Эн Ларго – Вкус мести (страница 4)

Изо рта вырывается протяжный стон, и я ногтями впиваюсь в широкую спину. Эрик, понимая намек, входит сильнее, глубже. Стараюсь отогнать нелепые мысли, однако, они не сдаются, заполняя рассудок, словно мартовские кошки – спугиваешь, а те вновь собираются.

В ушах стоят возбужденные крики девушки из кабинки клуба, рядом с которой я пряталась, желая подтвердить свои догадки. Ее вопли не показались мне наигранными.

Ногами обвиваю талию Эрика, прижимаясь плотнее. Хочу больше, мне этого мало. Страстно целую охотника, и он… кончает, тяжело дыша. Твою ж…

А затем, отстраняясь, падает рядом.

– Прости, куколка, я безумно устал! Дай мне пару часов, и мы продолжим, – он закидывает на меня увесистую руку, обнимая и, закрыв глаза, утыкается в шею.

Безразлично смотрю в потолок, слушая мирное сопение Эрика. Я никогда не испытывала особенных чувств к этому парню, но для разрядки он даже очень достойный вариант: симпатичный, с красивой фигурой и неплохим мужским достоинством, не считая вот таких моментов. Вздыхаю и, переложив его руку со своей талии на матрас, натягиваю на себя простынь. Перевернувшись на бок, прикрываю глаза, сразу же засыпая.

– Мира, вставай, – огромная мужская рука энергично трясет меня за плечо.

Мычу, желая как можно дольше продлить отдых для ноющих мышц.

– Мира, нам пора! Твой отец вызывает к себе.

Слышу звук застегивающейся пряжки и какое-то шуршание, когда сквозь тяжелую голову доходят сказанные слова. Черт! Вскакиваю, приняв сидячее положение, и потираю припухшие веки.

– Он сообщил причину? – спрашиваю, кинув взгляд за окно, где уже темно или все еще. Спросонья не понимаю, какое сейчас время суток и сколько была в отключке. Скорее всего, на улице вечер, а значит, через пару часов нужно будет вновь выходить на работу. Вряд ли отец решит просто сторожить демонов возле клуба, хотя, и вероятность того, что они вернутся, ничтожно мала. Будто бы отвечая на мой немой вопрос, в воспоминаниях всплывает момент вчерашней ночи и слова одного из них: «Я раньше тебя тут не видел». Возможно, они все же бывали там раньше.

– Нет, – коротко бросает Эрик, натягивая футболку цвета хаки.

Нехотя поднимаюсь с постели, потягиваясь в разные стороны. Отца лучше не заставлять ждать, он этого не любит. Достав из шкафа потертые голубые джинсы с высокой посадкой и укороченный синий худи, быстро одеваюсь. Торопливо заскакиваю в ванную и, почистив зубы, делаю на голове небрежный пучок, слегка дольше задерживая взгляд на своем отражении. Под глазами залегли синяки, которые не скрывает даже легкий загар, темные от природы ресницы потускнели, им бы сейчас не помешала тушь. Хотя, с каких пор меня это волнует?! Засомневавшись, еще несколько секунд смотрю на ящик, но все-таки сдавшись, выуживаю удлиненный тюбик и пару раз провожу кисточкой по ресницам.

Когда я ступаю в комнату, Эрик подозрительно изучает меня, слегка прищурившись, однако, ему хватает ума не задавать лишних вопросов.

– Идем? – уточняю я, словно не замечая его пристального внимания, и хватаю ключи с прикроватной тумбы.

– Да, – коротко отвечает он и выходит первым.

Заперев дверь, минуем два соседних участка и заходим в следующий дом. С порога в нос бьет едкий дым сигарет и до нас долетают множественные мужские голоса, доносящиеся из глубины родного жилища. Грустно вздыхаю, вспоминая дни своего детства. Мама бы не потерпела такого, у нас всегда пахло свежеприготовленной выпечкой, моим любимым томатным соусом, и стейками для папы.

– А, вот и вы! – восклицает Гарольд. – Мира, как ты?

Охотник подходит и одной огромной рукой сжимает в охапку мои плечи, стоит нам появиться в комнате. Ах, да, я не обмолвилась, что он очень «большой» дядя. Чаще всего Гарольд не покидает этих стен, отвечая за счета, план, закупки и приготовление еды для всех охотников, поэтому мужчина чуть раздался в объемах.

– Все отлично, а ты?

– Сейчас не время для любезностей! – холодным тоном отчитывает нас отец. – Мира, докладывай.

Делаю пару шагов чуть ближе к большому круглому столу, заваленному множеством карт. Некоторые даже свисают с краев или вовсе уже валяются на полу, где все еще лежит грязный от ботинок охотников, некогда роскошный ковер.

Раньше это была уютная гостиная, сейчас же больше напоминающая пункт передержки. Выбранные мамой яркие шторы, заменили темно-зеленые, всегда закрывающие окно, дабы с улицы не было видно здешних обитателей. От постоянного дыма сигарет светлые обои пожелтели, вобрав в себя едкий запах и цвет копоти.

