Эндрю Тэйлор – Загадка Эдгара По (страница 21)

– Замолчи, а? – устало попросил констебль.

– У этого хоть один глаз остался, – продолжил Ортон. – Обычно оба глаза выклевывают вороны, а вы не знали?

Констебль влепил Ортону оплеуху, чтобы тот умолк. Граут опустил фонарь так, чтобы я мог рассмотреть правую руку трупа. Как и левая, она превратилась в кровавую кашу, но на указательном пальце красовалось массивное золотое кольцо с печаткой.

– Мне нужно выйти проветриться, сэр, – сказал я.

Я прошел мимо Граута и констебля и ощупью двинулся на улицу. Секретарь последовал за мною. Я обозревал унылый вид заледеневшей грязи и необожженных кирпичей. Три голубя по тревоге взмыли с голых ветвей дуба, который остался здесь с той поры, когда землю еще не передали в аренду под фантастические проекты, ставшие причиной разорения.

Граут всунул мне в руку фляжку. Я сделал глоток бренди и поперхнулся, ощущая, как тепло потекло вниз, к желудку. Граут подскочил ко мне, хлопая руками, чтобы согреться:

– Ну, сэр? Каков ваш вердикт?

– Мне кажется, это мистер Франт.

– Но вы не уверены?

– Его лицо… сильно повреждено.

– Вы заметили отсутствующий палец.

– Да.

– Это помогает в опознании.

– Верно. – Я замялся, а потом выпалил: – Но кто мог сделать подобное? Жестокость переходит все грани разумного.

Граут пожал плечами. Его взгляд скользнул к ближайшему из недостроенных домов.

– Вы хотите осмотреть место преступления? Ничего тошнотворного – по сравнению с тем, что вы уже видели, просто пустяк.

– Я весь в нетерпении. – Бренди наделило меня ложной смелостью.

Он повел меня по деревянным мосткам, шатко извивающимся в грязи. Дом – одно название. Низкие стены окружали неглубокий подвальный этаж, уходивший где-то на два или три фута под землю. Граут спрыгнул вниз с проворностью воробья, охотящегося за хлебными крошками. Я последовал за ним, чуть было не угодив в свежую лужу мочи. Граут показал тростью в дальний угол. Несмотря на предостережение Граута, смотреть здесь особо было нечего, если не считать подернутых льдом лужиц и небольшого участка земли у кирпичной кладки в углу. Земля здесь казалась темнее, поскольку пропиталась кровью Генри Франта.

– А где следы? – спросил я. – Определенно, после подобной борьбы должны были остаться многочисленные следы.

Граут покачал головой:

– К несчастью, на месте преступления побывало много людей. Кроме того, земля заледенела.

– Когда Ортон сделал страшное открытие?

– Вскоре после рассвета. Ортон проснулся и обнаружил, что, пока он спал, кто-то закрепил клином дверь сарая снаружи. Ему пришлось выползти из окна. Пришел сюда, чтобы облегчиться, и тут наткнулся на труп. – Граут наморщил нос. – Сначала он сбегал за соседским фермером, который явился поглазеть на труп вместе с полудюжиной своих работников. Потом прибыли члены магистрата. Если и были отпечатки ног или другие следы, то непросто будет их отличить от тех, что оставили до или после.

– А где перчатки и шляпа мистера Франта? Как он приехал сюда? И почему в столь поздний час?

– Если бы мы знали ответы на ваши вопросы, мистер Шилд, то, вне сомнения, могли бы и личность убийцы установить. Мы нашли шляпу рядом с телом, а сейчас она в сарае, на ней вышито имя мистера Франта. А перчатки были под трупом.

– Странно, не правда ли, сэр?

– Почему же?

– С чего бы человеку снимать перчатки в такую холодную ночь?

– Все дело в целом представляется сплетением странных и противоречивых обстоятельств. У мистера Франта все вытащили из карманов. Но при этом кольцо осталось на пальце. – Граут потер длинный нос с красным от холода кончиком. – Орудием преступления мог быть молоток или подобный инструмент, – продолжил он, причем слова слетали с его уст с такой скоростью, что я понял: и Граута зрелище трупа на столе не оставило равнодушным. – Хотя, возможно, нападавший использовал кирпич.

