Эндрю Тэйлор – Загадка Эдгара По (страница 23)

– Не беспокойтесь на мой счет, мисс Карсуолл, – сказал я.

Она изучала носки своих очаровательных туфелек.

– Насколько я понимаю, моя мать была дочерью уважаемого фермера. Я не знала ее, она умерла, когда мне не исполнилось и года.

– Мне очень жаль.

– Не стоит. В возрасте шести лет отец отправил меня в пансион при семинарии в Бате. Я доучилась там до пятнадцати, а после поселилась у своей кузины миссис Франт. Тогда папа и мистер Франт еще были дружны. Мистер Франт жил в Америке в связи с делами банка, поэтому мы остались втроем: миссис Франт, маленький Чарли и я. Я хотела бы…

– Чего вы хотели бы?

– Хотела бы остаться с ними навсегда. Но жена отца умерла, и ничто более не мешало мне жить в его доме. Они с мистером Франтом повздорили, и я вынуждена была покинуть особняк на площади Рассела. Так я очутилась здесь. – Теперь мисс Карсуолл говорила отрывисто, словно слова вылетали из некоего тайника в глубине ее души. – Наподобие компаньонки. Или экономки. Или дочери. Или… даже не знаю кого. Все вместе и ничто из этого в отдельности. Когда отец приглашает своих друзей, они не знают, кто я. Я и сама не понимаю, кто я. – Она замолчала и присела на небольшой диванчик у камина. Грудь ее взволнованно вздымалась и опускалась.

– Я польщен тем, что вы сделали меня поверенным вашей тайны.

Она вскинула голову:

– Я рада, что все закончилось. Похороны на меня тоску нагоняют. Никто не пришел. Никто, кроме того джентльмена из Америки. Вы бы и не подумали сейчас, что при жизни Генри Франта многие люди с гордостью именовали его своим другом.

– Джентльмен из Америки?

– Мистер Ноак. Кажется, он знал мистера Франта, а нас с папой с ним познакомил несколько недель назад мистер Раш, американский посланник.

– Да, мы с ним встречались. Я имею в виду мистера Ноака.

Она нахмурилась:

– Когда?

– Однажды он при мне заезжал в особняк на площади Рассела по прибытии из Америки. А позднее я видел его на Альбемарль-стрит – в тот вечер, когда скончался мистер Уэйвенху.

– Но почему он пришел на похороны? По всей видимости, они с мистером Франтом не были близки, а преступления мистера Франта даже старых друзей превратили в посторонних.

– Я не знаю. – Я посмотрел ей в лицо. – А почему вы не спросите его сами?

Она покачала головой:

– Мы едва знакомы. Да, нас представили друг другу, но мы даже словом не обмолвились. И вообще, с чего он станет тратить время на пустую болтовню с девушкой?

Я не ответил, поскольку ответ не был нужен, по крайней мере словесный. Вопрос повис в воздухе, и мисс Карсуолл залилась румянцем. Наши глаза встретились, и мы улыбнулись друг другу. Флора никогда не была красавицей, но, когда она улыбалась, у собеседника трепетало сердце.

– Бедная милая Софи, то есть миссис Франт, – внезапно сказала мисс Карсуолл, вероятно пожелав сменить тему. – Знаете, у нее ничего, совершенно ничего не осталось. Мистер Франт даже все ее драгоценности забрал. Кузина и так бо́льшую часть украшений отдала ему сама, но в тот последний день мистер Франт взломал туалетный столик и взял оставшиеся – те, что были ей особенно дороги, – она надеялась сохранить их.

– Украшения не нашли?

– Нет. Полагают, их забрал убийца. Но все же Софи не одинока, мистер Шилд… пока я рядом. Я люблю ее как старшую сестру. Мой дом будет ее домом, сколько того потребуют обстоятельства.

На лестнице раздались чьи-то быстрые шаги. Мисс Карсуолл метнула взгляд в мою сторону, словно оценивала эффект своего благочестивого отношения к кузине, а потом отвернулась к рабочему столику и при свете свечи начала продевать нитку в иголку.

