Эндрю Питерсон – Король-волк (страница 76)
– Извини. Я послала Бакстера за остальными собаками, чтобы начать перевозку. Нужно отправить раненых в Бан Рону.
Торн кивнул. Он был слишком смущён, чтобы смотреть на Лили.
– Как здорово, что ты цел! Где твой отец? Где Кельви?
– Все живы, – ответил Торн и указал на Кельви и Биггина, которые перевязывали двух псов. – Ранены, но не так чтоб серьёзно, зуб даю.
Когда прошло потрясение после смерти Нага, выжившие занялись ранеными. Поскольку Радрика не стало, лощинцы, оказавшись без вождя, растерялись. Тогда Ния принялась отдавать приказания, и вскоре на Поле Финлея закипела работа. Лощинцы перевязывали людей и расщепков; вскоре к ним присоединились Ооод и здоровые расщепки – они укладывали раненых на собачьи упряжки и таскали воду. И Джаннер только дивился, как охотно жители лощин принимали помощь обитателей Чёрного леса, – ведь совсем недавно они были готовы истребить всё, что пересекало границы их владений.
Гульвен со стоном поднялась на ноги и направилась к уцелевшим драконам. Четверо из семерых были убиты, а остальные ранены. Драконы переговаривались, ворча, рыча и пыхтя, с восхищением обнюхивали крылья сородичей и шевелили новообретёнными ногами. После шума битвы их мелодичная речь казалась особенно приятной. Гульвен приказала им перенести погибших друзей на середину поля.
Наставник Тумак и Олумфия Граундвич остались живы, Ниббик и Григор Банги – тоже. Данниби и ещё многие наставники и наставницы пали, защищая Зал гильдий и Великую библиотеку. Благодаря им уцелело много детей, и теперь они радостно обнимали родителей. Оскар сообщил, что после битвы выжили 462 человека, хотя не всем раненым суждено было дожить до следующего утра.
Ооод помогал носить раненых, но от его запаха лощинцы едва сдерживали тошноту.
– Ооод, – сказал Джаннер, когда тролль проходил мимо, – может, сделаешь перерыв? Я хочу познакомить тебя с моей семьёй.
При слове «семья» Ооод помрачнел, но, ворча, пошёл вслед за Джаннером.
– Мама, это мой друг Ооод, сын поэта из Плонтских джунглей и сам поэт. Он спас нас с Кальмаром в Чёрном лесу.
Ния без малейших колебаний обняла вонючего тролля и, заставив его нагнуться, поцеловала в щёку:
– Спасибо, что позаботился о моих детях. Я у тебя в долгу.
Грубые, усеянные бородавками щёки Ооода стали алыми как яблоки; он так широко улыбнулся, что глаза у него превратились в щёлочки. Лили засмеялась. Кальмар добродушно похлопал тролля по плечу.
– Джаннер и Кальмар тоже спасти Ооод, – ответил тот, смущённо поковырял пупок и потупился. – Джаннера красивый мама.
Ния улыбнулась:
– Спасибо. Твоя мама наверняка тоже очень красивая.
Глаза у Ооода блеснули, и он энергично закивал:
– У Ооод очень красивый мама, такой красивый, как
– Ну так иди, – сказал Кальмар. – Наверное, они тоже по тебе скучают.
– Ооод ждать вас в гости, в Глагрон. Показать вам деревья, замок и
Ветрокрылы рассмеялись и сказали, что это будет очень интересно.
Ооод сделал глубокий вдох и обвёл взглядом поле боя:
– Мне ещё помочь?
– Ты и так уже здорово помог, – сказал Джаннер. – Ступай домой. Наг больше тебе не помешает. Надеюсь, твои родные не раздавят нас, когда мы приедем в гости. Предупреди их!
Ооод посерьёзнел и постучал себя по макушке:
– Хорошо сказал! Очень хорошо сказал! Тролли давить мальчишек, которых не знать, – он воздел в воздух палец. – Ничего! Папа Ооод написать стихи про мальчика, и волка, и великую битву. Все тролли тогда вас любить. – Молодой тролль поискал взглядом свою клыкастую корову, но кто-то убил её в драке, что, в общем, было не так уж плохо: в отсутствие Ооода, способного её укротить, она могла сожрать многих. Тогда Ооод, попрощавшись с друзьями, рысцой затрусил к горам, и его шаги постепенно затихли в величественном молчании холмов.
– Ооод явился к нам, когда вы вошли в темницы Трога, – сказал Старшина Кэдвик, подходя к Ветрокрылам. Рядом с ним шагали женщина-свинья и медведь с головой, надетой задом наперёд. Рука Кэдвика покоилась в самодельном лубке. Джаннер ахнул, увидев, что из крупа человека-коня торчат четыре стрелы. Кэдвик небрежно помахал здоровой рукой. – Пустяки. Матушка Мангри сейчас меня осмотрит.
Только тогда Джаннер заметил, что лекарка переходит от воина к воину, хлопоча над ранами, но больше всего заботясь о ногах. Рука-хвост семенила за ней, приводя лощинцев в нешуточное смятение.
– Как вы узнали, что нам нужна помощь? – спросил Кальмар.