Он выкарабкался из подвала, и мы медленно двинулись в сторону сарая.

– Они могли прийти сюда и пешком, – размышлял Граут. – Но скорее всего, приехали верхом или в экипаже. И кто-то видел их по дороге.

– Иногда банкроты идут на отчаянные поступки, и есть вероятность, что один из тех, кто пострадал по вине мистера Франта, тронулся рассудком и задумался о мести.

Граут смерил меня долгим взглядом:

– Или преступление может быть делом рук ревнивого любовника. Или сумасшедшего.

Мне больше нечего было делать на Веллингтон-террас. Пока мистер Граут вез меня обратно в школу, я молча сидел за его спиной, мне было не до разговоров. Мы передавали друг другу фляжку, и когда подъехали к воротам школы Мэнор-хаус, она опустела.

Я сказал:

– Могу ли я сообщить мистеру Брэнсби о случившемся?

Граут пожал плечами:

– Он или уже знает, или же догадывается о том, что мы с вами могли бы ему рассказать. А через пару часов о происшествии будет осведомлена вся округа.

– Но как быть с мальчиком? Сыном мистера Франта?

– Ах да! Мистер Брэнсби волен поступать по своему усмотрению. – Его нос качнулся в мою сторону. – Я не знаю, против кого магистрат возбудит дело, а если бы и знал, то мне не пристало сообщать вам. Однако состоится дознание, и, возможно, вас попросят поприсутствовать. Но… – Он развел руками. – Будет много сплетен. Это все, что я знаю.

23

Вечером того ужасного дня, когда ученики легли спать, мы с Дэнси спустились в сад выкурить по трубке. Мы расхаживали взад-вперед, закутавшись в пальто. Вскоре после моего возвращения мистер Брэнсби вызвал к себе Чарли Франта. С тех пор мы не видели мальчика. Эдгару Аллану передали просьбу собрать пожитки своего друга и перенести на половину мистера Брэнсби.

– Говорят, сегодня уже кого-то арестовали, – тихо сказал Дэнси.

– Кого?

– Не знаю.

Я наклонил голову:

– Но зачем убийце обезображивать тело?

– Когда человек мстит, он теряет разум. Если, конечно, это была месть.

– Да, но руки?

– В арабских странах ворам отрубают руки. У нас тоже практиковалось нечто подобное. Раздробление кисти, как вы описываете, может быть иным вариантом того же наказания. Вероятно, убийца мистера Франта полагал, что его жертва – вор.

Наши трубки шипели и булькали. Мы дошли до конца сада, развернулись и пару минут стояли под тенью деревьев, глядя на дом.

Дэнси вздохнул:

– Как бы то ни было, это происшествие наделает много шума. Не сочтите за наглость, если я дам вам дружеский совет. Помалкивайте о своем знакомстве с Франтами.

– Благодарю за участие, но почему вы так считаете?

– Да я и сам не знаю. Франты – важные шишки, и, как говорится, когда большое дерево падает, то оно подминает под себя и маленькие. – Он сделал затяжку. – Очень жаль, что именно вас привлекли к опознанию. Вам вообще не следовало ввязываться в это дело.

Я пожал плечами, безуспешно пытаясь выкинуть из головы окровавленный труп, который видел утром.

– Пойдемте внутрь? Холодает.

– Как скажете.

Мне показалось, что в голосе Дэнси прозвучали нотки сожаления. Мы медленно двинулись к дому, – медленно, поскольку Дэнси тащился позади меня. Луна сияла ярко, и под ногами хрустела посеребренная инеем трава. Впереди возвышался дом, и луна полностью освещала фасад.

Дэнси положил мне руку на плечо:

– Том… могу я вас так называть? Прошу вас, зовите меня Нед. Я не хотел бы…

– Тише! – перебил его я. – Посмотрите – кто-то следит за нами. Видите? Третье окно на чердаке слева.

Это было окно комнаты, в которой жили Морлей, Квирд и Чарли Франт. Мы ускорили шаг и через мгновение вошли в дом.

– Лунный свет порой причудливо отражается от стекол.