Энди Кейдж – Рому (страница 5)

Ре

Ускользающий Бард

Когда Рому очнулся, в черном небе, которое он наблюдал, как самый внимательный астроном, не было видно ни звезд, ни луны и уж тем более ни подкрадывающегося солнца. Ему казалось, что он проснулся от кошмара в другом кошмаре, от которого проснуться не удается. Одна из трещин на его голове – та, что правее – зачесалась, но он не мог двигать рукой, чтобы избавиться от этого неприятного зуда.

В те светлые дни, когда Рому частенько отправлялся в удивительные приключения, Арто рассказывал ему об ужасных снах, которые видел по ночам. Но деревянный человечек не понимал, что такое кошмар. Не понимал до этого самого момента.

«Я понял, – подумал он. – Это страшно».

Но разве игрушки видят сны, да и спят ли? Не все. Лишь некоторые. Деревянный человечек на какое-то время опять отключился, а когда вернулся в реальность вновь, увидел только черноту. Но теперь он не беспокоился, потому что вспомнил, что ему постоянно приходилось находиться в темных местах без звезд, куда прятал его малыш Арто на фабрике, где почти всегда играла музыка, чтобы даже проныра Вилхо его не нашел.

Время шло. Как быстро или как медленно, сказать было трудно. Но и оно не заставило Рому беспокоиться, ведь он знал, что Арто, его человек, скоро придет. Потому что Арто всегда приходил, чтобы поиграть с ним. Всегда.

Жаль, что понадобилось не так много времени, чтобы «всегда» прошло.

Тик-так. Тик-так.

«Куда идет время? – вдруг задался вопросом Рому. – Влево или вправо?»

Он долго размышлял об этом, вспоминая все слова, которым научился у Арто и работников фабрики, чьи разговоры он постоянно слышал, отвлекаясь на прекрасную музыку, которой наполнялись цеха.

«И все-таки…» – не успел додумать Рому, как вдруг в потолке, куда он пристально смотрел все это время, прорезался свет – словно большая звезда внезапно появилась в небе и устремилась на Землю.

Деревянный человечек знал, что это означает. Знал. Он так обрадовался, что кошмарный сон наконец-то закончился и Арто вернулся за ним! Но увидев руку, которая тянулась во тьму, он не узнал ее. Эти шрамы и наколка… Там была надпись, которая, подобно браслету, окольцевала предплечье.

Но у Арто не было шрамов и уж тем более татуировок, хоть он и любил рисовать.

«Это не Арт», – подумал Рому. В один миг его радость и ощущение счастья убежали без оглядки. Возможно, туда же, куда убегают мечты – в королевство грез.

Влажная от пота рука обхватила деревянное тельце Рому и потащила к себе, как хищник, который схватил добычу. Он не мог сопротивляться, мог только ждать и смотреть… ждать и смотреть в глаза хищнику, который все больше и больше напоминал темноволосого подростка лет пятнадцати с озлобленным взглядом. Но взгляд подобрел, а вместе с этим и ощущение страха, что эмоционально сковало Рому, отступило.

– Верни наш мяч, – послышался резкий хор детских голосов. – Пожалуйста, – кто-то из них добавил для смягчения.

– Какой мяч, сопляки? – спросил подросток, держа за пазухой тот самый мяч.

Солнце показалось из-за облаков, ударив в его карие глаза. Он прищурился, а потом сплюнул.

– Вот этот, – пятеро детей практически синхронно указали пальцами на мяч.

– Как он здесь оказался? – наиграно удивился хулиган. Он снял кепку с головы, провел рукой по лбу, чтобы смахнуть пот. А затем вновь прикрыл свои темные короткие волосы.

– Ладно, забирайте, – добавил подросток, бросив мяч в мусорный бак. Он толкнул бак ногой, чтобы тот упал, а затем еще раз, чтобы покатился.

– Мяч в игре! – выкрикнул хулиган и свистнул, засунув пальцы в рот, словно был судьей в этом странном матче.

Издали можно было подумать, что он футболист, но кожаные гетры, которые он носил вместе с туфлями, выдавали в нем кого-то другого.

– С вами был Ускользающий Бард! – воскликнул подросток.

И детям пришлось осваивать новый вид спорта – мусорбол. Они побежали за мусорным баком, топча все, что из него вываливалось, и порой весьма отвратительно пахнущее, а хулиган смеялся и смеялся. Из его глаз даже показались слезы. Они сверкали в свете солнца.

По небу плыли редкие облака. Это был веселый летний день, но не для всех.

– Как тебе такое, дружище? – спросил он, утирая слезы рукавом своей грязной рубашки.

«Я не знаю», – подумал Рому.

– Нравится? – усмехнулся подросток. Он осмотрел деревянного человечка и увидел на его голове две трещины. – А ты бунтарь, да? Пытаешься выделиться, как и я!

