Эндрю Уилсон – Искусство убивать (страница 41)

Наконец я оказалась у себя в номере и, открыв записную книжку, задумалась. Интересно, как Кёрс воспринял известие о смерти жены? Наверняка притворился, что убит горем, и даже, может быть, пустил слезу, а после ухода сообщившего об этом полицейского засиял от удовольствия. Несомненно, доктор решил, что его грандиозный план удался и он совершил идеальное убийство. Но ему надо будет поехать в Лидс для опознания тела жены. Как устроить, чтобы он оставался при этом убеждении и дальше?

Мне в голову приходили самые дикие идеи. Может быть, пробраться в какую-нибудь больницу в Лидсе и украсть труп женщины того же возраста и телосложения, как Флора? Нет, этот номер не пройдет. Или попросить Флору вернуться домой, лечь в постель и еще раз принять тот же яд? Мне повезло, что я спасла ее в первый раз, но вряд ли у нее хватит сил перенести вторую дозу. Или просто дать Флоре снотворное, надеясь, что врач или служащий похоронного бюро не станут присматриваться к ней слишком внимательно? Но если ее положат в гроб и увезут?

Не могла же я допустить, чтобы ее похоронили заживо. Я решительно перечеркнула эти измышления. Все они никуда не годились.

В глубине души я понимала неизбежность другого шага, но боялась признать ее.

Мне придется убить доктора Кёрса.

Глава 31

Как он узнал через своих знакомых с Флит-стрит, эту операцию называли «Большой воскресной охотой». Название побуждало к действию. Если уж эта «охота» не даст никаких результатов, то плохо дело. Он не представлял, что еще можно придумать… Последние два дня Кенвард тщательно готовил новый план поисков миссис Кристи. Через несколько часов в прессе напечатают обращение ко всем желающим приехать в Ньюландс-Корнер и принять участие в розысках пропавшей романистки.

Кенвард уже собрал под свои знамена несметные силы: пятьдесят три отдельные поисковые партии, каждая под командованием одного из полицейских, если только суперинтендент не ошибался в расчетах. Для переброски добровольцев из Гилфорда в Ньюландс-Корнер был выделен специальный омнибус; волонтеры прибывали с Клэндонской водопроводной станции, из мебельной фирмы «Коул китчин-лейн» и парка Уан-Три-Хилл; некий собаковод предлагал своих бладхаундов, полагая, что они разыщут следы миссис Кристи по запаху; человек тридцать из поместья герцога Нортумберлендского в Олбери обещали помочь, как помогали и прежде. Они считали, что писательница совершила самоубийство, и в целях сохранения ее тела и защиты репутации хотели непременно найти тело своими силами, чтобы разрулить ситуацию достойным образом и по возможности избежать лишних пересудов.

Кенвард, разумеется, придерживался другой точки зрения. К его разочарованию, интервью, данное полковником Кристи газете «Дейли мейл», почти не продвинуло расследование вперед. Кенвард спросил Джорджа Фокса по телефону, не вел ли себя Кристи подозрительно или, может быть, проговорился о чем-нибудь, но Фокс, похоже, проникся симпатией к полковнику. Если бы суперинтендент мог арестовать полковника и допросить его, как полагается, то, несомненно, заставил бы его разговориться. Но для этого надо было сначала найти труп.

Поступали предложения задействовать тем или иным способом средства массовой информации. Кенвард слышал, что одна из газет собирается выступить с рекламным трюком, посвященным этому делу. Однако суперинтендент не желал принимать участие в подобных глупостях. Некоторые выдумки, будоражившие воображение публики, ни в какие ворота не лезли. Чего стоила, например, идея, согласно которой миссис Кристи якобы инсценировала свое исчезновение, чтобы повысить свою популярность у читателей! Разумеется, всеобщий интерес к загадочному происшествию способствовал достижению этой цели – не далее как сегодня Кенвард видел в «Дейли миррор» объявление о том, что «Рейнолдс иластрейтед ньюс» начинает печатать сериями роман Кристи «Убийство на поле для гольфа», – но трудно было поверить, чтобы даже самому амбициозному придурку пришло в голову отнимать таким образом время у полиции.

При составлении плана действий Кенвард старался организовать перемещение различных поисковых подразделений с точностью военной операции. Он уважал точность и порядок во всем. Как жаль, что миссис Кристи исчезла не из собственного дома или номера в каком-нибудь отеле, – для таких случаев была разработана определенная методика, и найти вещественные доказательства было бы легче. А в данном деле место преступления было поистине неохватным. Утром один из молодых констеблей, книгочей, вне службы мнивший себя интеллектуалом, назвал розыски миссис Кристи эпическим деянием их управления.

– Тебе надо было бы заняться журналистикой, сынок, – пошутил Кенвард под смех присутствующих, – в полиции твои таланты пропадают впустую.

