Эндрю Миллер – Эриган. Движение (страница 2)
Терзая себя и свой разум, он даже задумывался о смерти, но яркие образы в памяти не давали ему опустить руки:
А и правда — смог бы здесь выжить Битрим?
Ганс или Фрейзер?
Вик часто о них вспоминал, повторяя все то, чему они его учили. Навыки и тайные знания… он оттачивал их до предела, в надежде хоть немного повысить свои шансы.
И его усердие приносило плоды — подкрепленное страхом, сознание Вика без труда воплощало в жизнь знания, вложенные в его голову великими личностями. И эта новообретенная сила, давала ему шанс идти дальше, к будущему, которое уже приготовило для него новые трудности.
Сейчас его разум был подавлен другой личностью, поэтому он не сразу понял, что его окружение изменилось. Но едва Вик осознал эту странность, как его истинное «я» заняло главенствующее положение: взгляд снова вернул ясность, лицо разгладилось, исчез оскал.
Быть «зверем» — существом без чувств и эмоций, было полезно, однако сейчас, ему следовало обратиться к разуму.
Его словно окатили холодной водой — настолько зябко и некомфортно ему было.
В магическом плане, полотно реальности было буквально разорвано на кусочки — ни тебе привычных потоков энергии, ни упорядоченных лини, ни яркого биения силы. Вместо них, пред глазами красовалось лишь бессвязное переплетение энергетических нитей, клубки которых… были абсолютно безжизненны! Словно их полностью осушили — исковеркали и испоганили…
В чем причина подобного явления, Вик не знал. Однако истина была проста — где-то здесь произошла масштабная магическая катастрофа! Лишь она могла так сильно исковеркать мировые потоки маны.
Но все это не сильно занимало его разум. Тем более что это были не единственные изменения. Как Вик успел заметить — пространство вокруг него стало более… цивилизованным, что ли? Что пол, что стены стали идеально ровными: ни трещин, ни царапин. И даже извечная сирость здесь практически не ощущалась!
Подобные места ему уже попадались. И их рукотворность не вызывала сомнений, поэтому он уже знал, что его ждёт дальше. Вот только смотреть на мертвые поселения, ему не хотелось. Раньше он их даже исследовал, но… толку в этом не было. Если там кто и обитал, то уже очень и очень давно…
Но кто в них мог жить? И почему ушел?
Ответа он так и не нашел, поэтому решил сконцентрироваться на выживании, лишний раз не забивая себе голову бесполезными размышлениями…
В принципе, как обычно…
Однако его выбор себя оправдал — примерно в паре десятков метров, пространство расходилось в стороны, открывая взору внушительных размеров пещеру — область, полную нежных потоков света!
Как правило, встретить подобную диковинку было непросто — для этого, магический фон должен был в разы превышать все допустимые нормы! Лишь в таких условиях, обычная руда кристаллизировалась, создавая в породе яркие, полные маны кристаллы. Однако здесь ситуация явно отличалась — ни о какой естественности, и речи не шло!
Состоящее из шести огромных колонн, это произведение чьей-то фантазии поражало до глубины души. Но прежде, чем Вик разобрался в своих чувствах, его сознание стало гаснуть, уносясь в далёкое прошлое.
— Ты уверен, что нам стоит это делать? — окликнули его со стороны.
— Это решение принималось не мною, — ответил Вик, обернувшись на голос. — За него проголосовали старейшины. Я же лишь встал на сторону большинства.
И это было чистой правдой, поэтому мужчина не сразу нашелся, чем ему возразить.
— Но ведь ты, Ланс, как никто другой понимаешь, что это глупо. Ещё немного и в наш мир вернётся прежний порядок. Так зачем? — напирал собеседник, выражая не свойственный себе гнев.
И Лансу было больно видеть подобное. Раньше, Дориан — его названный брат и лучший друг, никогда не показывал столь ярких, негативных эмоций. Но прогремевшая война слишком сильно на него повлияла, надолго стерев с уст товарища добрую и простодушную улыбку.
— Не начни мы войну… — начал Ланс, однако гневный окрик друга прервал его речь.