«Кто?» – подумал Рому.

– Меня зовут Яска Виртанен, – заметил подросток, протянув руку к маленькой ладошке Рому. Он обхватил двумя пальцами кисть деревянного человечка и добавил: – Будем знакомы!

Яска засунул игрушку в карман рубашки, рядом с сердцем, затем поднял потертый футляр от скрипки, что все это время лежал рядом с мусорными баками, и зашагал вдоль тротуара по набережной, насвистывая какую-то мелодичную песню. Он выглядел неопрятно: рубашка не заправлена, на носках туфель дырки, через которые можно было увидеть серые носки.

«Но где Арт?» – пролетела мысль в голове Рому, которую никто не услышал. Хотя…

– Что ты сказал, дружище? – спросил Яска. – Плюнуть тому малому в лоб?

Он покачал головой и сказал:

– Это неправильно.

«Неправильно», – повторил Рому.

– И поэтому это отличная идея! Ведь чтобы стать известным музыкантом, в первую очередь, нужно, чтобы тебя заметили!

Но идея не была отличной. Потому что родители обиженного мальчика гнались за Яской и Рому полтора километра по набережной и до самого Кафедрального собора, где нуждающийся всегда мог найти убежище. А Яска был, безусловно, нуждающимся. И хорошо знал, что святоши, как он называл служителей собора, ему не откажут.

– Еле удрали, – заметил Яска, тяжело дыша. – Кто знал, что малой выполз из двух марафонцев.

«Это неправильно, – подумал Рому. – Потому что это создало проблемы».

– Согласен, надо будет повторить! – воскликнул Яска, подняв футляр над головой. Он оглянулся на собор и добавил: – Прости, боже, не ведаю, что творю.

«О нет!» – подумал Рому, и через час они повторили. Яска считал, что ради мечты стоит рискнуть. И он это делал регулярно, полагая, что это приведет его к успеху. И каждый раз, после очередной проделки, он повторял одну и ту же фразу: «С вами был Ускользающий Бард!»

– А теперь займемся делом, – сказал Яска, вернувшись на набережную. Он усадил Рому на брусчатку, рядом положил футляр, достал скрипку и без подготовки провел по ней смычком. Зазвучала веселая музыка. Позади него текла река Порвоонйоки, а впереди высился деревянный двухэтажный дом с каменным основанием, где располагалось кафе в погребе. Так и было написано на табличке над дверью, рядом с которой стояло несколько столиков и стульев.

И вот туда все время поглядывал Яска – в окна входной группы. Когда мелодии лились, когда смычок скользил по струнам. Даже когда мимо проходили люди, он смотрел на дверь. Даже когда кто-то бросал монету в футляр, где лежала дощечка с надписью «Выступает Ускользающий Бард».

Все время.

Его взгляд возвращался к одной и той же точке. Даже когда подошел вонючий бродяга в обносках и попросил мелочь.

– А ты мне что, Матти? – спросил Яска, не отрываясь от игры на скрипке.

– А я мешать не буду, – ответил Матти и почесал свой зад.

– Возьми пару монет и вали отсюда.

Матти нагнулся, повилял задом и забрал две монеты.

– Спасибо, – сказал он и ушел.

Рому внимательно слушал и наблюдал за Яской, как тот умудряется так ловко танцевать и играть одновременно. Подобную музыку он уже слышал на фабрике игрушек, но она была не такой эмоциональной, взрывной, да и звучала ровнее и гармоничнее.

Деревянный человечек хоть и не разбирался в музыкальной грамоте, но некоторые ноты, которые исполнял Яска, все-таки резали ему слух. Несмотря на это, он все равно завороженно наблюдал за той магией, что происходила на набережной возле «Кафе в погребе». Он видел, как оживлялись люди, которые проходили мимо, как маленькие дети пускались в пляс, как лаяли собаки. И как рыбак, проплывавший на лодке, вдруг зааплодировал.

Ладно, последнее Рому не мог видеть, но слышал.

А потом кто-то крикнул:

– Вот он! Этот Скользкий Гад!

И на этом волшебство закончилось, музыка стихла и зазвучал топот туфлей по брусчатке, более известный как погоня.

– Ускользающий! – крикнул Яска, убегая. – Я – Ускользающий Бард!

Ближе к вечеру прошло еще несколько спонтанных концертов, в том числе возле Кафедрального собора, где часть денег Яска отдал святошам.

– Не смотри на меня так, – сказал он Рому. – Они помогают мне, я – им. Это просто бизнес.

Яска оглянулся на собор, где как раз шло богослужение.

– Прости, боже, я не знаю, что несу, – сказал он, перекрестившись. – Ладно, пойдем, есть дело, дружище.

Так Рому впервые оказался в кафе, где было важное дело. В том самом «Кафе в погребе», на которое Яска постоянно смотрел во время одного из концертов.