Эмма Таррелл – Здоровый эгоизм. Как перестать угождать другим и полюбить себя (страница 37)
Он имел репутацию джентльмена, каждый, кто был с ним знаком, знал, что он придерживает двери, уступает место и помогает носить сумки. Он настаивал, что именно он будет платить, когда приносили счет, водил своих племянниц покупать платья на выпускной и присматривал за кошкой соседки, когда она куда-то уезжала. Если женщины были счастливы, он был счастлив. Тогда он нравился себе и на более глубоком уровне чувствовал безопасность, будучи их героем, джентльменом, которым его воспитывали. Ощущение безопасности, однако, всегда было недолгим. Он понимал, что не был искренен в своих стараниях угодить или, по крайней мере, что был честен не до конца, утаивал что-то. Когда его соседка возвращалась домой, он злился, если она не приглашала его выпить. После похода по магазинам с племянницами он чувствовал себя отвергнутым, если после этого они решали навестить друзей на следующих выходных.
Будьте осторожны со своими желаниями
«Будьте осторожны с тем, как вы преподносите себя», – предупредила я его однажды. Мэтт держал бизнес по одариванию людей счастьем, и он рекламировал свои услуги баннером, на котором могло быть с успехом написано: «Если вы счастливы, то и я счастлив». Люди, принимавшие его предложение, ожидали, что он будет охотно угождать им, ведь именно это и говорилось в рекламе, и они были сбиты с толку, когда поток его щедрости иссыхал или он выставлял им большой эмоциональный счет. Мэтт привлекал дружбу и отношения, обещая неограниченное одностороннее внимание и удовольствия. Он начинал с рыцарства и лести, вел себя наилучшим образом, чтобы купить внимание женщин на время, но неизбежно начинал обижаться на них за то, что они не могли разглядеть его лицо через маску, и в итоге он отворачивался от них и лишал своей любви. Когда он прекращал угодничать перед ними, они удивлялись и расстраивались (естественно), и это укрепляло его веру в то, что только его угодническая версия приемлема. Как только они больше не были счастливы, Мэтт тоже не мог быть счастлив, и он переключался на кого-нибудь еще.
Если мыслить реалистично, искренний слоган Мэтта мог содержать надпись: «Если вы не счастливы, то я
Как вы «рекламируете» себя?
Что вы неосознанно предлагаете окружающим? Как вы обещаете угодить людям? Подумайте об искренних, настоящих отношениях, которые вы хотели бы предложить, в которых были бы собой, а не исполнителями желаний. Что вы хотите предложить такое, чтобы принимало в расчет и ваши нужды, и нужды другого человека? Если мы можем рискнуть привлечь людей тем, кто мы на самом деле есть, не прячась за красивым фасадом, то в нашу дверь будут реже стучаться, но те, кто постучится, будут подходящими нам людьми, достаточно устойчивыми, чтобы удовлетворять свои потребности и быть рядом с нами, принимая наши потребности. Перепишите свой слоган и гордитесь тем, что предлагаете.
Идрис и Мэтт оба старались быть такими, какими, по их мнению, люди хотели их видеть. Они вели себя так, чтобы закрыть свои потребности и чувствовать себя частью стаи. Если детьми мы никогда не чувствовали защиты стаи, то могли бы научиться жить без нее и найти другие способы оставаться в безопасности. Если наши чувства никогда не были важны, то из стремления защитить себя мы можем решить, что нам все равно. В случае со многими моими клиентами-мужчинами именно так и зарождается Резистор.
Поучительная история
Знакомая фигура в моем терапевтическом кабинете – мужчина, ошеломленный шоком после развода.
Это не редкая история: мужчина, который много работал годами, платил по счетам дома, продвигался по работе и вдобавок зачастую с малого возраста чувствовал ответственность за кого-то еще. Он выживает под давлением показывать результат, сопротивляясь эмоциональной ответственности за отношения в своей жизни. Стараясь уйти от домашних обязанностей, он жаждет свободы и независимости, веря, что заботиться о себе будет бесконечно проще, чем заботиться о всех остальных
В случае одной из пар, с которой я работала, таким был мужчина, который жаловался, что должен быть «сиделкой», когда его жена уходила куда-нибудь на один вечер, хотя речь шла о его собственных детях. Если она предлагала ему сходить с детьми в парк на выходных, он реагировал так, будто ему это навязывают, бубня: «Папа сегодня работает няней». В стае его друзей тоже почитали такой кодекс Резистора. Они с товарищами смотрели в пабе спорт на большом экране и, заказывая по последнему пиву на дорожку, делились боевыми рассказами о том, как жены держат их под каблуком. Братья по оружию, они утешали друг друга, когда приходилось заканчивать попойку и «возвращаться к женушкам». В конце концов его жена устала быть ему тюремным надзирателем, постоянно упрашивая его проявить интерес к своим детям или провести время с ней, в ответ получая только закатывание глаз, и положила конец отношениям.
