Эн Ларго – Вкус мести (страница 3)

– Так было раньше, но сейчас люди нашли такой способ.

Нахмурив брови, смотрю в ее голубые глаза, где вижу отражение себя.

– Что это значит? – напряженно уточняю я.

Мама встает и начинает медленно расхаживать по комнате, заламывая пальцы, словно подбирает нужные слова, что бывает довольно редко! Либо вообще сомневается, стоит ли об этом упоминать? Взглядом слежу за хрупкой фигурой в темном облачении, когда она все-таки решается прервать повисшее молчание:

– Отец не хотел тебе говорить, но я считаю это неправильным! Ты должен знать, – вылетают на одном дыхании слова, и снова становится тихо. Мои нервы уже на пределе их и без того хлипких возможностей. Поднявшись, преграждаю ей путь, прошипев сквозь зубы:

– О чем он не хотел говорить?

Отец не первый раз оставляет меня в стороне, это не ново, а вот она всегда была честна. Мама задирает голову, нежно коснувшись ладонью моей щеки, и пальцами проводит по линии скулы.

– Множество демонов убиты. Корнель следит за обстановкой наверху, – она неохотно опускает руку и переводит серьезный взгляд в сторону окна, словно ей стыдно смотреть в глаза. Будто бы открыв правду, мама тем самым предаст отца. – Люди нашли способ убить нас мгновенно с помощью необычных пуль. Кор не смог к ней даже прикоснуться, металл обжег его. Также сообщил, что на гильзе выгравированы какие-то замысловатые символы, а само вещество, из которого она сделана, практически черного цвета.

Мама замолкает, и я обдумываю услышанное. Если появились охотники на демонов, то все мы в опасности, но сдаваться – это последнее, что приходит в голову. За столетия многие покинули преисподнюю и живут на земле, редко спускаясь вниз. Отец и Корнэль не раз проверяли, какой образ жизни те ведут, и, только полностью удостоверившись в их безвредности для людей, он позволил демонам остаться. Теперь же на них открыта охота, а это уже напрямую затрагивает всех нас. Мама сама вбила мне в голову убеждение, что семья – самое важное в жизни! Теперь это отпечатано на подкорке и приправлено адским огнем.

Грудь сдавливает от желания действовать, и голубое пламя инстинктивно распространяется по рукам.

– Хэлл, – тихо зовет мама, но я никак не реагирую, уже обдумывая дальнейший план. – Хэлл! – она повышает голос в попытке достучаться, однако, слишком поздно.

Подойдя к ней, целую в висок и иду к балкону. Дернув за ручку, чуть притормаживаю, чтобы услышать мамину просьбу:

– Пообещай мне, что больше не будешь подниматься на поверхность!

Молча выхожу, ведь не в моих силах это обещать, а нарушать свое слово я не привык. Расправляя черные крылья за спиной, слышу тихий шепот, доносящийся из комнаты:

– Как же ты похож на своего отца!

И, сделав шаг вперед, падаю с башни обсидианового замка.

Мира. Тень своего отца

Вернувшись домой, первым делом направляюсь к бару, скинув черную кожаную куртку и поношенные кеды в прихожей. Хочу выпить, принять душ и как можно скорее забраться в кровать. Глаза дико слипаются от бессонной ночи, а запас энергии на исходе. Это, наверное, самое поганое задание от отца, которое когда-либо было мне поручено. Хотя, отчасти он оказался прав – демоны, действительно, чаще появляются в таких местах. Их, по-видимому, привлекают разврат и эмоции людей. И, кто бы мог подумать, первый день на новой работе оказался на редкость удачным. Что ж, чуть позже я доложу отцу обо всем, а сейчас мне просто необходим полноценный отдых.

Открыв скрипучую дверцу кухонного шкафа, достаю почти полную бутылку бурбона. Подарок от Гарольда – правой руки отца, для меня же он как дядя, очень добрый дядя. Хмыкаю, наливая янтарный ароматный напиток в широкий стеклянный стакан, и подношу к губам, вдыхая нотки фруктов, корицы и ванили. Мужчина сам настаивает спиртное в дубовых бочках на измельченных зернах кукурузы, считая всю производственную выпивку «полной туфтой». Гарольд как-то пытался объяснить весь масштаб прилагаемых им усилий во время этого процесса, что я благополучно пропустила мимо ушей. Однако, он чертовски прав, этот бурбон самый бесподобный из всех, что мне доводилось пробовать, коих было немало.

Вздохнув, делаю пару больших глотков, обжигающих горло, и обвожу комнату взглядом. Облупившаяся на стенах голубая краска местами уже поотваливалась и крошками лежит на потертом линолеуме. В углу, перед полукруглым небольшим столом стоит старенький потрепанный диван, с темными пятнами на обивке, доставшимися ему от предыдущих жильцов. Холодильник, давно забытой модели, со слоями намороженного льда в морозилке, пара белых кухонных шкафов, которые уже пожелтели от времени, плита с засаленной вытяжкой над ней и раковина, на данный момент забитая горой грязных тарелок и кружек из-под кофе. Этот дом папа мне купил несколько лет назад, что тогда я посчитала необыкновенно щедрым подарком, учитывая характер отца и род деятельности, но вскоре поняла, что выгнал он меня из родного жилища не просто так, а чтобы не путалась под ногами взрослых дядь. Сам же объяснил все иначе, цитирую: «Молоденькая девушка в доме будет отвлекать охотников от работы, они будут думать совсем в другом направлении!»

