Эндрю МакКоннел – Думай как стоик. Философия, которая позволит вернуть контроль над собственным разумом (страница 17)

Эпиктет знал, что подготовка будет помогать нам лишь до определенной поры. Как бы много и упорно мы ни старались над подготовкой, определенные трудности и даже кризисы все равно будут возникать. Однако философ также знал, что именно тогда, когда дела обстоят сложнее всего, мы больше всего концентрируемся и, таким образом, приходим к пониманию наших истинных способностей. Вместо того чтобы предлагать нам оплакивать свое невезение, стоики советуют рассматривать кризисы как возможности для роста и совершенствования. На самом деле в некоторых случаях кризисы могут определить то, кто мы есть и какими нас будут помнить. Подумайте о таких лидерах, как Франклин Делано Рузвельт во время Великой депрессии, Уинстон Черчилль во время Второй мировой войны и Авраам Линкольн во время Гражданской войны (говорят, в момент убийства на его ночном столике лежали «Размышления» Марка Аврелия). Именно сталкиваясь и борясь с невообразимыми кризисами своего времени, эти люди стали великими лидерами. Доводя себя до предела, они отказывались подчиняться личным или профессиональным неудачам и подняли концепцию владения собственным разумом на совершенно новый уровень. Проходя через самые мрачные моменты своей жизни, они показали всему миру, на что способны.

Как также сказал Эпиктет: «А то, чем, по-твоему, вышел бы Геракл, если бы не существовало такого льва, гидры, лани, вепря, всяких несправедливых и звероподобных людей, от которых он избавил и очистил землю? И что бы он делал, если бы ничего такого не существовало?»

Величие определяется препятствиями, которые оно преодолевает, и поэтому мы должны принять эти препятствия.

«Давление, – писал святой Августин, – неизбежно».

И хотя существуют те, кто «под этим прессом стенает и сетует», продолжает святой Августин, есть также те, кто «под таким же прессом остается безмолвным, ибо пресс этот полирует [их], как драгоценные камни».

Когда мы сталкиваемся с таким «прессом» в нашей жизни, каждый волен выбирать: позволить ему завладеть нашим разумом и свести нас к чему-то меньшему, чем то, с чего мы начали, или овладеть своим разумом и обратить этот пресс себе на пользу. Отполировать и огранить себя, чтобы стать кем-то большим и лучшим, чем раньше.

То, как мы реагируем на кризис или другое внешнее событие, часто является побочным продуктом того, как мы смотрим на события в нашей жизни в целом. Выступаем ли мы в роли пассивных наблюдателей или можем контролировать, по крайней мере, влиять на результаты наших жизненных событий? В психологии это понятие известно как «локус контроля». Как пишет профессор Филип Зимбардо, «локус ориентации на контроль – это вера в то, зависят ли результаты наших действий от того, что мы делаем (ориентация на внутренний контроль), или от событий, находящихся вне нашего личного контроля (ориентация на внешний контроль)».

Наличие у нас внутреннего или внешнего локуса контроля имеет далеко идущие последствия для нашей жизни и нашего счастья. Исследование, в котором наблюдали за тысячами детей с рождения, показало, что дети, в раннем возрасте демонстрирующие внутренний локус контроля, «с меньшей вероятностью имели избыточный вес в возрасте 30 лет… [и] реже описывали свое здоровье как плохое или обнаруживали высокий уровень психологического стресса». Объяснение, данное исследовательницей, заключалось в том, что «дети с выраженным внутренним локусом контроля ведут себя более здорово во взрослом возрасте, потому что они больше уверены в своей способности влиять на результаты своими действиями». Кроме того, она отметила, что у этих детей «также может быть более высокая самооценка». Чем больше вы полагаете, что контролируете свою жизнь, тем лучше вы относитесь к этой жизни и, следовательно, к себе.

Если вы ищете человека с настолько сильной ориентацией на внутренний контроль, что можно только позавидовать, вы не найдете никого лучше Брюса Ли. Начиная с состояния здоровья, карьерного роста и заканчивая интеллектуальным развитием, Брюс Ли знал, что именно он стоит за жизненным штурвалом и сам пишет свою историю. В 1960-е годы, в эпоху процветающего расизма не только в Голливуде, но и повсеместно в Соединенных Штатах, Ли понимал, что если он передаст авторство истории, которая была его жизнью, кому-то другому, то вместо роли главного героя ему придется в лучшем случае довольствоваться второстепенной ролью. Он также знал, что заслуживает намного больше.

Это сильное чувство внутреннего контроля было подвергнуто испытанию как раз в тот момент, когда Брюс Ли был готов к своему большому прорыву, пишет его дочь Шеннон в книге «Будь водой, друг мой. Учение Брюса Ли». В 1968 году во время одной из сложных домашних тренировок Брюс Ли повредил спину до такой степени, что «врач предупредил, что, возможно, он никогда больше не сможет вернуться к боевым искусствам. Возможно также, что он больше никогда не сможет даже ходить, не испытывая сильной боли». Кто-то с внешним локусом контроля, да и с менее выраженным внутренним локусом контроля, мог бы сдаться прямо тогда. Каким образом он теперь мог каждое утро отжиматься по пятьсот раз на одной руке, если он не мог даже ходить без боли?

Но помните, мы говорим о Брюсе Ли. Это человек, который считает, что имеет значение не препятствие, а реакция на него. Вот его мысли по этому поводу:

Нет ничего зазорного в том, что жизнь отправила вас в нокдаун.

Важно спросить себя в этот момент: «Почему я оказался сбитым с ног?» У человека, который рассуждает таким образом, всегда есть надежда. Поражение – это состояние ума, и никто никогда не будет побежден полностью, пока не примет поражение как реальность. Я думаю о провалах как о чем-то временном, как о стимуле, который поможет мне приложить еще больше усилий для достижения своей цели. Поражение всего лишь сообщает мне, что что-то надо поправить. Это ступень на пути, ведущем к истине и успеху[19].

Брюс Ли решил, что то, что с ним случилось, вовсе не поражение. Только он сам мог позволить себе быть побежденным, но он не позволял. Размышляя о своей травме, Брюс Ли увидел в ней немного больше, чем простую пословицу «нет худа без добра»:

Конечно, спина немного подвела меня в последний год, но нет худа без добра, потому что каждый шок выбивает нас из рутины, не дает очерстветь. Прорвавшись сквозь преграды, вы можете вылететь на еще более высокий уровень, если только позволите себе совладать с обстоятельствами.

Травма не отбросила его назад, скорее, она помогла ему продвинуться вперед. Его внутренний локус контроля позволил перевернуть события с ног на голову. То, что обычный человек использовал бы в качестве предлога, чтобы сдаться, Брюс Ли превратил в удачу. Вот почему его никогда не считали обычным. Каждый кризис он использовал как возможность.

Это был 2008 год, и Колину О’Брэйди[20] было трудно заглянуть за пределы текущих обстоятельств. Кругосветное путешествие его мечты, ради которого он копил и работал каждое лето во время учебы в колледже, в несколько мгновений превратилось в полный кошмар. В один момент он потягивал пиво в пляжном баре на острове Ко Тао недалеко от материкового Таиланда, а уже в следующий – корчился от боли на песке, запутавшийся в пропитанной керосином скакалке. То, что казалось невинной забавой, превратилось в почти смертельную ошибку, когда Колин ошибся в прыжке и споткнулся об горящую скакалку.

После того как Колин обратился за более специализированной медицинской помощью на материке для лечения своей травмы, его мать, которая пересекла полмира, чтобы быть рядом, спросила: «Что ты хочешь делать, когда выберешься отсюда? Давай поставим цель». Это было через несколько дней после того, как тайский врач сказал Колину, что он больше никогда не сможет нормально ходить, и Колин больше не видел смысла в своем существовании.

– Мам, ты издеваешься? – спросил Колин. – Моя жизнь кончена.

Но мать Колина не собиралась сдаваться. Кризис не только показывает нам, на что способны мы сами, но и то, на что способны окружающие.

– Сделай мне одолжение, закрой глаза, – сказала она. – Я хочу, чтобы ты поставил цель после того, как выберешься отсюда, Колин. Визуализируй ее. Представь, что ты делаешь это. Ухватись за эту идею.

Частично, чтобы подбодрить свою мать, частично, чтобы отблагодарить ее за то, что она все бросила и приехала, чтобы сидеть у его постели на другом конце света, Колин сделал то, о чем она просила.

– В тот момент, – пишет он в своей яркой автобиографии «Ледяная схватка»[21], – по какой-то причине я увидел, что завершаю триатлон. То, чего я никогда раньше не делал.

Мать Колина не смотрела на его ноги и не просила поставить более реалистичную цель. Нет, вместо этого она не сводила глаз с него, отвечая: «Я уже вижу, как ты пересекаешь финишную черту».

В Чикаго через 18 месяцев после несчастного случая Колин сделал именно это, завершив Чикагский триатлон. Но Колин не просто завершил его – он его выиграл. В следующий понедельник Колин уволился с работы в финансовом отделе и начал жизнь, о которой он никогда бы не подумал и, возможно, даже не попытался бы двигаться в ее направлении, если бы не несчастный случай и поддержка матери.

Во-первых, он стал профессиональным триатлонистом и членом национальной сборной США, за которую выступал в 25 странах на шести континентах.