На первом этаже в это время не так много мужчин, большинство отсыпается перед ночной вылазкой, те же, что здесь, разбрелись по углам. Одни смотрят телевизор, другие следят за нами, особенно ненавистный мне Дьюк. Устроившись на кресле-качалке перед не горящим камином, охотник медленно раскачивается, пожирая похотливым взглядом.

Однажды, когда я еще жила здесь, он попытался зажать меня в коридоре, тогда его планам помешал отец и вскоре купил отдельный дом. Но Дьюк на этом не успокоился, как-то набравшись наглости, он заявился на порог, не смотря на все предупреждения в его сторону. И начал рассказывать, в каких интересных позах возьмет то, что, как мужчина думал, ему полагается, явно не ожидая отказа. А когда в ответ я врезала ему промеж ног и захлопнула перед носом дверь, пообещал отомстить. Поэтому теперь всегда рядом с ним держу ухо востро, ведь этот козел вполне способен воплотить свои угрозы.

Отвожу взгляд, наблюдая за напряженным лицом отца, тот что-то рассматривает в своем потрепанном блокноте, который постоянно носит с собой.

– Мира, – не поднимая глаз, повторяет он, ожидая отчет.

Прочищаю горло и, вытянувшись в струну, начинаю:

– В клубе я встретила троих представителей их вида. Достаточно безобидные для людей, уровень зеленый.

Охотники классифицировали всех демонов по разным грехам и уровню опасности, именно эти предположения я сейчас выкладываю:

– Один точно обладает грехом порока. Весь вечер он не отходил от бара, и те, с кем ему удавалось перекинуться хоть парой слов, напивались, как, собственно, и он сам.

Отец, задумавшись, кивает:

– А два других?

Вспоминаю улыбчивого парня с почти черными волосами и голубыми глазами, который первый заговорил со мной, однако, даже не пытался применить свой грех ни на ком в клубе.

– Второй, скорее всего, инкуб. Так мне показалось, исходя из его поведения.

– Что с третьим? – отец хмурится, и темные густые брови с проступающей на них сединой сходятся к переносице.

– С третьим намного сложнее, – сглатываю, продолжив. – За вечер демон вел себя всегда по-разному.

Отец убирает блокнот в нагрудный карман, и пока он отвлекся, оглядываю комнату. Охотники, находящиеся в ней, заняты теми же делами, за которыми я их застала, появившись здесь. Однако, уверена, это лишь прикрытие, и все внимание сейчас направлено на наш разговор.

– Что значит «по-разному»?

– Послали на задание малышку, еще бы она вот так сразу определила! – выдает едкое замечание Дьюк.

Отец бросает на него предупреждающий взгляд, и тот, фыркнув, отворачивается.

– Как уже сказала, за вечер поведение демона менялось не раз. Сначала я была уверена, что он тоже инкуб, но, когда столкнулась с ним в женском туалете и спровоцировала, парень на долю секунды вспыхнул.

– Что он делал в женском туалете? – перебивает нас в очередной раз Дьюк, а я немного краснею, вспоминая, свидетелем какого процесса стала.

– А нам это важно?! – не выдерживает Эрик.

– Конечно, – с ехидной улыбкой отзывается Дьюк, из-за которой показываются почерневшие зубы и, лишь на долю секунды представив, что этот рот мог когда-нибудь меня коснуться, все внутренности сжимаются от отвращения.

– Это к делу не относится! – уверенно отстаиваю я. – Позже, когда мы ругались, в глазах демона буквально всполохнул голубой огонь.

– Гнев? – выслушав, предполагает отец.

– Скорее всего. Мне нужно чуть больше времени, чтобы сказать точно. Возможно, они вновь объявятся.

– Давно охотники не встречали этот грех, он редкость, – потерев недельную щетину, задумчиво говорит отец.

Стою столбом, ожидая дальнейшего приказа, когда Эрик делает шаг вперед. Кидаю мимолетный взгляд на его профиль и вновь возвращаюсь к отцу. Тот закуривает сигарету, выпуская серые кольца к потолку, а я стараюсь не зайтись в кашле от разъедающего легкие дыма, который с трудом переношу. В былые времена он не злоупотреблял этой пагубной привычкой, но после смерти мамы многое для нас двоих изменилось и, к сожалению, безвозвратно.

– Разрешите доложить? – вклинивается Эрик.

– Что у тебя? – безучастно произносит отец, скорее всего уже разрабатывая план действий в голове.

– Вы вчера ночью отправили меня, Мейса и Джареда на разведку, – с военной выправкой отчеканивает охотник.

Делая вывод, что со мной пока закончили, отхожу к бару в углу комнаты налить стакан воды. Но краем уха продолжаю слушать отчет Эрика, пробегая глазами по сломанным дверцам шкафчиков, а также разбитым со временем зеркалам.

Сколько раз мне приходилось тут бывать после переезда, но в свою бывшую комнату я так и не решаюсь подняться. Боюсь, увиденный там беспорядок окончательно убедит меня в том, что отец забыл все, связывающее нас с этим домом.

– И что удалось выяснить? – раздается командирский тон за спиной.