Но как бы там ни было, теперь я живу одна, через два участка от пристанища разношерстного людского сброда, примкнувшего к делу отца. Мне хватает места, несмотря на небольшой размер жилища и всего одну комнату, являющуюся спальней. Допиваю остатки в стакане и иду в душ, по пути сбросив вещи на деревянный стул в углу. Настроив более-менее теплую воду, встаю под струю, приятно согревающую и расслабляющую ноющие мышцы. Кто бы мог подумать, а работа бармена не из приятных. В ушах до сих пор гремят басы. Волосы и тело пропотели, впитав неприятный душок от ужасной духоты, с которой даже вытяжки не справляются. Так еще с десяток раз позвали уехать в мотель, будто у меня на лбу горела неоновая вывеска: «шлюха».

Внезапно плеча касаются нежные губы, и мои инстинкты охотника срабатывают незамедлительно. Я заламываю левую руку напавшего, ударяя его лицом о потрескавшийся бежевый кафель, и фиксирую в таком положении, прижимая локтем к стене.

– Эрик, ты ополоумел? Какого черта, так подкрадываться?!

Опускаю руки, освобождая его из плена, и делаю шаг назад к помутневшей стеклянной перегородке.

– Вообще-то я звал тебя от самого порога, – потирая шею, отвечает он. – Трудная ночка?

Эрик обеспокоенно смотрит на меня. Пожав плечами, разглядываю его в ответ. По лицу охотника струится вода, стекая вниз по обнаженному телу.

– Не сложнее, чем обычно, – уклончиво отвечаю, вернув взгляд на лицо, на котором замечаю небольшой порез.

Подхожу ближе, кончиком пальца проводя по красной отметине, а его затвердевший орган упирается мне в живот.

– Тебя ранили.

– Это мелочи!

Он ладонью обхватывает кисть и отводит руку в сторону, еще какое-то время гипнотизируя теплыми золотистыми глазами, а потом наклоняется и целует. Не настойчиво, скорее прося разрешения. Подаюсь вперед, придвигаясь еще ближе к мускулистой груди, и Эрик ласково ведет пальцами вдоль линии позвоночника. Ощущаю прижатое к себе крепкое тело и ладонью касаюсь его шеи, поднимаясь все выше. Короткие волосы, подстриженные под ежик, приятно щекочут кожу, тогда как поцелуй становится более глубоким.

Эрик отстраняется лишь для того, чтобы взять мягкую желтую губку с полки и, выдавив на нее немного геля для душа, несколько раз сжимает, взбивая густую пену. Легкими поглаживающими движениями он проводит по плечам, далее обрисовывает грудь, а затем скользит вниз к животу. Откидываю голову, макушкой коснувшись прохладной плитки. Все мысли улетучиваются, на некоторое время даря покой. Сейчас есть только я и эти нежные, ласкающие руки.

Вновь смотрю на Эрика, который не отрывая взгляда, опускается передо мной на колени, словно преклоняется, и по одной начинает мыть ноги, едва касаясь в ноющем месте. Мягкая и в тоже время шероховатая губка трется о нежную кожу, дразня, возбуждая, воспламеняя бушующее внутри желание. Наслаждаюсь приятным жаром, вспыхнувшим внизу живота, мечтая, чтобы он не останавливался. Стоит лишь допустить эту мысль, как Эрик поднимается, снова прильнув к моим губам, и требовательным языком проникает в рот, а когда отстраняется, вижу в его глазах такую же нестерпимую жажду.

– Идем в спальню? – охрипшим от возбуждения голосом произносит Эрик.

Без лишних слов первая покидаю ванну, по дороге стянув махровое полотенце с крючка. Высушиваю им волосы, пока с них не перестает капать вода.

Даю охотнику пару минут уединения, а сама обнаженная ныряю в кровать. Он возвращается в комнату и, взяв из тумбочки презерватив, зубами открывает блестящую обертку. Оглядываю его гладкое и мускулистое тело, скользя взглядом по загорелой коже. Эрик подходит ближе и, откинув простынь, которой я успела укрыться, ложится сверху, сразу овладевая моими губами. Ощущаю сводящее с ума давление в самом чувствительном месте, но он не торопится, тогда сама подаюсь ему навстречу и не оставляю шанса ускользнуть.

– Ты такая узкая, – шипит Эрик.

Улыбаюсь, не первый раз слыша это из его уст, – очередное предупреждение о провале, если все случится слишком быстро.

Эрик начинает двигаться внутри меня, медленно проталкиваясь вперед. В мыслях всплывает демон, сексуальный, горячий. То, как девушка терлась о его тело, а взгляд создания, темный и гипнотизирующий, следил за мной.