Эммануил Сведенборг – Супружественная любовь. Трактат (страница 6)

12. Десятеро приглашённых, увидев Палаты Князя Неба того, пришли в великое изумление и восторг. Пышные палаты эти собою напоминали Дворец. Сооружены они были из камня порфирного и величественно возвышались на высоком основании из яшмы. Шесть высоких колонн из камня лазуревого выстроились в ряд перед золочёными воротами. Ослепительно сияла под солнцем и играла лучами кровля из кованого золота, а высокие окна из прозрачнейшего кристалла переливались радужным блеском. Фигурные двери из золота казались обрамлёнными гирляндами мелких искр и ярких огней. Когда же те десять Мужей впущены были под своды Палат Дворцовых, то повсюду они увидели убранства и украшения неизреченной изящности, а под потолками резьбы и росписи неподражаемые. На многих столиках хрустальных и столах из золота, слитого с серебром, располагались разные диковинные предметы, сделанные из драгоценных камней и из целых жемчужин в формах Небесных. Кроме прочих, были там многие восхитительности и украшения такие, каких на Земле ничей глаз не видел, да и никому в мысль не входило, чтобы таковые вещи могли быть в Небе. Так как эти великолепия производили изумление во взиравших на них, то Ангел сказал им: «Не удивляйтесь! Все предметы, которые вы тут видите, не сделаны и не построены какою-либо рукою Ангельскою, но созданы Самим Строителем Вселенной и подарены нашему Князю. Вот по этой причине Искусство Архитектурное здесь самое есть превосходное, из которого происходят все правила зодческого искусства в Мире Естественном!» Потом Ангел сказал им: «Вы можете подумать, что такими великолепиями пленяются наши глаза и обольщаются до того даже, что будто бы мы полагаем в них Радости нашего Неба. Но Сердца наши не пребывают в этих драгоценных вещах, которые служат только приближением (accessoria) Сердец наших к Радостям! Мы рассуждаем о вещах этих как о приближениях к Богу и как о творении рук Божьих и с благоговением созерцаем Божественное Всемогущество и Милость в них».

13. Потом Ангел того Неба сказал тем же десятерым: «Пока не наступил полдень, я отведу вас в Сад Князя нашего, расположенный вблизи этих Палат!» Отправились все туда с нетерпением взглянуть на новое чудо, и вскоре Ангел воскликнул: «Вот Сад великолепнейший из всех садов в этом Небесном Обществе!» Возмутившись, спутники ему возражали: «Что ты говоришь?!.. Какой это Сад?!.. Мы видим одно только дерево! Видим, что на ветвях и на вершине его плоды – точно из золота, а листья – из серебра будто и украшены каймой из изумрудов. И тут под самым деревом видим детвору с няньками их!» На эти слова спутников своих Ангел отвечал им голосом вдохновенным: «Это Древо находится в самой середине Сада, и мы называем оное – „Древо нашего Неба“, некоторые же именуют его „Древо жизни“. Но более приблизьтесь, и откроется более зрению вашему!» Приблизившись, все с немалым удивлением тогда увидели деревья с благоуханными плодами, обвитые виноградными лозами, вершины которых под тяжестью сочных ягод клонились к Древу жизни, находящемуся в середине. Деревья те росли непрерывными рядами, образуя в спирали пышные зеленеющие окружности, точно живые кольца, составлявшие своего рода древесную гирлянду (helix), в которой многие виды дерев располагались по изящности плодов. Начиналось круговращение их от Древа, находящегося в середине и отделённого пространством, – пространство же то блистало сиянием света, от которого все прочие окружавшие деревья, составлявшие круг, озарялись и светились от первых до последних. Первые деревья были самыми изящными, изобилующими отличными плодами, они назывались Райскими, нигде более не виданными, потому что таких нет и быть не может на землях Мира Естественного. За этими деревьями следовали масличные, за ними виноградные, а потом деревья благоуханные и наконец деревья, годные для строительства. Тут и там располагались скамьи, сплетённые из лозы и ветвей, затейливо украшенные множеством плодов. Из гущи той древесной гирлянды через многие проёмы можно было попасть в цветники, а из них в травники, разделённые на куртины и многоугольники. Спутники Ангела, увидев всё это, воскликнули: «Вот Небо в его форме!.. Куда ни обращаем взор наш – чувствуем, что втекает в нас что-то Небесное и нечто Райское и оное вовсе Неизреченное!» Ангел, услышав такой возглас его спутников, возрадовался и сказал им: «Все сады нашего Неба составляют символические формы (Formae repraesentativae) или Изображения Блаженств Небесных в их началах. Так как влияние этих Блаженств возвысило мысли ваши, то вы и воскликнули – „Вот Небо в его форме!“; но те, которые не восприемлют такого влияния, смотрят на эти Райские кущи не иначе как на лесные. Восприемлют же такое влияние все те, которые состоят в Любви Служения, а не восприемлют его те, кои пребывают в любви славы, отстраняясь от Любви Служения». Потом, прогуливаясь неспешно под сенью изящных дерев, в окружении ароматов нежных трав и цветов, спелых фруктов и ягод, слушая звонкие трели птах и любуясь весёлым порханием дивных бабочек, Ангел объяснял своим спутникам, что означало и представляло в этом Саду каждое насаждение.