— Война уже закончилась! А если совет волнуются о редких очагах сопротивления, то это просто фарс. Красивая бравада — пыль в глаза. Они уже давно все спланировали, и вот, наконец-то дождались удобного момента! Я ведь прав? А, Ланс? — сделав шаг вперёд, мужчина раздраженно ткнул в его сторону пальцем: 'Ты ведь наш глава! Так почему не настоял на обратном?
— Я стал главой не по своей воле! — возразил мужчина. — Во мне течет кровь мага, Дориан, а не бумажного сноба. Я желаю знаний, а не главенствования над тщедушными засранцами!
— Ланс… — его собеседник не нашелся, чем ответить, ведь в полной мере разделял его чувства.
— Я не желал этого… — вновь повторился Ланс, положив руку товарищу на плечо. — Но своими глупыми поступками мы истощили эту планету. Ещё несколько веков, и она станет полностью непригодной для магов, превратившись в обычный мир смертных, — закончил он словами, которые не раз слышал от своего наставника, а также отца и величайшего мага поколения — Архимага Бейнара.
Неужели призрачные мечты отца того стоили? Сопоставима ли та цена, которую они уплатили, ради его туманных целей?
Ланс в этом сомневался. Имей он возможность — без раздумий пресек бы черту дозволенного, заключив родителя под замок. Лишь бы он остался жив…
Но его отца уже нет в этом мире, как и нет надежды на его возрождение.
— Я знаю! — ответил Дориан. — И я понимаю — будь у нас шанс, мы бы очистили этот мир от Юрговских порождений…
Зло, сжав свои кулаки, Дориан гневно проклял всех ведомых ему богов.
Видя во взгляде побратима непоколебимый огонь, Ланс отвернулся в сторону:
— Порождённые войною ужасы уже запечатаны. В своих темницах они и останутся. Навеки! — нагласил он, указывая на возвышающуюся вдали Стену.
— Стена — всего лишь мера предосторожности…
Тяжело вздохнув, Ланс внимательно посмотрел в глаза своего верного товарища:
— Но она будет оберегать мир достаточно долго. Наше возвращение не заставит себя ждать. Мы и так погубили миллионы разумных существ. Допускать ещё больше жертв, я не намерен, — в этот миг его слова были наполнены не только горем, но и яростью, которая заставила воздух вокруг него завибрировать от изливаемой в пространство мощи. — Треклятый Юрг!
— Всё это уже в прошлом, Ланс, — теперь уже Дориан взял товарища за плечи, крепко сжав их в своих руках. — Мстить уже некому, да и губить этот мир… это, как ни как, наша родина.
На этом их разговор завершился.
Как бы они не хотели сказать что-то еще, слова так и не покинули их уст, застряв где-то в горле. Но они хорошо знали друг друга, поэтому необходимости в них не было. Все было понятно и без слов.
— Возвращаемся, — разорвал он затянувшееся молчание, сотворив рядом с собой портал.
Кивнув друг другу, они покинули холм, с которого в последний раз смотрели на свой родной мир.
…
Оказавшись по другую сторону магической арки, Ланс очутился в знакомом Вику городе. Вот только в этот миг, он буквально кипел жизнью!
Гномы, эльфы, орки, люди… здесь было столько народу, что он и названий для них не знал! Однако радости в их глазах не было — только крайнее изнеможение и испуг. И как бы Лансу не хотелось видеть обратное, сейчас его народ выглядел именно так — изнуренным и лишенным сил.
Горько было это осознавать, но изменить он ничего не мог.
Не имел права.
А ведь под стенами его родного дома стоял ни кто иной, как враг! Алчный и жутко жестокий. Именно благодаря его усилиям, город был наполнен криками и стонами — он был в осаде!
Вокруг то и дело звучала брань и громкие крики командующих, которые всеми силами пытались вразумить солдат и местных жителей.
Едва его верные слуги вступят в бой, как от города ничего не останется. В порыве боевого безумия, они не пощадят никого — ни своих, ни чужих.
Но остановило его не чувство вины. Нет. Просто, этот город был возведен его отцом. Возведен в честь него — сына, поэтому губить его дар, было кощунством.
Тем более что он здесь вырос. Провел свое детство и юность.
И хоть с того времени прошло не одно тысячелетие, притупив его детские воспоминание, лишать себя единственного места, которое он мог назвать своим домом, Ланс не хотел.