Энди Кейдж – Её королевство грёз (страница 12)
— Ладно, как скажешь, Рэд, мне нужен макет и предоплата.
— Я уже отправил макет.
— А деньги?
— Процент с прибыли от концерта устроит?
— Эм... нет.
Рэд усмехнулся.
— Не знаешь, от чего отказываешься, — заметил он.
— Знаю, — ответил Крис.
— Ладно, позвони Муну. Он все оплатит. Конец связи.
Рэд посмотрел на свое отражение в боковом зеркале «Порше». Его лицо заросло щетиной.
— Красавчик, — произнес он, а потом забрался в салон машины и вдавил педаль газа в пол. Питтсбург ждал, но, возможно, еще не знал об этом и, возможно, не его, а кого-то более значимого.
Дело жидкое, как мыло из слива
— Просыпайся, подруга, — сказал Рэд, потрепав Юнию за плечо. — Мы приехали!
Девушка в белоснежном платье открыла глаза, зевнула и потянулась.
— Так быстро, — пробормотала она, улыбаясь. — А где рыцарь?
— Нет, туда мы еще не доскакали. Мы в Питтсбурге. И у нас есть восемнадцать баксов на еду и бензин. Так что мы либо едем дальше, либо завтракаем и ищем деньги.
— Я выбираю еду! — воскликнула Юния и подняла руку.
Рэд закатил глаза и подумал в очередной раз, что путешествие становится слишком сложным. Не так он себе это представлял. Хотя в его жизни было мало простых событий.
— У тебя нет права голоса! — рявкнул он.
— Я понимаю, — ответила Юния.
— Э-э... Что?
Рэд растерялся, он не мог понять: это какая-то ирония или протометаирония?
— Я все понимаю, — тихо проговорила Юния.
— Обвини меня еще в сексизме, — Рэд вскинул руки. — Как сделала та дама, которой я делал массаж необъятной жопы, когда работал массажистом. Работал недолго, пока моя рука не соскользнула... а впрочем, забудь. Но потом меня взяли на работу осеменителем коров.
— Не обвиню. Нет.
— Что?
— Все нормально.
И тут Рэд вдруг закричал на всю улицу:
—
После секундной паузы он добавил:
— Это ни хрена не нормально! Есть у тебя право голоса, и не надо мне тут наваливать этого левацкого дерьма про права у говна!
Юния пожала плечами и улыбнулась.
— Я выбираю еду, — сказала она.
Пообедав в пиццерии «Риалто Пицца», Рэд и Юния отправились искать работу. В следующий раз они планировали остановиться в Колумбусе, что в ста восьмидесяти шести милях от Питтсбурга. А если в деньгах, то поездка должна была обойтись в пятнадцать долларов, которых, конечно, у них не было.
— Осталось четыре бакса, — вздохнул Рэд, выходя из пиццерии. — Но пицца была неплохой.
— Это много? — спросила Юния.
— Не очень, даже четверть шлюхи не снимешь.
— Кого четвертовать?
Рэд отмахнулся.
— Ты сказал, что не заказывал то, что заказывал, почему? — спросила Юния об инциденте в пиццерии.
— Чтобы съесть больше, чем я могу заказать, — ответил Рэд.
— Это обман?
— Нет, я компенсирую несправедливость этого ссаного мира, который посчитал, что такой крутой и завидный парень, как я, должен быть нищим и таскаться с глупой девчонкой. Я имею в виду тебя, чтобы у нас не было недопонимания, а то подумаешь, что я про вон ту кобылу.
— Но...
— Заткнись, и так голова раскалывается.
* * *
Питтсбург был в первую очередь известен своими «Пингвинами» и Энди Уорхолом, которого Рэд безумно уважал. В основном из-за того, что тот продюсировал группу The Velvet Underground. Поэтому проехать мимо его музея он не мог.
Правда, вход оказался платным.
— Сраные капиталисты! — выругался Рэд.
— Долой капитал! — поддержал его прохожий.
— Сгинь отсюда, вшивый коммуняка!
До открытия музея оставалось еще три часа. Чтобы все-таки посетить его, Рэд устроился туда грузчиком. Но проработал не больше пяти минут, после чего надорвал спину и застонал от боли. Ему, конечно, заплатили пять долларов, но ни на путешествие, ни на поход в обитель Энди Уорхола этого не хватило. Даже детский билет стоил тринадцать долларов.
— Да и к черту, — выругался Рэд. — Чего я там не видел!
— Чего? — спросила Юния.
— А ты помалкивай. Молчание, как говорят, не мешает пить пиво.
Сказав это, Рэд схватился за спину. Юния подбежала к нему.
— Больно? — спросила она.
— Я же сказал, помалкивай! — Рэд вздохнул. — Ладно, пойдем к машине. У меня есть план.
И это было правдой, глупой правдой.
Рэд знал, что с минуты на минуту ему позвонит отец, чтобы узнать, почему «Порше» все еще не в Нью-Йорке. И у него был ответ на этот вопрос. Точнее, появился чуть-чуть позже, когда он достал нож из кармана килта и проколол колесо.
— Зачем? — спросила Юния, показав знак мира.
Но Рэд не успел ей ответить. Зазвонил телефон.
— Послушай, старик, — сказал он, засовывая бритву обратно в карман. — Я не хотел тебя беспокоить, думал, найду деньги, чтобы залатать дыру, но ты же меня знаешь... Короче, у машины прокололо колесо, фото я тебе выслал. Такое дело жидкое, как мыло из слива.
Из трубки послышался стон, а потом вопрос: «Сколько?»
Рэд сошелся на ста восьмидесяти семи долларах.