных подкастов – «Все о Мэрилин» All About Marilyn и «Мэрилин: за образом кумира» Marilyn: Behind the Icon.

Я надеюсь, что получившийся портрет, опубликованный к столетию с ее рождения, улавливает множество деталей образа Мэрилин: ее искру, ее шарм, ее дар, ее чувство юмора, ее неуверенность, ее боль, ее красоту, ее таланты, ее противоречия, ее силу. Журналист и биограф Морис Золотов сказал, что в ней было что-то совершенно уникальное, такое, что он не испытывал ни с одной кинозвездой, кроме Гарбо. «Монро была бесконечностью характера и тайны, которую ни я и никто другой не мог постичь, настолько она огромна», – сказал он. «Всегда оказывалось больше, и больше, и больше… Вы никак не могли добраться до конца»[5].

Журналист из The Manchester Guardian У. Дж. Уэзерби встретился с актрисой на съемочной площадке, когда она участвовала в съемках «Неприкаянных» (1961), и позже в захудалом баре на Восьмой авеню в Нью-Йорке; эти беседы были переработаны в книгу, опубликованную в 1976 г. По мере того как Уэзерби рассматривал множество лиц Мэрилин и пытался заглянуть глубже внешнего образа («Она настолько умело наносила макияж, что никто и никогда не был уверен, что макияж есть», – сказал он)[6] – это напомнило ему замечание Вирджинии Вулф о жизнеописаниях. «Биография считается завершенной, если рассказывает всего о шести-семи «я», тогда как их бывает у человека и гораздо больше тысячи», – сказала она[7]. Это, вероятно, в большей степени правда о Мэрилин, чем о многих ее современниках. «Как бы она не умерла, – отметил Уэзерби, – в ее жизни всегда были убийцы, пытающиеся уничтожить ее “я” и оставить ее глупой блондинкой. Сегодня они делают то же самое с памятью о ней»[8].