Эмма Ласт – Научи меня любить (страница 4)
Я отдаю водителю деньги и выхожу из машины. Ушлепок озадаченно передергивает плечами и выходит следом. Какого черта он задумал? Внутри так гадко, будто я с лютого похмелья. Жду, пока таксист уедет, и окидываю его испепеляющим взглядом.
- Что тебе нужно от меня?
- Помощь.
Я смеюсь в голос. Он правда дурак или прикидывается?
- А больше что, некому помочь?
- Больше мне некуда идти.
- И что?
Воистину, простота хуже воровства! Как же меня бесит этот урод! Грудь напоминает о себе ноющей болью, и я спускаю на Игоря все свое раздражение:
- Я тебе не карета скорой помощи и не волонтер, чтобы убогих спасать, понятно?
- У меня никого нет. Или есть, но… я не помню их. Мне только…
- Да мне плевать! Свали с дороги!
Я лезу в сумку за ключами от квартиры, и замечаю, что разводы на руках Игоря переливаются голубым, как поверхность воды в полнолуние. Моргает раз другой, но видение не исчезает.
- Нужно укрыться на время… на эту ночь. Больше ничего. Ты ведь умеешь... быть благодарной?
- С какой стати!? - хочу ответить я, но вместо этого улыбаюсь как дура и неопределенно машу рукой.
Перед глазами танцуют голубые вспышки, почти заглушая восприятие окружающего мира, но мне так чертовски хорошо!
- Я не причиню тебе вреда… - говорит Игорь, но я не слышу его.
Открываю дверь подъезда и тут же забываю о его существовании, завороженно наблюдая за витиеватым полетом голубых лент, перед глазами. Как же они прекрасны - совершенство формы и цвета. Боже, кажется, я могу расплакаться от этой красоты! Это судьба… я захожу в лифт и нажимаю кнопку вызова. Теперь я точно знаю, что мы встретились не просто так.
Игорь
Квартира Марины занимает два уровня под самой крышей на одиннадцатом и двенадцатом этажах. Скандинавский минимализм, натуральные тона в отделке и интерьере – дорогие апартаменты, подаренные ей родителями.
Игорь улавливает это, едва переступив порог.
Через просторный холл с минимумом мебели Марина проходит в гостиную и, бросив на диван миниатюрную сумочку, включает свет. Потом, через раздвижные двери попадает в столовую, совмещенную с кухней, и зажигает по пути новые дорогие светильники.
Медленно возвращается в холл, включает свет в комнате для гостей, и, бросив пустой взгляд на Игоря, по винтовой лестнице поднимается на второй уровень, чтобы так же поступить со спальней, кабинетом, ванной и гардеробной. За пару минут в ее квартире не остается ни одной не освещенной комнаты. Когда Марина спускается вниз, Игорь все еще мнется у входа, словно не зная, куда себя деть.
В том, что она впустила его, в том, что так спокойно смотрит и разговаривает с ним, виноваты споры. Даже не так – они тому причина. Игорь это знает и впервые в жизни испытывает к ним что-то сродни благодарности.
Поманив его за собой, Марина проходит в гостиную, берет в руки домашний телефон, сумочку и, осмотрев комнату на наличие посторонних предметов, оборачивается:
- Не думай, что я тебе рада, - она прикрывает глаза, словно собираясь с мыслями. Споры на его руках приятно щекочут. – Сейчас я уйду, а когда вернусь… ты расскажешь мне, что же все-таки там произошло.
- Спасибо.
Он садится на диван и кладет руки на колени, как первоклассник. Тут же пропадает навалившаяся на Марину блаженство, и на смену ему приходит усталость. Голубые разводы на руках Игоря теперь похожи на профессиональный боди арт, который вызывает лишь приступы тошноты.
Поджав губы, Марина поднимается наверх, и дойдя до последней ступени, прислушивается – ни звука. Крепче сжав в руках трубку, она забирает из спальни вещи и запирается в ванной.
ГЛАВА 4
Мебель в гостиной Марина выбирала сама. Игорь в этом уверен. Хотя ей и пришлось лавировать в границах подобранного матерью для каждой комнаты интерьера. Чувствуя, что минимализм ее выбора ему очень нравится, Игорь решает, что она хорошо справилась с поставленной задачей.
Поднявшись с дивана, он идет к противоположной стене, на которой висит плоский экран. Он ему тоже нравится. Светлое дерево, металл и стекло для книжных стеллажей и полок, смотрится очень мило. Сделав несколько шагов назад, Игорь чувствует под ногами густой ворс ковра.
Так же приятно стоять, соприкасаясь кожей со спорами.
Он вздрагивает и сходит на паркет.
Спор здесь нет. И не будет.
Голубые разводы нестерпимо зудят. Бросив последний осторожный взгляд на ковер, он выключает в гостиной свет и проходит в столовую, отделенную от кухни высокой барной стойкой. Просторно, чисто и функционально.
