Эндрю Уилсон – Искусство убивать (страница 42)
Женщина продолжала тараторить в том же духе, я вежливо улыбалась. Но внезапно она запнулась и уставилась на меня с раскрытым ртом. Я отвернулась и хотела уйти, но она резко постучала пальцем по моему плечу.
– Послушайте, – сказала она, уставившись в газету. – Вы же выглядите точь-в-точь как она. Это надо же! Вы прямо как сестры, честное слово. Вам никто не говорил этого? А?
Я как могла изобразила безразличие:
– Говорили раза два-три, но мне кажется, что между нами не такое уж большое сходство.
– Вы следите за этой историей по газетам? – трещала малютка. – Не может быть, чтобы она вас не захватила. Какой ужас! Прямо как в каком-нибудь ее романе!
– Миссис Кристи наверняка очень скрытная женщина, и бог с ней. Меня это не волнует. Я думаю, газеты должны оставить ее в покое, пусть живет как хочет. Вам так не кажется?
– А, значит, вы полагаете, что она жива? Это очень интересная точка зрения, потому что большинство тех, к кому обращались с этим вопросом, считают…
Я больше не могла этого вынести и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, направилась к выходу. Эта женщина была поистине несносна, придется по возможности избегать ее. Я шла к отелю «Керн», с каждой минутой ускоряя шаг. Меня томило нехорошее предчувствие. У двери в номер я достала ключ, который Флора дала мне, но сначала тихо постучала. Шея у меня от волнения взмокла, глубоко в груди зародилась паника. Я резко всунула ключ в скважину и распахнула дверь. Шторы на окнах были задернуты, но даже в полутьме было видно, что Флоры в комнате нет. Я распотрошила постель, стянула одеяла и даже простыни, заглянула под кровать и в гардероб, но никаких следов Флоры не обнаружила.
После быстрой ходьбы я запыхалась, а из-за шока, пережитого в связи с исчезновением Флоры, у меня совсем пересохло в горле и захотелось выпить воды. Взяв стакан с туалетного столика, я подошла к умывальнику, и тут вспомнила, что Флора говорила мне об отсутствии в номере холодной воды. Тем не менее я открыла кран, из него полилась вода, и она была холодной. Мне стало совсем тошно. Я выходила утром из комнаты всего на какую-нибудь минуту, но Флоре было этого достаточно.
Не вытирая рук, я бросилась к своей сумочке и открыла ее. Нашла записную книжку, пудреницу, носовой платок и потрепанный блокнотик с адресами, но флакона с ядом не было. В нетерпении я перевернула сумочку и вытряхнула ее содержимое на постель. Машинально я перебирала руками рассыпанные вещи, но все было ясно.
Флора взяла тетродотоксин. Я опустила голову, обхватив ее руками, и тут увидела на полу конверт, на котором было написано мое имя. Очевидно, я смахнула его с кровати, когда обыскивала ее. Разорвав конверт, я прочла записку:
Прочитав письмо, я уронила его на колени. Все лучшее, что было во мне, восставало против поступка Флоры. Ее надо остановить! Позвонить ей и убедить не делать этого. Можно было обратиться в полицию, чтобы стражи порядка предотвратили убийство. Наверное, это было довольно странно с моей стороны, но я беспокоилась о том, что будет с душой Флоры. А затем я осознала, что противоречу сама себе: не я ли была готова совершить то же самое?
Я встала, пересекла комнату и стала разглядывать себя в зеркале. Интересно, я всегда так выглядела в последнее время или же морщины около рта и темные круги под глазами появились за прошедшую неделю? Смогла бы я в самом деле убить Кёрса, если бы Флора не опередила меня? Да, скорее всего, смогла бы. Доктор Кёрс своими бесконечными экспериментами расшатал мои моральные устои. Сначала он побуждал меня убить Флору, но мне удалось уклониться от этого. А затем вынудил меня решиться на убийство его самого. Иного выхода просто не было. Я чувствовала себя выбитой из колеи; что-то изменилось в душе, она была уже не такой чистой, как раньше. Пришлось твердо сказать себе, что в случившемся нет моей вины. Да и Флора здесь ни при чем. Наказание должен был понести Кёрс, и по заслугам. Смерть Кёрса меня не волновала ни секунды, я испытывала жалость только к его жене. Я вспомнила последнюю строчку ее письма и со слезами на глазах молча прочла молитву.