В комнату влетел Чарли, но тут же перешел на размеренный шаг, каким пристало ходить мальчикам, только что похоронившим отца. Он носил строгий траур, но в моменты, когда оставался без присмотра, выражение лица изобличало его во лжи, в том, что он не испытывает горя, которое проявляет. Я считал, что Чарли глубоко потрясен убийством мистера Франта – а как иначе? – но мне не казалось, что он скорбит по отцу. Чарли сел у камина. Мисс Карсуолл взяла вышивание. А я открыл томик Боэция «Утешение философией».

Время от времени шелестели страницы либо двигалась рука с иголкой, но не думаю, что кто-то из нас сосредоточился на своем занятии. В тот день было очень зябко, и я все еще ощущал, что холод пробирает до костей. Мрачное событие повлияло на всех по-разному. Панихида проходила в церкви Святого Великомученика Георгия, неподалеку от площади Рассела, после чего тело Генри Франта было предано земле на кладбище к северу от лондонского Приюта. Где-то наверху лежала миссис Франт, за которой ухаживала миссис Керридж. Вдова настояла на том, чтобы пойти на похороны мужа, и это вызвало новый приступ лихорадки.

По просьбе миссис Франт Чарли забрали из школы до конца семестра, а меня наняли, чтобы я обучал его и обеспечивал ему мужскую компанию. Мисс Карсуолл проговорилась, что сначала мистер Карсуолл воспротивился этому плану, но с миссис Франт случился припадок, и врачи всерьез опасались за ее жизнь.

Мы сидели молча, притворяясь, что заняты делом, а сами тем временем погрузились в размышления и ждали, когда лакей принесет поднос с чаем. Но моя жажда так и осталась неутоленной: явившийся слуга велел мне зайти к мистеру Карсуоллу.

Я спустился. Особняк располагался к востоку от площади Кавендиша, он оказался меньше и скромнее, чем я ожидал увидеть, учитывая благосостояние мистера Карсуолла. Я нашел хозяина дома в кабинете этажом ниже. Он сидел в кресле перед огромным камином с сигарой в руке.

– Шилд, быстро закройте за собой дверь, ладно? Чертовски холодно. У меня от похорон всегда озноб по коже. Встаньте там, на свету, чтобы я вас видел. – Он смерил меня взглядом. – Чарли говорит, что вы бывший солдат. Один из героев битвы при Ватерлоо.

– Да, я определенно был там.

Он залился резким смехом, то открывая, то захлопывая рот, словно ловил муху.

– Никогда не понимал, зачем становиться в очередь за смертью, да еще и самому. Но допускаю, что для страны полезно, если кто-то из юнцов станет думать иначе. – Он взял стакан со столика, стоявшего рядом, и отхлебнул. – А еще говорят, что вы видели тело Генри Франта.

– Да, сэр.

– Прямо на месте преступления, да? На Веллингтон-террас? Плохая идея, если можно так выразиться. Окончить свои дни в темном мрачном погребе.

– У этого погреба не было крыши, он находился под открытым небом. Стены дома возвышались над землей всего на каких-то пару футов. Кроме того, я видел лишь место, где убили мистера Франта, а само тело к моему приходу перенесли. Оно лежало в сарае по соседству.

– Ох… – Карсуолл громко откашлялся. – Этого мне не говорили. Насколько я понял, тело было сильно обезображено.

– Верно.

– Насколько сильно? Давайте начистоту, друг мой. Нечего церемониться. Может, я и не солдат, но и не трус.

– В газетах написано, что его ударили молотком.

– В точку. Молоток нашли рядом с живой изгородью. Как я понял, на нем остались кровь и волосы. Как по-вашему, судя по повреждениям, мог ли быть использован подобный инструмент?

– Очень вероятно, сэр. Мистеру Франту размозжили голову. И он потерял один глаз.

– Но вы считаете, что это он?

– Я не мог утверждать с уверенностью. Волосы, рост, костюм, даже руки – все подтверждает этот вывод.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.