Эмма Скотт – Грешник (страница 20)

Я согласно кивнула.

Улыбка Коула стала нежной.

– Так вот, мой вопрос заключается в следующем. Люси, если Кас заставляет тебя так сиять, зачем тебе снова думать о Гае?

10

Я стою в коленопреклоненной позе перед Астаротом в задней комнате «Праздных рук». Пламя одинокой черной свечи бледное и не движется. Под диваном огромная змея – тоже бледная – настороженно наблюдает за мной.

Младшие слуги ползают под ногами, надеясь на каплю крови или страха. Но даже в моей слабой человеческой форме рвущееся из моего горла рычание заставляет их сбежать.

– Дебер и Киб на Этой Стороне?

– Я похож на сторожа близнецов? – протягивает Астарот, вынимая свой меч. – Это демоны девушки. – Он рассекает мечом мою руку, оставляя новую линию на коже, параллельную первой. – Возможно, они тоже пришли поиграть с ней.

Я ищу признак того, что Астарот знает больше, чем говорит, но он поворачивает клинок плашмя, и я со стоном закрываю глаза. Запах обожженной плоти почти перекрывает зловоние его дыхания.

Почти.

– Иди, Кассиэль, – велит он, когда заканчивает. – У тебя на лбу написана безнадежная любовь и тревога за девчонку. Мне тошно от этого. Если близнецы ей досаждают, то у них есть мое благословение. Убирайся.

Руки чешутся достать свой собственный меч и вырезать бессердечные слова из его глотки, но игра, которую я затеял, долгая, и нельзя сдаваться слишком рано. Я кланяюсь и направляюсь к двери.

– О, и Кассиэль, – окликает Астарот, лениво поглаживая голову своего змея.

– Милорд?

– Хм, я забыл, что собирался сказать. – На его лице улыбка, которая мне не нравится, а черные глаза сверкают в мрачном свете таких же черных свечей. – Неважно. Уверен, что потом вспомню.

Я выхожу и надеваю броню, которая является моим демоническим обличьем. Таверна полна; все демоны занимаются своими делами. Эйстибус за стойкой отводит глаза. Хорошо. Он должен меня бояться. Они все должны.

«Особенно те, кто посмеет причинить вред Люси».

Я закрываю глаза, вспоминая ее ужас от облепивших ее мух – оживший кошмар. Беспомощная мука, с которой я наблюдал за ее страданиями, перенесла меня в нашу последнюю ночь в зиккурате. Передо мной снова стояли ее заплаканные глаза, полные любви, умоляющие меня о помощи, предложить которую я был не в силах. Резкий взмах лезвия, а затем горячий поток ее крови… Много лет назад я сдался на милость Астарота, потому что никогда не хотел вновь пережить тот ад – раздирающую грудь боль, обнаженное сердце во власти безжалостной агонии, называемой любовью.

Эйстибус чувствует мое настроение и медленно приближается.

– Вина, милорд?

Я киваю, и он ставит передо мной бокал. Я осушаю его, а затем вдребезги разбиваю о полку с бутылками позади джинна.

– Амбри, ко мне!

Мой зов эхом проносится через «Праздные руки» и устремляется дальше в пространство Этой Стороны, через Завесу на Другую Сторону. Через несколько мгновений дверь таверны распахивается, и неторопливым шагом входит мой заместитель. Ленивая улыбка на губах и черные глаза на дьявольски красивом лице. Его кроваво-красный пиджак, как всегда, безупречен, золотистые волосы идеально уложены. Амбри не выглядит уставшим от Перехода, его крылья – такие же большие и с черными перьями, как у меня, – аккуратно сложены вдоль тела. Он становится по стойке «смирно» и отвешивает мне бойкий поклон.

– Лорд Кассиэль. Чем я могу служить?

– Ты на Этой Стороне, – замечаю я.

– Ну… да. – Амбри дергает за манжету своего вельветового пиджака. – Я наведывался в город по своим делам, чтобы убедиться, что моя квартира и финансы в порядке…

– Ты вселялся в гребаных людей.

