10. После этого Ангел со своими спутниками возвратился к месту собрания, где ожидали его Сонмы Премудрых. Там он позвал к себе веровавших в то, что Радость Небесная и Благополучие Вечное есть не что иное, как впущение в Небо, и притом впущение по Божественной Благодати, – и что тогда радость у них будет такая, какая бывает в Мире Естественном у тех, которые во время празднества по приглашению входят в палаты Царские или вступают в брак. Этим Мужам Сонма Премудрых Ангел сказал: «Побудьте пока здесь!.. Я сей же час вострублю – и на глас трубы моей сюда явятся Мужи, прославившиеся своей премудростью в Теософии!» Через некоторое время прибыли девять Мужей, из которых каждый был украшен лавром – венцом своей славы. Ангел с почтением ввёл их в Дом Собрания, в котором, как выше сказано, их ожидали все прежде созванные. В присутствии всех собравшихся Ангел обратился к тем девяти Мужам, украшенным лаврами, со словами: «Знаю, что всем вам по желанию вашему и по идее вашей позволено было войти в Небо и что возвратились вы в эту Нижнюю или Поднебесную Землю с полными сведениями о Состояниях Неба. Вспомните же и поведайте нам теперь, каким вам показалось Небо». Мужи в лаврах отвечали по порядку. ПЕРВЫЙ из них сказал: «Моё умоначертание или идея моя о Небе от самого отрочества и до самого конца жизни моей в Мире Естественном состояла в том, что Небо есть место всех наслаждений, счастья, приятностей, веселий и всяческих удовольствий и что когда меня впустят туда, то буду тогда окружён тончайшим воздухом блаженств, которые смогу вдыхать полной грудью так, словно я жених на свадьбе, входящий в брачный чертог с моей невестой. В этом понятии я взошёл в Небо, прошёл первые Стражи, потом и вторые, – но когда пришёл к третьим, тогда начальник Стражей меня спросил: «Кто ты, друг мой?» Я отвечал ему: «Не здесь ли Небо?.. Сюда взойти меня побудило моё вожделение, и потому прошу впустить меня!» Когда же я был впущен, то войдя туда, увидел Ангелов многих в белых одеждах, которые тотчас обступили меня вокруг и, осмотрев с головы до пят, заметили строго: «Вот новый Гость, не облачённый в одежду Неба!» Услышав эти слова и помыслив, что уподоблюсь тому, о котором Господь сказал, что «без одежды брачной вошёл на брак», я просил Ангелов дать и мне такую же одежду, но они на это рассмеялись… Спустя мгновенье подоспел один некто из Вышнего Совета и повелел Ангелам: «Разденьте его донага, извергните отсюда вон и бросьте за ним одежды его!..» – Таким вот образом меня извергли вон!» ВТОРОЙ по порядку сказал: «Я верил так же, как и он, что коль скоро буду впущен в Небо, которое над моею головою, то окружат меня там радости, коими я буду воодушевлён вечно! По вожделению моему я впущен был в Небо, но Ангелы, узрев меня, убежали, спрашивая друг у друга: «Что это за чудо и как сюда попала Птица Ночная?!» Я замер, будучи в замешательстве. И вдруг тогда я заметил в себе и отчётливо почувствовал действительное изменение, и более того, я ощутил новое для меня Состояние Человека, хотя и не был никем и ничем намеренно изменяем, – это доселе неведомое чувство во мне возникло под влиянием Небесной Атмосферы!.. Но тотчас прибежал некий один из Совета тоже с повелением, чтобы два Служителя вывели меня и отвели назад по тому же пути, по которому я взошёл, и чтобы проводили меня до самого дома моего. Когда я вернулся домой, тогда, к удивлению моему, опять обнаружил себя прежним человеком, как ни в чём не бывало!» ТРЕТИЙ сказал: «О Небе постоянную идею я имел, руководствуясь местом, а не Любовью, – вот потому-то, пришедши в этот Мир Духовный, сильно возжелал взойти в Небо. Увидев восходящих туда, я последовал за ними, но допущен был не далее как только на несколько шагов. Когда же я захотел увеселить Дух мой идеей о тамошних радостях и блаженствах, то от Света Небесного – который белизною своею был подобен белизне снежной и коего сущность называется Премудростью, – нашло на Мысль мою изумление, а на глаза мои тьма, отчего я начал неистовствовать. В то же время от Теплоты Неба, сопутствовавшей тому Свету и по сущности своей именуемой Любовью, – задрожало во мне сердце, объяла меня тоска и, будучи мучим внутреннею болью, повергся я там ниц. Когда я в немощи лежал, из Вышнего Совета, или Судилища, пришёл Телохранитель с повелением, чтобы меня бережно возвратили в «мой Свет» и в «мою Теплоту». После такого возвращения восстановились и Дух мой, и сердце моё». ЧЕТВЁРТЫЙ сказал, что и он был в идее о месте, а не о Любви, рассуждая о Небе, и что коль скоро вошёл в Мир Духовный, то искал премудрых, чтоб от них узнать, позволяется ли восходить в Небо. И получил от них ответ, что каждому позволяется, но должно остерегаться, чтобы не быть оттуда низверженным. При таком ответе я рассмеялся – и взошёл в Небо, веря, как и прочие, что любой и каждый в целом Мире способен к восприятию там Радостей Небесных в полной их мере. Но в действительности же, когда я взошёл в Небо и оказался внутри (intus), то сделался тогда совершенно бездыханным, а от болезни и мучения, вмиг тогда же