Таковы мужчины, которые считали, что хотят свободы и независимости, когда в реальности такое их желание – лишь реакция на то, что когда-то раньше им случилось испытать, что они не важны. Они приучились не хотеть близких отношений, потому что близость была недоступна, и их истинные потребности в отношениях заменились кажущимся безразличием Резистора. Жены не хотят их контролировать, не хотят играть роль злодейки и также не хотят быть с мужчиной, который проводит время с семьей только по принуждению. Внешне Резисторы выглядят так, будто им все равно, – раздражающих людей они не слушают, давлению угождать не потворствуют, но могут создать защитную персону безразличного или агрессивного человека и упустить зерно правды в обратной реакции окружающих. Они могут изолировать себя от окружающих, чтобы не чувствовать себя нелюбимыми. Они верят, что угодническое поведение им не грозит, но вот изначальный мужской кодекс поведения крепко держит их в своих лапах, и они отказываются от эмоциональной близости, ведь иначе «пацаны не поймут».
Это одинокие волки, ищущие независимости из-за того, что не представляют себе альтернативы, или из-за опыта созависимости в прошлом. Если они научатся говорить о том, что чувствуют и что им нужно, то смогут найти и свободу, и чувство причастности
Построение интимных отношений
Мужчины часто с раннего возраста тяготеют к иерархиям; быть может, по биологическим причинам, быть может, по аналогии с иерархиями, которые они наблюдают внутри семьи – в силу природы или привычки, или того и другого. Представители мужского пола зачастую используют свою врожденную соревновательность, сравнивая двигатели своих автомобилей или карабкаясь по карьерной лестнице. Иерархии с готовностью принимают угодников, так как участники иерархий, вместо того чтобы должным образом угождать себе, либо следуют приказам, либо отбиваются. Они могут концентрироваться на росте и статусе ценой отказа от отношений и интимности, и победа на работе может компенсировать для них потерю дома. Личные взаимоотношения могут пострадать, пока они пытаются впечатлить начальника. Женщины часто описывают чувство разочарования, которое ощущают, когда их молодые люди или мужья проявляют свои лучшие качества только на работе.
Для многих мужчин там, где соревнование, там и причина стараться. Дома никакого соревнования часто нет: ни турнирной таблицы, ни продвижения, ни повышения зарплаты, поэтому часто им может казаться, что стараться не нужно. Как только отношения обеспечены, цель достигнута, очень просто перестать в них вкладываться, чтобы сэкономить энергию для какого-нибудь другого соревнования где-нибудь в другом месте. На самом деле неучастие в семейных заботах может активно поощряться мужским кодексом; это даже может стать очередной областью соревнования, они могут стыдить друг друга, называя «подкаблучниками». Чтобы соблюдать этот мужской кодекс, надо обязательно ворчать об оковах супружества и не перерастать свою стаю, даже если вы с радостью приняли бы осмысленное взрослое существование с поддерж– кой любимой женщины.
Наши отношения задуманы так, чтобы проходить через разные стадии развития. Начинаем общение мы с приветствия и пожатия рук, говорим о погоде, структурируем наше совместное время через какие-то активности или общие интересы. Многие отношения не идут дальше этой точки, но при этом могут быть полноценной дружбой.
Однако если мы хотим более глубоких связей, то должны пойти дальше совместных активностей и общих целей и стремиться к тесной связи, построенной на близости, в которой присутствуют и подлинность, и обязательства. В силу того что мужской кодекс традиционно ограничивает мужчин до связей, где нет места чувствам, то неудивительно, что мужские разговоры по умолчанию будут о спорте либо технологиях, либо автомобилях, оставаясь в рамках структурированных, безопасных тем. Любой, кто бросает вызов кодексу, проявляя уязвимость или стремясь к близости, может быть воспринят как опасный отщепенец, и ему скажут «быть мужиком» – сверстники мягко укажут такому нарушителю на нормы группы, используя щедрую порцию стыда.