Глава 33
Она услышала, как поворачивается ключ в замке; затем в коридоре послышались шаги. Она была готова к встрече и абсолютно спокойна. Уже много лет она боялась мужа, боялась того, что он мог сделать с ней и ее близкими. Пусть он никого не убивал собственными руками – для этого находились всякие выродки, – но в разговорах с Агатой Кристи она поняла всю глубину и беспредельность зла, которое он нес. Пора было положить этому конец.
Взяв яд в сумочке Агаты, Флора с трудом оделась и спустилась в регистратуру отеля. Там она заплатила за номер и послала телеграмму Кёрсу от имени доктора Максвелла. В ней выражалась просьба приехать в Лидс для официального опознания тела жены. Флора была уверена, что Кёрс воспримет телеграмму как закодированное послание от миссис Кристи, которая не могла известить его открыто. Ему наверняка нужно будет убедиться, что в доме не осталось никаких следов преступления. А потом он захочет кремировать тело Флоры, чтобы не обнаружили остатки яда в организме. Хотя убийство было совершено не им, а миссис Кристи, существовал риск, что она в приступе раскаяния сознается в этом… Скорее всего, Кёрс вышел из своего дома в Суррее на рассвете и отправился одним из утренних поездов на север.
Флора не забыла разослать слугам записки, сообщив, что они свободны до конца недели. Чем она занимается, Флора не объясняла и написала только, что чувствует себя хорошо и на несколько дней уедет из дому, а также выразила надежду, что этот краткий отпуск позволит им заблаговременно сделать рождественские закупки и даже, возможно, посетить своих родных в отдаленных уголках графства. Еще она добавила, что к ней приедут на каникулы несколько друзей и слугам в преддверии хлопот не помешает набраться сил.
В коридоре скрипнула половица, дверная ручка начала поворачиваться. Флора бросила взгляд на стоявший перед ней чайный поднос, проверяя еще раз, все ли на месте, и внутренне собралась. Она подумала, что это один из тех случаев, очень редких за последние годы, когда ей хочется увидеть лицо мужа. Ей было любопытно, какова будет его реакция, когда он столкнется с тем фактом, что она воскресла из мертвых.
Медленно и осторожно, как кот, он вошел, готовый отразить любую угрозу. При виде Флоры кровь отхлынула от его лица, а черные глаза загорелись. Когда-то ей нравилось их мрачное мерцание, но теперь оно казалось ей отталкивающим. Он на несколько мгновений застыл в дверях, словно парализованный, затем пришел в себя и быстро шагнул к ней. Флора заметила у него на лице большую царапину.
– Меня это ничуть не удивляет, – холодно бросил Кёрс.
– Вот как? – отозвалась она небрежным светским тоном, словно он отказался от джема за завтраком.
– Полагаю, это работа миссис Кристи, – сказал он. – Я был более высокого мнения о ней. Какое разочарование.
– Ты действительно верил, что она убьет меня не моргнув глазом?
Кёрс ничего не ответил.
– Мне пришлось солгать ей, что я при смерти, иначе она не рискнула бы провести этот эксперимент. Она добропорядочная женщина, Патрик.
– Не такая добропорядочная, как ты думаешь, – процедил он. – Но какой бы она ни была, ей придется держать ответ за это.
Флора понимала, что он имеет в виду, но решила спросить:
– Держать ответ – за что?
– За твое убийство, разумеется. Это не сойдет ей с рук. Но насколько мне известно – поправь меня, если это не так, – ты официально считаешься мертвой, врач констатировал твою смерть, а полицейские видели твой труп. Так, по крайней мере, они мне сказали.
– Да, но…
– Ну вот видишь. Все, что мне остается сделать, – убить тебя, уложить в постель и вызвать людей из похоронного бюро, чтобы они увезли твое тело. Я полагаю, яд, который миссис Кристи тебе дала… Кстати, ты не знаешь, что это было?
– Нет, не знаю.
– А, не важно, – сказал Кёрс и уселся в кресло напротив нее. – Так вот, какое бы отравляющее вещество она ни использовала, остатки его все еще находятся в твоем организме, и патологоанатом при вскрытии обнаружит их. Так что нашу писательницу арестуют за убийство. Я говорил ей, что этого можно избежать, но она не захотела слушать меня. Публика будет потрясена, прочитав в газетах, что автор детективных романов решила провернуть одно из своих убийств не на бумаге, а в реальной жизни. Это будет чтение почище ее сочинений.