Он ухмыляется.

– Быть может, только разок. Или два. Или… пять.

– Мы не на аукционе. – Я указываю на стул рядом со своим. – Сядь.

Амбри отодвигает в сторону пристегнутый к узкому поясу меч и присаживается с грацией хищной кошки. Эйстибус ставит на стойку еще два бокала вина и уходит.

– У меня есть для тебя задание, – говорю я своему помощнику.

– Только скажи, и я все сделаю. – В голосе Амбри все еще слышен его человеческий акцент: около трехсот лет назад он был богатым британским лордом и прожигал свою короткую жизнь, шатаясь по Европе, тратя деньги, деля постель с кем попало и вообще представляя собой живое воплощение похоти, лени и обжорства.

Мало что изменилось.

Я делаю глоток вина; на вкус оно кислое. Или, может быть, это вкус слов на моих губах.

– Мне нужна информация об одном человеке. Гай Бейкер.

Амбри выгибает идеальную бровь.

– Гай? Неужели у людей закончились имена?

Я невольно ухмыляюсь. Амбри – любимый из моих слуг и самый близкий мне друг. Если можно назвать другом демона, который вонзит тебе нож в спину, если это послужит его собственным целям. Но я не могу его осуждать. Когда-то я был таким же, как он. Мой путь к вершине иерархии усеян телами тех, кто перешел мне дорогу.

– Мне нужен полный отчет, – говорю я. – Кто его демоны, его история, природные слабости и пороки. Все.

– Считай, что дело в шляпе. Что-нибудь еще?

– Если бы было что-то еще, я бы тебе сообщил.

– Да, мой господин. – Ониксовые глаза наблюдают за мной поверх бокала с вином.

– Говори, что на уме, Амбри! – раздраженно рявкаю я.

– Разве тебе не любопытно, как поживают твои легионы на Другой Стороне? Марас хорошо справляется в твое отсутствие, но они все еще твои слуги, мой господин.

Мои слуги могут отправиться в Небытие, мне плевать.

«Насколько лучше был бы мир без них? Без меня?»

Но бесполезно и жалко считать, что с моим уходом грехи тоже исчезнут. Марас или куча других демонов из Братьев восстанут, чтобы занять мое место. Войны и раздоры будут продолжаться до бесконечности. До тех пор, пока люди питают хотя бы искру злобы друг к другу, всегда найдутся демоны, готовые разжечь ее в адское пламя.

Амбри прищуривается, изучая меня проницательным взглядом черных глаз.

– Ну хорошо, – выдавливаю я. – Рассказывай.

Он передает новости о конфликтах в Мьянме, Эритрее, Судане.

Я почти не слушаю, и он это замечает.

– Ты кажешься немного рассеянным, лорд Кассиэль. Все в порядке?

«Они донимали ее мухами…»

Я едва сдерживаюсь, чтобы не приказать Амбри послать батальон за Дебер и Киб. Как же хочется разорвать близнецов на части, а затем переправить их по кусочкам на Другую Сторону.

– Все хорошо, – бормочу я, уткнувшись в бокал.

– Я интересуюсь только потому, что ты не поделился со мной, своим верным помощником, почему оказался на Этой Стороне и оставил командование войском. – Он кивает на дверь задней комнаты. – Лорд Астарот тоже здесь, по крайней мере, я чую его запах. Ты повздорил со стариком?..

Я вытягиваю руку и сжимаю ее вокруг горла Амбри. Подтаскиваю к себе и пронзаю жестким взглядом его большие черные глаза.

– Следи за собой, Амбри, – шиплю я. – Прикуси свой трепливый язык, или я вырежу его из твоего человеческого рта и оставлю твоих подружек по постели сильно разочарованными.

– П-прости меня, м-милорд, – выдыхает он, но знает, что лучше не сопротивляться.

Я с рыком отпускаю его и делаю большой глоток вина.

– Гай Бейкер. Завтра вечером. Иди.

Амбри поправляет воротник.

– Да, мой господин.

Он пробирается через таверну и выходит в ночь.