Но на самом деле Кенварду вовсе не хотелось смеяться. Он начал сознавать – хотя ни за что не признался бы в этом, – что розыски миссис Кристи стали для него слишком честолюбивым замыслом.

А тут еще с час назад позвонил капитан Сэнт, главный констебль суррейской полиции, и говорил с Кенвардом отнюдь не дружеским тоном. Сэнт сообщил, что едет в Гилфорд и прибудет примерно через час. Ему надо обсудить с суперинтендентом направление, в котором ведется расследование. Но Кенвард решил, что будет стоять на своем. Если они продолжат поиски, то непременно что-нибудь найдут – пусть не тело, но, по крайней мере, какие-нибудь следы, какое-нибудь вещественное доказательство, объясняющее загадку исчезновения.

Кенвард разговаривал по телефону с одним из офицеров беркширской полиции, когда в кабинет вошел капитан Сэнт, приехавший быстрее, чем ожидалось. По нетерпеливому взгляду капитана было видно: он хочет, чтобы Кенвард положил трубку.

– Все готово к завтрашнему? – спросил Сэнт.

– Да. Операция черт знает какая сложная, но мы вроде все предусмотрели.

Наступило молчание, показавшееся Кенварду угрожающим. Сэнт прокашлялся.

– Не хочу ничего скрывать от вас, Кенвард, – начал он. – Мне звонили из Министерства внутренних дел и сказали, что их немного тревожит полное отсутствие каких-либо результатов нашего расследования. Кроме того, поднят вопрос – и, на мой взгляд, совершенно справедливо – о затраченных нами средствах. Общая сумма составила к настоящему моменту уже много сотен фунтов, и…

Кенвард хотел прервать капитана, но тот остановил его, подняв руку.

– …и в случае удачного исхода операции этот вопрос замнут, однако он перерастет в серьезную проблему, если мы так и не найдем миссис Кристи. Вы понимаете, к чему я клоню?

– Да, сэр, – ответил Кенвард, испытывая знакомое неприятное ощущение, будто что-то сжимает его сердце. – Я абсолютно уверен, что завтра мы найдем что-нибудь. Надо продолжать и расширять поиски. Я не сомневаюсь, что тело миссис Кристи или какие-то следы, оставленные ею, находятся в зоне проведения операции.

– Значит, я могу положиться на вас в этом отношении?

– Да, сэр, безусловно. – Кенвард чувствовал нарастающую тревогу, и его затылок стиснуло, как клещами.

– Ладно. Вернемся к этому разговору завтра, – бросил Сэнт, направляясь к двери. – Нет смысла лишний раз напоминать вам, Кенвард, что от меня зависит далеко не все. Вы хороший полицейский и отлично работали все эти годы, а в деле об убийстве в гостинице «Блу энкор» проявили исключительные способности, так что мне очень не хотелось бы, чтобы данное расследование стало вашим последним делом.

Капитан вышел прежде, чем Кенвард успел ответить. Его реакция выразилась в том, что он открыл ящик стола и достал бутылку с остатками виски. Поколебавшись секунду-другую, суперинтендент большими глотками опустошил бутылку. Темно-янтарная жидкость немного успокоила нервы, но его мучил вопрос, вгрызавшийся в мозг наподобие зловредного паразита: что, если он ошибался все это время?

Глава 32

Мое настоящее имя могли раскрыть в любой момент. Я застала в коридоре Рози, которая шепталась с другой горничной. Увидев меня, они покраснели и потупились. Я все время чувствовала – или воображала, – что на меня смотрят сотни глаз. Невзирая на голод, я не стала спускаться в ресторан на ланч. Это было рискованно. К тому же следовало пойти к Флоре и проверить, как у нее дела. Несколько часов сна должны были пойти ей на пользу, но меня беспокоил ее участившийся пульс; надо было установить причину и по возможности снизить его.

Я уже собиралась покинуть гостиницу, когда услышала свое вымышленное имя. Всякий раз, когда его произносили, я вспоминала об измене Арчи и о жестокости Кёрса и меня начинала мучить тупая боль в сердце.

– Миссис Нил! Миссис Нил!

Обернувшись, я увидела свою знакомую. Она тоже остановилась в этой гостинице, и нас однажды представляли друг другу, но я забыла, как ее зовут. Эта женщина была такой крохотной, что напоминала птичку. В настоящую минуту она потрясала изрядно помятой газетой.

– Вы уже видели последний выпуск? – спросила она. – Как вы думаете, что́ все-таки произошло? У вас есть какие-нибудь предположения?

Я покачала головой.

– Сегодня за завтраком я как раз говорила миссис Робсон, что исчезновение миссис Кристи совершенно необъяснимо. В этом деле есть что-то очень странное.

Я не знала, что ответить на это.

– Думаю, что ее, может быть, похитили, чтобы продать в рабство. Не смейтесь, миссис Нил, это случается, и гораздо чаще, чем хотелось бы думать. Страшно представить, что́ ей, возможно, приходится испытывать в этот самый момент.