14. Во время этих бесед Ангела с его спутниками явился от Князя Небесный вестник и пригласил всех гостей пожаловать к Князю для трапезы. Вместе с тем два придворных телохранителя поднесли каждому одежды виссоновые и сказали: «Облачитесь в эти одежды, ибо к столу Князя допускаются лишь облачённые в одежды Неба!» Одевшись надлежащим образом, они последовали за Ангелом своим и очутились на весьма просторной открытой террасе (in hypethrum), устроенной при Палатах Князя для свободного отдыха и прогулки на свежем воздухе. Пока все приглашённые для застолья ожидали там Князя, Ангел познакомил своих спутников со многими прибывшими вельможами и правителями. Спустя час отворились двери, из коих одна, более просторная от запада, впустила Князя в сопровождении процессии: Князю предшествовали Советники по Сторонам или Ближайшие его (consiliarii а latere), за ними шли Советники Камеральные (consiliarii а cameris) и за этими Первейшие придворные; в середине их был Князь, а за ним следовали разные придворные и телохранители; всех же в свите той было до ста двадцати. Ангел выступил вперёд из ряда приглашённых гостей и с почтением представил Князю десять новых прибывших. Князь, шествующий со свитой, не останавливаясь, сказал им: «Идите со мной к хлебу!» И тогда все спутники Ангеловы последовали за Князем в столовую. Тут они увидели стол великолепно сервированный, а в центре стола высокую золотую пирамиду из ста тарелей, расположенных в три ряда; на тарелях были поданы сахарные хлебы, густые вина и другие снеди, искусно приготовленные из хлеба белого и вина сладкого. Подле той пирамиды из центра пирамиды хрустальной струился источник, журчащий нектарным вином, коего струя от самого верха пирамиды разливалась и наполняла бокалы. По сторонам этой высокой сверкающей пирамиды располагались разные Небесные фигуры из золота, на которых размещались блюда и вазы с яствами всякого рода. Те фигуры Небесные были идеальными формами Искусства от Премудрости: такие, какие в Мире Естественном не могут быть сделаны никаким художником, ни даже отчасти объяснены каким-либо мастером. Блюда и вазы из серебра украшали вязь и резные края, бокалы из хрусталя сияли жемчугами и переливались радужными отблесками. Таковым было торжественное приготовление Княжеского стола.

15. Одежда Князя и его министров отличалась особым роскошеством: Князь был облачен в подир пурпурового цвета, украшенный звёздами, вышитыми серебром; исподняя его одежда состояла из блестящей парчи цвета гиацинтового; на поясе его золотом и адамантами был вышит знак Общества Небесного. Знак этот изображал орла с птенцами на кроне дерева. Ближайшие советники были подобным образом облачены, но без такого знака, вместо которого на их шеях красовались сапфиры, вделанные в золотую цепь. Придворные же облачались в финикового цвета тоги с узорами, изображающими орлиных птенцов в обрамлении венков из сплетенных цветов; исподняя их одежда состояла из парчи опалового цвета; в тех же тонах были у них набедренники (femoralia) и чулки. Таким было их одеяние.