Машинально Игорь касается выключателя и тушит свет. Ему больше нравится темнота, ведь он проводит в ней так много времени... И ее слова про других родных ему людей, которые могли бы помочь, больно отдаются в душе.
А существовали ли они? Да, скорее всего, когда-то…
Глаза Игоря безошибочно различают контуры окружающих предметов, им не нужно время, чтобы привыкнуть к резкой перемене. Да, определенно так лучше.
Он касается руками мраморной столешницы, раковины и круглого деревянного стола. Марина часто занимается на нем любовью. Ей нравится этот стол. Игорь обхватывает его обеими ладонями и закрывает глаза. Он почти физически ощущает ее тепло. И это щекотно.
Игорь открывает холодильник и издает удивленный вздох. Кукуруза, горошек, капуста, йогурты, апельсиновый сок и большая курица-гриль – эмоции буквально захлестывают его. Не зная, до чего дотронуться первым, он берет в руки йогурт.
Мнет в руках, снимает фольгированную крышку и вдыхает запах, при этом запачкав кончик носа. Пробует на вкус, и тут же кривится. Затем берет кукурузу, сок – он пробует все, что видит. И еда на вкус отвратительна. Даже мясо курицы. Но он не перестает ощущать восторг от одного ее вида. Неконтролируемый детский восторг. Это странно. И это беспокоит его. Решив потом расспросить Марину, Игорь закрывает холодильник и идет дальше.
Не найдя в холле ничего интересного, он тушит свет и, пройдя коридор, ванную и гардеробную, оказывается в комнате для гостей. Здесь стоит большая двуспальная кровать, телевизор и пара кресел. Кровать холодная. Не в прямом смысле, а в том, что на ней никто давно не спал.
Разве у нее нет друзей? Если да, то зачем же она спрашивала о его собственных? Решив уточнить и это, Игорь отодвигает прозрачную тюль и выглядывает в окно. Высоко.
Это ему тоже нравится.
Споры снова чешутся и терпеть зуд непросто, но он старается не обращать на них внимание. В холле второго этажа висит большое зеркало во всю стену. Он останавливается, словно впервые в жизни видит свое отражение. Чтобы лучше рассмотреть, выключает свет и снимает рабочую жилетку.
Да, определенно, он. Высокий и худой. Не жилистый, не накаченный, а именно худой. Потому что голодный. И в этом виноваты споры. Игорь рассматривает витиеватые узоры на своих руках. Голубое свечение за последние несколько минут усилилось, и тому было много причин, но пока он держит себя, а значит и их, в руках, все будет в порядке.
Ее спальня оказывается гламурной. Игорь удивляется последнему слову. Гламурная… интересно было бы вспомнить, что оно значит? Рассматривая коллекцию керамических фигурок на прикроватной тумбочке, он одновременно прислушивается к шуму воды за спиной.
Марина плачет. Дверь, конечно же, заперта. Он знает это.
И вообще, как ни странно, он знает не только это, а еще и другое, и очень-очень многое. Иногда, это просто всплывает в его голове, иногда он что-то вспоминает, но, по большей части, ему подсказывают споры. Нет, он не слышит посторонних голосов в голове и не видит галлюцинаций. С ним только он сам, то есть его внутренний голос. Вот он-то и констатирует факты.
Но, что интереснее всего, к такому способны не все носители. Игорь не знает почему, но внутренний голос не советует особо любопытствовать. И он слушается. Впрочем, как и всегда.
Ее кровать горячая. Очень. Он садится в изножье, и вдруг чувствует себя безмерно одиноким. Эмоция такая сильная, что Игорь даже не понимает сначала, что она не его вовсе. Погладив руками шелковое покрывало, он улавливает целую гамму мыслей, но они ему не нравятся. Ни одна. Все они чужие и фальшивые.
Поднимаясь, он еще раз осматривает комнату. Да, впечатление не меняется. Ему здесь не нравится. Выключив свет, Игорь проходит в кабинет и здесь чувствует себя гораздо лучше. Песочного цвета стены, темный паркет и большой письменный стол. И книги, книги, книги. Это здорово. Тут воздух бодрый, энергичный… как он сам когда-то…
Игорь проходит мимо высоких стеллажей к окну, за которым находится большая застекленная лоджия со старым креслом-качалкой и цветами в горшках. Марина привезла это кресло из Италии. Там она впервые в жизни влюбилась. В купе всплывшей так некстати информации, кресло ему все-таки нравится, и он почти смеется, переполняемый чужими эмоциями. Усилие совсем маленькое, но он чувствует, как протестуют споры.
Чесотку все сложнее сдерживать. Игорь возвращается в кабинет и садится в кресло. Кладет руки перед ноутбуком, и вздыхает. С этого ракурса комната кажется очень маленькой. Даже меньше, чем ее гардеробная, в которую после спальни ему совсем не хочется заходить. И, если бы Игорь был на месте Марины, то непременно разместил кабинет на первом этаже в комнате для гостей, раз та пустовала.