распространившихся на мою голову и всё тело, я повергся наземь и, скорчившись как змей, поднесённый к огню, – пополз к обрыву, с которого и свергся. Стоявшие тут внизу подняли меня и отнесли на постоялый двор, где и возвратились моё здоровье и мой рассудок». ПРОЧИЕ ПЯТЕРО также рассказывали удивительности о своих восхождениях на Небо, – и при этом у всех них в Небе случались изменения Состояния Жизни, которые сравнивали они с состоянием рыб, когда их вынимают из воды на воздух, а также с невесомым состоянием птиц в воздухе. Они также честно признались, что после пережитых ими таких жестоких участей уже не желают более Неба, но только желают сожительства с подобными себе – где бы то ни было. Поведали они также о том, что в Мире Духов, где они теперь находятся, – все прежде приготовляются: благие к Небу, а злые к Аду. После этих приготовлений все видят свои пути, для них открытые к Обществам подобных им, с которыми и останутся вечно. И напоследок теми Мужами в лаврах было всем в наставление сказано: «В эти свои пути входят с приятностью потому, что такие пути – суть пути Любви их!» Услышав эти изъяснения, все Премудрые из Первого Сонма признались, что и они имели такую же идею о Небе – то есть думали о Небе только как о месте, в котором будут поглощать вечно, как они надеялись, полными устами текущие там вокруг Небесные Радости. После этого Ангел трубы сказал им: «Вы видите теперь, что Радости Неба и Благополучие Вечное не есть Место некое диковинное или Местность особая и чудесная, но они есть Состояние Жизни Человеческой! По истине скажу вам, что Состояние Жизни Небесной – есть Любовь и Премудрость, которые находятся в Служении, – из соединения их в Служении и происходит Состояние Жизни Небесной. То же самое можно сказать иными словами: Состояние Жизни Небесной – это триединство, которое образуют Человеколюбие, Вера и Благое Дело, ибо Человеколюбие есть Любовь, Вера есть Истина, из которой происходит Премудрость, а Благое Дело есть Служение. Да будет известно вам, что нашем Духовном Мире распложены местности такие же точно, как и в Мире Естественном, иначе не было бы у нас ни жилья, ни отдельной обители, – но местность здесь не составляет собственно места, а только его видимость, которая представляется по состоянию Любви и Премудрости, или Человеколюбия и Веры. Каждый Ангел носит своё Небо внутри себя, ибо он носит Любовь своего Неба, – и это потому, что Человек от Сотворения есть малое изображение, подобие и образ Неба Великого, – да и телесная Форма Человеческая не иное что есть. Поэтому каждый входит именно в то Небесное Общество, которого форму и изображение он имеет. Войдя же в такое Общество, он входит и в Форму, соответственную Себе: и это так, как от Себя в себя – в Неё, и как от Неё в неё – в Себя, и тогда принимает он Жизнь Её как свою – и Свою как её, ибо каждое Общество есть там как одно целое и Общее, которое составляют Ангелы, как бы равные части того целого. Из этого следует, что тем же самым образом, теперь изложенным тут выше, состоящие во злах и оттуда во лжах образовали в себе изображение или подобие Ада, и оно сражается с Небом против его влияния и воздействия противоположного на противоположное. И поскольку любовь Адская противоположна Любви Небесной, оттого приятности двух этих любвей сражаются между собою так, как борются неприятели в смертельной схватке».
11. Как только Ангел окончил свою речь, из Неба раздался глас, приказавший тому Ангелу: «Избери из всех созванных десятерых, которых и введи к нам в Небо! Мы ведаем от Господа, что он приготовит их к тому, чтобы Неба нашего Теплота и Свет, или Любовь и Премудрость, за три дня пребывания у нас не нанесли им какого-либо вреда!» Тогда Ангел, избрав таковых десятерых, повёл их за собою. По извилистой тропе все они поднялись на холм, а с него на гору, на которой и находилось Небо тех Ангелов. Прежде же это Небо, будучи в отдалённости, казалось недосягаемым и распростёртым высоко в облаках. При входе туда приглашённым Мужам тем отворили врата, и когда гости вошли в третьи врата, тогда Ангел, служащий там Распорядителем, с известием и докладом о прибывших направился к Князю Небесного Общества или того Неба. Князь отвечал Ангелу тому: «Объяви прибывшим гостям, что мне приятно будет с ними встретиться и посидеть за одним столом! Предоставь им несколько телохранителей и отведи их в комнату для гостей, а также распредели каждому по особой комнате со спальней и выдели по нескольку из моих придворных и служителей, чтобы исполняли их просьбы и пожелания!» Так и было исполнено. Приглашённые, будучи с любезной учтивостью Ангелом поселены и устроены в надлежащие удобства, тогда спросили у него, позволяется ли войти далее и видеть Князя. На этот вопрос Ангел им отвечал: «Теперь утро, а войти не позволяется прежде времени полуденного, потому что до той поры все занимаются своими должностями и своими делами. Но все вы приглашены к обеду и тогда за одним столом будете сидеть с нашим Князем! Между тем я покажу вам Палаты его, где вы увидите многие великолепия и блеск».