16. Вокруг Княжеского стола собрались советники Ближайшие и советники Камеральные. Они, согласно повелению Князя, сложив в молитве руки, прочитали хваления Господу, по окончанию коих расположились за столом, за которым также поместились и десятеро новоприбывших, приглашённых Князем; придворные же, получив приказание Князя служить им, стояли позади них. Тогда Князь сказал гостям: «Прошу вас любезно! Возьмите каждый по блюду с яствами и по тарелке угощениями из пирамиды!» Коль скоро это было исполнено, то на тех же местах явились новые тарелки и блюда со снедью. Между тем бокалы всех вновь и вновь наполнялись вином, струившимся из высокой пирамиды. Все ели и пили, наслаждаясь изысканнейшим вкусом вин и лакомых угощений. По умеренном насыщении бывших за трапезою, Князь, вступив в разговор с десятью приглашёнными, сказал им: «Я слышал, что на Земле, которая под этим Небом, вы были созваны для открытия ваших мыслей о Радостях Небесных и о Благополучии Вечном, и я знаю также, что открыли вы их различно – каждый по приятности чувственностей тела своего. Но что значат приятности чувств телесных без приятностей Души?!.. Душа только и производит приятности! Приятности Души сами по себе есть Блаженства Непостижимые, – однако же, они бывают более и более постигаемы по нисхождению их в рассуждения мыслей, а оттуда затем в чувствования тела. По своей сущности постигаемы и ощущаемы они бывают по-разному: в рассуждениях мыслей – как благополучия, в чувствованиях тела – как приятности, а в самом теле – как телесные удовольствия; вот из всех этих и тех в совокупности состоит Благополучие Вечное! Но знать надо, что в отдельности одни лишь последние телесные удовольствия не составляют Вечного Благополучия, но только временное, которое оканчивается и проходит, иногда же бывает и злополучием. Увидели вы теперь, что все радости ваши есть Радости и Неба, и они гораздо превосходнейшие из всех тех, нежели вы могли когда-либо помыслить. Скажу вам, однако, что они не восхищают внутренне Дух наш! В Души наши втекает от Господа три существенности, составляющие едино, – это Триединое есть: Любовь, Премудрость и Служение. Любовь и Премудрость существуют только идеально, потому что они пребывают собственно в Побуждении и в Помышлении Мысли; в Служении же они существуют реально или материализуются и реализуются, ибо тогда проявляют себя совокупно и в действии – в занятиях и поступках физического тела человека, – а где находят реализацию, там и пребывают. Так как Любовь и Премудрость находятся и пребывают в Служении, то поэтому самому Служение есть то, что производит в нас Чувствование; притом же Служение означает: верно, искренно и прилежно исполнять дела своей должности. Любовь Служения и в сами исполняемые Служения не допускает и не позволяет Мысли рассеиваться, блуждать и черпать похоти из тела и мирской суеты, через чувства с прелестями втекающие, от которых, как ураганными ветрами, разрушаются истины Религии и истины Нравственности с их благами. Пребывание и старание (studium) Мысли в Служении содержит в себе и собирает те истины, а также располагает Мысль именно в ту форму, в которой и восприемлется Премудрость из тех истин; тогда Мысль возрастает в Премудрость и происходит изгнание, поругание и осмеяние лжей и сует. Но об этом вы услышите более от тех Премудрых Мужей из нашего Общества, которых я пришлю к вам после этого полудня!» Окончив свою речь, Князь встал из-за стола, а с ним встали и все гости. Сказав «Мир!» и со всеми простившись, он повелел Ангелу с радушеством и полной учтивостью сопроводить гостей в назначенные для них комнаты и пригласить тех Премудрых Мужей, которые услаждали бы их своими чудесными рассказами и дружелюбными беседами о Радостях этого Общества Небесного.