– Ооод пришёл, став сильней прежнего, и мы очень удивлялись, пока он не показал нам воду, добытую из Первого Источника. На следующий день наши просители на границах леса заметили множество горностранников и Клыков, которые спускались с гор, направляясь к Бан Роне. Молодой тролль убедил нашу королеву собрать войско. До неё уже дошли слухи от перелётных птиц и от самой земли, что грядёт великая битва, – Кэдвик перевёл дух и улыбнулся. – Я и забыл, как прекрасно небо над этими холмами.
– Мы благодарим тебя, – произнесла Ния.
– Рад служить вам, ваше величество, – с поклоном ответил Кэдвик. – Вы остались всё такой же красавицей. Я помню. Я был кузнецом в деревне Пеннибридж и однажды видел вас и вашу матушку Вендолин.
Прежде чем Ния успела опомниться от удивления, к ним подошла Матушка Мангри и занялась ранами Кэдвика.
– Пеннибридж? – переспросила Ния.
– Тише, тише, – сказала Матушка Мангри. – Разве вы не видите, что у него нога сломана?
– А эти стрелы! – Матушка Мангри упёрлась руками в бока и покачала головой. – Ох, сколько тут работы. Если вы не ранены и не лечите, ваше величество, лучше не мешайте, извините уж за грубое слово.
Кэдвик, морщась и бормоча извинения, опустился на колени, и руки Матушки Мангри (включая ту, что на хвосте) забегали по его крупу, исследуя раны. Кальмар зевнул, Джаннер и Лили тоже. Джаннер уже не помнил, когда в последний раз спал.
– Она права, – сказала Ния детям. – Близится вечер, и от нас здесь мало проку.
Ветрокрылы и Оскар зашагали обратно в Бан Рону. Ния сказала, что Трубного холма больше нет, – его сожгли дотла, как и сотни других домов. Битва, страшная буря и Наг-дракон почти сровняли город с землёй, но всё-таки для выживших удалось найти кое-какой приют.
Тем вечером, когда Падди Дурбин Терноног, последний уходящий в город лощинец, смотрел с холма вниз, в середине поля он видел груды тел лощинцев, расщепков и горностранников, а на краю – пыль, оставшуюся от чудовища, которое пыталось уничтожить весь мир. Он покачал головой, решительно ничего не понимая, и зашагал домой вслед за остальными.
– Эгей, Леннри! – крикнул он воину, который нёс раненую женщину. – Как там звали это чудище?
– Наг.
– Нет, как его звали по-настоящему. Ребятишки ведь ему сказали.
Леннри Гарденсмит задумался и пожал плечами:
– Не помню.
– Я тоже, – сказал Падди. – Пойдём, что ли, выпьем.
86
Мурга и камень
Ветрокрылы и Оскар Н. Ритип нашли в ту ночь приют в полуразрушенной гостинице «Фруктовый сад». Хозяин погиб, и гостиница, по большей части, превратилась в развалины, но две комнаты остались почти нетронутыми – в том числе столовая, где они когда-то ужинали, прибыв в лощины. Та самая столовая, где Джаннер познакомился с Бонифером Сквуном.
Они вымели битое стекло, нашли сухие одеяла и устроились на полу при свете свечи.
Оскар закурил трубку, и запах табака напомнил всем о Подо. Ния рассказала детям о подвиге старого пирата – ведь никто бы не выжил, если бы он не вызвал драконов из воды и не попросил их о помощи. Все горевали, но скорбь быстро сменилась прятными воспоминаниями: дети и взрослые рассказывали про Подо разные истории и смеялись больше, чем плакали. Подо был стар – и ненавидел старость.
– Он всегда хотел умереть стоя на ногах… точнее, на ноге, – сказала Ния.
Потом Джаннер и Кальмар рассказали про свои приключения в Чёрном лесу и про Арундель – королеву расщепков, которая послала своих подданных на помощь лощинцам.
Услышав это имя, Ния улыбнулась, потому что Ветрокрылы хорошо знали Арундель. Всем при дворе было известно, что Арундель и Артам влюблены, хотя те считали, что надёжно скрывают свои чувства.
– Многие жительницы Анниеры в те дни вздыхали по Артаму, но его сердце было отдано Арундели, – сказала Ния и удивлённо покачала головой. – Значит, среди расщепков есть анниерцы?
– Так нам сказали Кэдвик и Арундель, – ответил Джаннер. – По крайней мере, они понимали, кто такой Эсбен.
– Значит, они всё помнят? – спросил Оскар.
– В том-то и беда, – сказал Кальмар. – От воспоминаний они сходят с ума. Как дядя Артам, только хуже.
Дядя Артам. Куда он делся? Джаннер очень по нему скучал, но чтобы узнать, что с ним сталось, нужно было сплавать в Скри или дождаться, когда Артам сам явится в лощины. Перед Джаннером встало лицо Сары Кобблер, но мальчик ничего не сказал.
В мрачном молчании Ния и Оскар слушали рассказ о Троге, тамошних пленниках и смерти Бонифера Сквуна.
– Все эти люди ещё там, – сказал Кальмар. – Они заперты в темницах замка. Что будем делать?
– Мы что-нибудь придумаем, – ответила Ния. – Но не сегодня. Надо отдохнуть.
– Как жаль, что Трубный холм сгорел, мама, – сказала Лили.
– Мне тоже, – ответила Ния и подоткнула дочери одеяло.
– Мы ведь построим его заново? – сонно спросила девочка.