Эн-Ли Тонигава – Перо Золотой птицы (страница 7)

– Перо представляет стихию воздуха, – поведала фея-крёстная.

Чародей ловко щёлкнул пальцами. На столе появились разные перья и чернильница.

– Сверху такое мягкое, пушистое, – я взяла одно из перьев. – Внизу, ух! Острое.

– Не зря о чём-то злободневном и значительном говорят: «На острие пера», – сказал Макото.

– На моей шляпе всё равно перья лучше, – проворчал кот.

… Мы принялись рассматривать перья на столе. Вертеть в руках. Иван Михайлович наблюдал за нами.

– Гусиное перо, – произнесла я. – А это павлинье.

– Воронье, – указал на перо Макото. – Лебединое.

– Ястреб, пеликан, тетерев, – перечислил Домовой, перебирая перья, лежавшие на столе.

– Но лучше всего для письма подходят гусиные перья, – сказала фея-крёстная.

4.

– А чернила? – кот пододвинул чернильницу. Открыл и заглянул в неё.

– Чернила делали из сажи, отвара кожуры зелёных каштанов, ягод черники, бузины, – сообщил чародей. – Чернила разного цвета имеют своё символическое значение. Ну-ка расскажи какое?

Он взглянул на меня.

– Красный цвет чернил – власть. Фиолетовый говорит о высоком статусе. Золотыми чернилами писали указы императоров и королей, – отчеканила я. – Синий сигнализирует о важности данной информации.

– Правильно.

– И всё же самые загадочные чернила у осьминога! – произнёс Оле-Лукойе.

– Мяу! Ими можно писать?

– Можно.

– А какое самое невероятное письменное перо? – уточнила я.

– Перо Золотой птицы, – заверил Пантелей Семёнович. – Тот, кто пишет им, передаёт мысли и чувства через перо. На бумаге рождаются миры. Вымышленные. Хоть и очень образные.

– Птица – символ свободы, – произнёс Макото. – А Золотая птица?

– Символ огня, тайны, изысканности, – ответил чародей. – Она прекрасна. Многие пытались заточить её в золотую клетку. Но всегда она вырывается из плена. Перья её горят ярко. Творческим личностям знакомо это чувство.

– Но самое интересное, что Золотая птица – символ возрождения, Вечности, – Зинаида Павловна произнесла это с гордостью.

– Хотите сказать, что написанное пером Золотой птицы превратит вымысел в реальность, – ахнула я. – Так это же решение!

– Какое? – кот уставился на меня.

– А ведь верно, – просиял Пантелей Семёнович. – Возможно, если мы найдём чем, куда и как написать…

– … поможем отцу, – с надеждой в голосе проговорила я и тут же вскричала. – Мне надо срочно достать перо Золотой птицы!

– Для этого птицу сначала найти, – напомнил Домовой.

– Найти и поймать, – кот в сапогах вскочил. – Только бы узнать: где?

– Поймать не надо, – пожурил указательным пальцем Оле-Лукойе. – Понравитесь ей, она, возможно, подарит перо. Живёт Золотая птица в Сновидении. Туда так просто не попасть.

– Но попробовать можно? – в один голос вскричали мы с Макото.

5.

Все с надеждой взглянули на хозяина гостиницы «Сказка». Оле-Лукойе добродушно усмехнулся.

– Он знает столько удивительных историй, – шепнула фея-крёстная.

– И великий мастер их рассказывать, – добавил Домовой.

– Оле-Лукойе поможет, – сообщил чародей. – Обязательно.

– Кто пойдёт? – поинтересовался Оле-Лукойе. – Решили?

Я, кот и Макото выпалили:

– Мы!

Чародей с Домовым и феей-крёстной переглянулись:

– Что ж, пускай идут.

… Ещё в первый раз мы обратили внимание на жилище хозяина гостиницы. Всегда чисто убрано, нарядно, необычайно красиво было в его комнате.

Много роскошных старинных вещей, картин, ковров. Фарфоровой посуды. Цветы… Скорее это были небольшие деревья с удивительными распустившимися бутонами – фиолетовыми, розовыми, персиковыми, голубыми, оранжевыми. Ветви деликатно устремлялись по стенам к потолку.

– Стоит Оле-Лукойе захотеть, – сообщил Пантелей Семёнович. – Обстановка комнаты заговорит.

– Мебель тоже? – обрадовался кот.

– Мебель, цветы, фарфоровая посуда, картины и то, что на них изображено.

– И ковры?

– И они.

– Вот здорово! – Луни даже подпрыгнул. – Надо будет как-нибудь зайти сюда пообщаться.

– Только с разрешения хозяина, – напомнил Домовой.

В этот раз хозяин комнаты указал нам на картину в золочёной раме. На ней был восхитительный пейзаж. Цветущий луг в ярких цветах и пышных высоких травах. Поодаль сверкала извилистая река, спешившая куда-то. Наверное, к синему безбрежному океану с мягким песком и серебристо-розоватыми перламутровыми ракушками. Вдоль дороги росли высокие деревья с пышными изумрудными кронами. В небе проплывали зефирные облака.

Оле-Лукойе встал и направился к картине. Мы глаз с него не сводили. Что будет? Интересно…

Волшебник коснулся картины спринцовкой. Всё на ней ожило.

Ветер заколыхал высокие травы на лугу.

Речка взволнованно зашептала. В ней отражались облака, плывущие – кто важно и величественно, кто весело, наперегонки.

На деревьях, росших вдоль дороги, защебетали птички.

Над яркими нарядными цветами закружили похожие на лепестки бабочки.

– Прошу, – Оле-Лукойе взглянул на нас.

– Как мы попадём туда… – кот не успел договорить.

Оле-Лукойе дунул, и наша троица оказалась на цветущем лугу. Мы разом обернулись. Комната за нами, словно во сне, неторопливо растворялась, пока не исчезла совсем.

Глава четвёртая

В КАРТИНЕ

1.

И хотя в нашем мире, в городе сказок, был поздний вечер, на картине ярко светило летнее солнце. Оно просвечивало сквозь густые кроны, оставляя на дороге овальные пятнышки. Ветер играл с мотыльками в догонялки. Усевшаяся на ветку птичка-невеличка сладко запела: